Другим путём (СИ)

— А как долго она будет доходить с Камчатки? — поинтересовался Обухов.
— В принципе, также, как и с соседней комнаты… да хоть с Антарктиды письма получайте, — усмехнулась она. — Главное, чтобы корреспондент мог соединиться с модемами вашего управления.
— А что такое модем?
— Это вот та коробка, — показала она рукой на модем, перемигивающийся огоньками зелёного цвета. — Тут главное, чтобы линия была более или менее чистой… иначе модемы могут не соединиться, и обмена информацией не будет.
— А как эту почту начальству доставлять? С экрана переписывать?
— Зачем? Как только линии будут протестированы, в каждый пункт поступят печатающие устройства. К ним тоже дадим инструкцию.
— Сложно, Максим Максимыч? — усмехнулся Суслов.
— Думаю, освоим, — кивнул тот. — Москва тоже не сразу строилась. А кто нам преподавать будет?
— Она и будет. Но помимо твоего отдела ещё наберём молодых парней, чтобы поехали на места. Так что «Восьмёрка» [23]и Шестнадцатое[24] сейчас станут самыми оперативными по скорости. Да и новых сотрудников сразу распределяем по ним. А дальше другие отделы начнём подключать к этой системе. Пока американцы отправят дипломатическую почту с разведданными, пока она за океан попадёт… — усмехнулся Суслов. — А у нас раз! И донесение уже здесь, в Москве. За каких-то пять-десять минут.
— Охренеть… — Обухов мотнул головой. — Я ещё не видел, чтобы почта так быстро доставлялась.
— И главное — полная защита информации, — усмехнулась Катя. — 256-битное шифрование — это вариант в несколько миллиардов вариаций пароля. Сможете такое расшифровать?
— Девушка, вы это серьёзно? — опешил он.
— На это вам понадобится очень много времени… думаю, что лет десять, не меньше. И каждое сообщение шифруется новым шифром. Так что переписку двух людей вы будете дешифровывать до Макарьего заговения.
— И даже вы не сможете её посмотреть?
— Ну… есть кое-какие варианты… но только после указания руководства.
— Ага! — ухмыльнулся он.
— Если один человек что-то создал, другой всё равно сможет это сломать, — снова усмехнулась Ермакова. — Вопрос только в методике и времени. Но простые пользователи к такому инструменту не будут иметь доступ — в нашей команде дураков нет.
— Товарищ генерал, а у девушки какой уровень подписки? — нахмурился Максим Максимович.
— Четвёртый, майор.
— Ого!
— Тебе скажу ещё вот что: всё вот ЭТО, — обвёл он рукой аппаратуру, — санкционировано САМИМ. Именно поэтому у девушки такой уровень секретности и такое доверие наверху. Заодно уясни себе, что такого рода вопросы — о дешифровании почты, регулируются только «Вторым» или даже «Первым». Без их команды любой из твоих людей сразу заработает высшую меру. Без всяких скидок на прошлые заслуги.
— Товарищ генерал, а мы курсантов будем проверять на полиграфе? — поинтересовалась Катя.
— Конечно.
— Тогда я даже заморачиваться с компромиссами не буду. Не тянет, даже чуть-чуть, сразу в урну.
— Логично, товарищ кибернетик, — кивнул он. — Кстати, а у тебя есть какой-то диплом об окончании учебного заведения?
— Обижаете, Револий Михайлович, — она полезла в карман и вытащила распечатанную скан-копию. О ней она позаботилась ещё в Рябиновске. — Вот.
Тот пробежал глазами и хмыкнул.
— Я могу поинтересоваться почему тебе его выдали?
— Увы, нет. Четвёртый уровень.
— Понял, Обухов? — ухмыльнулся генерал. — Даже Я не имею доступа к некоторым моментам работы этой девушки.
— Охренеть… а как же она так свободно передвигается по городу?
— Потому что я пока инкогнито в Москве. Точнее — обо мне знают как об обычной девушке, но и всё, — подмигнула Катя.
В то же время. г. Рябиновск 
Полковник Устинов только что вышел из машины и, не стесняясь никого, потянулся. За время, проведённое в Рябиновске, он порядком устал. Как физически — пришлось вспомнить все нюансы лейтенантской службы по подготовке и развёртыванию РЛС, так и моральной — давил груз ответственности за ультрасовременную технику. За эти дни он не только выполнил свою работу, но и изучил материалы по комплексу «Русич». То, что передали потомки и рядом не стояло даже с самыми современными станциями примерно такого же назначения. Примерно, потому что аналогов С-650М нет и вряд ли будет в ближайшие 50–60 лет. Теперь бы растиражировать это чудо радиоинженерной мысли и тогда… Но помимо самой станции ведь ещё есть и ракеты, а к ним и та самая электромагнитная пушка. Собственно, потомки совершенно правильно поступили, взяв на вооружение высокоскоростные ракеты в ограниченном количестве шесть штук и разбавив их оружием ближнего боя. Вот с ними уже можно работать даже при нынешнем уровне радиоэлектронной и двигательной промышленности. Их в комплекте всего шесть, и можно попытаться договориться с руководством, чтобы одну сняли для тиражирования. А там и в серию для других комплексов пустить. А уж пушка эта… да, такое оружие будет страшным для любого противника, причём атакуемая техника уже ремонту не подлежит — в ней выгорит вся электроника. Да и сами люди… — полковник даже поёжился от мысли, что человек превращается в высохшую мумию. Наверняка те же американцы завоют с удвоенной силой, требуя запретить такое оружие. Но кому теперь нужны их вопли? Можно ведь и наплевать на их возражения, как делают это они сами, если игра стоит свеч.
 
Николай Дмитриевич не спеша поднялся на второй этаж ЦСБ.
— Добрый вечер, товарищ Устинов, — поздоровался с ним Александр Петрович. — Ну, чем обрадуете?
— Всё, товарищ Остапов… — сказал, как выдохнул тот. — Комплекс готов к работе. Сейчас внутренняя система электропитания заряжена лишь наполовину… сказался долгий простой… но за пару дней, думаю, система выйдёт на штатное функционирование. Как я понял, сейчас возможно только тестирование «Русича», но у меня нет к нему кодов доступа. К внешней системе вооружений — да, а вот к интеллектуальной части, увы, — развёл он руками.
— Анфиса! У нас есть возможность связаться с «Русичем»?
— Так точно. У меня имеется весь возможный набор кодов доступа. Хотите запустить тестирование отсюда?
— Да, запускай.
— Выполняю… — прошла минута — …Связь с комплексом установлена. Передаю на гала-панель данные…
На большом экране сразу закрутился зелёный полупрозрачный «скелет» комплекса. Часть его узлов имела красный окрас, другие уже вышли на жёлтый, и только небольшая часть зазеленела.
— В системе обнаружен комплекс С-650М. Кодовое имя «Русич», — официально доложила искин. — Добавить его в общую систему безопасности?
— Добавляй, — кивнул Остапов.
— Выполняю… Комплекс добавлен… Его системы работают пока в тестовом режиме — система энергопитания ещё разряжена. Ориентировочное время зарядки — 28 часов 34 минуты. Провожу тестирование комплекса ракет «Петарда»… Тестирование завершено… Все ракеты прошли полное тестирование и готовы к запуску при наличии полного функционирования всей системы С-650М. Провожу тестирование «Циклопа»…
— Стоп! — остановил её Остапов.
— Что случилось, полковник? — удивилась Анфиса.
— Скажи, а ты можешь сменить это название? Мне оно не очень нравится…
— Поскольку комплекс не автономен сейчас, кодовое имя может быть заменено. Жду новое название.
— М-м-м… а давай назовём эту пушку «Песец»? — Устинов не удержался и заржал. — Николай Дмитриевич, что с вами? — нахмурился чекист.
— Александр Петрович, я оценил ваш юмор с названием. Если «Песцом» стегануть по вражескому самолёту, песец и настанет. В смысле — белый пушной зверёк. А то какой-то непонятный «Циклоп», — покачал он головой.
— Николай Дмитриевич, я рад, что мы с вами думаем в одном направлении, — теперь лицо Остапова расплылось в улыбке.
— Ещё бы рядом с комплексом поставить охрану… — задумчиво проговорил пэвэошник.
— Не требуется! — известила обоих Анфиса. — «Песец» контролирует периметр всей станции РЛС, и я не завидую тому, кто рискнёт к ней прорваться — тело мумии станет для него последним пристанищем. Полковник Остапов! В ЗИПах к моему комплексу есть ящики 45–21 и 45–26. В них имеются датчики движения. Настоятельно рекомендую установить их в стометровой зоне по всему периметру «Русича».