Другим путём (СИ)

— Хочешь, чтобы следующая экспедиция использовала эту же позицию? — прищурился Иванов. — А что, вполне себе идея!
— Это всё хорошо, но как быть с мощностью? — помрачнел Старков. — Наши пять Ватт в таком деле ни о чём.
— Делай усилитель на транзисторах. С учётом нашей квалифицированной настройки антенн, думаю, что они выдержат экспедицию.
— Но это дополнительные затраты…
— Виктор Николаевич, сейчас на кон поставлено будущее марки «Прометей» среди радиолюбительского сообщества, — заметила Шмелёва. — Если мы выдержим конкуренцию, японские фирмы будут вынуждены считаться с нами. Я осознаю, что на такую экспедицию собирается много денег, значит, осечки от оборудования быть не должно. Скажите, были случаи отказа техники в таких вот мероприятиях?
— Да полно! И антенны, и сама приёмо-передающая аппаратура накрывалась медным тазом.
— Тогда многие экспедиционеры задумаются над своим выбором — брать популярное оборудование известных фирм, но которое может подвести в ответственный момент или «русский автомат Калашникова». Пусть дороже, чем японское, но с высокой надёжностью.
— Я бы не сказал, что наше сильно дороже японского… где-то процентов на десять-пятнадцать.
— Тогда это вообще не проблема, — мотнул головой Костя. — Доплата в пятнадцать процентов за надёжность — мизер. Виктор Николаевич! Готовишь комплект, как если бы сам собирался в такую экспедицию. Промаркируешь все элементы и составишь список, что, как и куда крепится или соединяется. Нужна помощь с переводом на английский — окажем. Итак, подведём итог: с учётом тюнера, стоимость комплекта — 4680 долларов США. Это со скидкой, но при учёте рекламы нашей продукции. Если итальянец согласен, передашь ему реквизиты нашего инвалютного счёта. После совещания Ирина Сергеевна даст тебе всю необходимую информацию.
— Но такое в эфире нельзя передавать… — опешил он.
— Я попрошу полковника Остапова на исключение из правил. Пусть по своему ведомству запросит разрешение. Уж больно случай особенный — на кону престиж не только «Прометея», но и страны.
— Понял. Только нужно ещё подумать и о диэлектрических шестах для «квадратов».
— Я позвоню на химзавод, попрошу их подключиться к решению этой проблемы.
— Уясните, пожалуйста, все — на данном этапе нам уже нужна известность на мировом уровне, — добавила от себя Ирина Сергеевна. — Пусть вначале мы пойдём даже на некоторые издержки, но потом окупим их сполна.
— С этим вопросом разобрались, теперь что нам скажет начальник Новой площадки? — Костя перевёл свой взгляд на Краснова.
— По вспомогательному производству мы освоили гитары и клавишники, но заказов почти нет — только ансамбль областной филармонии приобрёл два комплекта.
— Это связано с задержкой в идеологическом проекте, — пояснила Шмелёва. — Только вчера вышли на областной уровень. Товарищ Куницина помогла звонком в обком, а там Захаров сделал свой ход. Его несколько звонков уже полностью решили проблему с тканями. Сегодня мы оплатим заказы, а в понедельник едем забирать. Как только будут готовы костюмы, приступаем к официальной съёмке музыкальных… э-э-э… клипов. Как только придёт известность к нашим ВИА, сразу начнут интересоваться и музыкальным оборудованием.
— Олег Владимирович, что по кибернетическому отделу? — посмотрел на него Костя.
— Ну, они тоже не сидели сложа руки. Артём знает лучше меня все нюансы, — кивнул он на Соколова.
— Что могу сказать… готовы программные комплексы «ПромОс-82» и «ПромОс-82С». Соответственно пользовательская и серверная операционные системы. Насколько возможно, доработан список драйверов устройств. Чета Крицких работает не поднимая головы. Намечен выпуск оборудования для организации модемного пула в Москве и двух моделей печатающих устройств. По последним есть кое-какие трудности. По модемах… Подобраны самые надёжные модели и в этой связи прошу разрешения забрать определённый список микросхем из нашего НЗ. Предполагаемое количество изготавливаемой техники — шестиканальный пул в столице и столько же для организации единой сети по разным городам. В перспективе будем тратить не самые актуальные микропроцессоры, чтобы, в случае чего закрыть всех потребности Комитета.
 
— Кто поедет в Москву обучать персонал?
— Если Катя Ермакова задание выполнила, значит, только ей и ехать.
— А если нет?
— Блин, не хотелось бы светить остальных программистов, — покачал он головой. — И мы её специально готовили на этот шаг. Девушка, хоть и молодая, но очень перспективная. Умеет нестандартно мыслить. Она сегодня приезжает… — он посмотрел на часы — … уже, кстати, приехала… Как только отоспится и придёт в нашу лабораторию, мы узнаем результат. Если удалось, значит, выходим на полковника Остапова, а уж он докладывает наверх, и ждём команду.
— Модемы за какой срок соберёте?
— С учётом эксплуатации двух паяльных станций… хм, где-то за неделю комплекты будут готовы.
— А с принтерами когда?
— Нужны три-четыре недели. Не меньше.
— Хорошо, с вами понятно. Ирина Сергеевна, как продвигается вопрос о намеченной встрече с представителями «ИТОНа» и «Роботрона»?
— Практически всё готово. Осталось утвердить договор по передаче патентных прав и можно назначать дату.
— Отлично. Не затягивайте с этим.
Тем временем. Актовый зал школы № 12 
Сегодняшнее внеплановое заседание РОНО проводилось из-за сложившейся ситуации в городе. Помимо завучей и директоров школ на него были приглашены и председатели месткомов и парткомов школ. Поэтому мест в помещении Районного Отдела Образования не хватило, и директор Двенадцатой — Виктор Степанович Сизов, любезно пригласил всех к себе. С самого начала совещание превратилось в своего рода политинформацию. Слово взяла инспектор РОНО — Груздева Нина Евгеньевна.
— Товарищи, хочу сразу сказать, что нас ожидает смена статуса города. Он становится закрытым. То есть… — она вздохнула — у нас будет другое снабжение, другая система въезда или выезда из города и соответствующий контингент учащихся. Последнее касается нас в первую очередь. Вчера я была на городском совещании всех служб, и у меня есть несколько неприятных новостей… — она снова сделала паузу. — В общем, в городе остаются только четыре школы — Четвёртая, Пятая, Восьмая и Двенадцатая…
— Ничего себе, — мотнул головой Виктор Степанович. — Это что же, только те, кто находится в северном районе города?
— Совершенно верно, товарищ Сизов, — кивнула она.
— А как же остальные? — опешила завуч третьей школы.
— Кира Анатольевна, сожалею, но южная часть города претерпит кардинальные изменения. До нас пока не доводили конкретику, но сказали вот так. Я по косвенным факторам предполагаю, что все жилые и социальные объекты южной части города будут снесены. Хорошо хоть районная больница также находится в северном районе города, а то бы остались мы и без медицинского обслуживания. Следующий вопрос — охрана общественного порядка… Здесь тоже не всё ясно…
— Милиции не будет? — поинтересовалась завуч Восьмой школы — Инесса Анатольевна Смирнова.
— Нет, — мотнула головой Груздева. — Система охраны общественного порядка теперь зиждется на подразделениях КГБ, занимающихся непосредственным контролем за переселением, потом контингент «Алых беретов». Здесь я вообще не берусь даже предполагать, что это за организация. Нет, нас предупреждали о каком-то идеологическом эксперименте, но там выделяли эту группу, как охрану для артистов от хулиганов… я имею в виду перемещение между неофициальными районами города… А теперь… теперь они получили более широкие полномочия…
— Между прочим, часть из них являлась учащимися нашей школы, — заметила Климова. — А теперь они даже занятия не посещают. Как они будут экзамены сдавать, даже не представляю.
— Они не будут сдавать экзамены, — загадочно усмехнулась инспектор РОНО.
— То есть как? — опешила завуч Двенадцатой.
— То есть так. Они каким-то образом прошли некий курс обучения. Меня вчера попросили устроить им небольшой экзамен… я же раньше тоже работала математиком в одной из школ города и не забыла основные моменты. Так вот все девушки и юноши словно превратились в круглых отличников. Я сама была в шоке — любое уравнение из школьной программы, любая теорема… коллеги, это за гранью моего понимания… Ведь среди них есть даже девятиклассники, но они также отвечают по программе выпускного класса.