Королевство грешников (ЛП)

Я слышу прерывающийся визг машины и, подняв голову, вижу, что охранники выбегают и направляются к нам. Максвелл поднимает руку, показывая, что с ним все в порядке, но продолжает смотреть на меня. Он берет мое лицо в ладони.
— Ты в порядке? Тебе больно? — спрашивает он.
Я киваю, чувствуя, что теряю дар речи.
Я смотрю на него, затем снова на его разбитую машину, которая горит, как дрова. И тут меня что-то поражает. Это будет его жизнь. Жизнь, полная опасностей и тьмы.
Но несколько мгновений назад малейшая мысль о том, что я могу потерять его, заставляла мою душу болеть до глубины души. Я не должна испытывать ничего подобного к такому сатане, как он, и он тоже не должен выглядеть таким обеспокоенным из-за меня. И все же, мы оба здесь.
Отдаемся нашим скрытым эмоциям.
Я сохраняю молчание, пока Максвелл ведет машину по гравийной дороге. Радио выключено, поэтому слышен только хруст камней под шинами. Прошло уже несколько дней с той ночи, когда взорвалась его машина, с той ночи, когда мы чуть не потеряли друг друга. Ночь, когда мы смогли заглянуть в эмоции друг друга. После этого мы мало разговаривали, и между нами росло расстояние. Я бы отказалась уезжать сегодня, но я предупредила его мать.
Мои глаза напряжены в глуши. У меня нет желания присоединять Максвелла к этой функции, но я обещала. Даже по его кислому настроению ясно, что он не хочет, чтобы я была здесь. Здесь нет ни машин, ни зданий, почти нет людей. Нас окружают только поля и деревья.
Это так красиво, что я не могу быть не загипнотизирована этим. Он проезжает еще милю, когда я вижу вдалеке здание. Там есть огромные металлические ворота, на стержне которых обвиты цветочные лозы. Охранник, стоящий там, открывает их для нас, въезжает внутрь и останавливает машину на подъездной дорожке. Мы выходим, и первый звук, который достигает моих ушей, — это радостное хихиканье и визги детей. Свежий аромат полевых цветов овевает мои ноздри, в то время как сильный ветер ласкает мои волосы и щеки. У заборов припарковано несколько машин.
Он кладет руку мне на спину, мы идем вперед и огибаем здание. Открывшееся мне зрелище заставляет мои брови удивленно нахмуриться.
По заднему двору бегают дети, они играют, а некоторые разговаривают друг с другом. А позади них раскинулось красивое поле, усаженное красными и белыми розами, над которыми порхают бабочки. Это все равно что увидеть кусочек рая, построенный на земле. Так красиво.
На нескольких деревянных столах и скамейках, уставленных тарелками, сидят гости и разговаривают друг с другом. Мой взгляд ловит мать Максвелла. На ней бледно-розовое платье, волосы собраны в пучок. Она помогает маленькому мальчику завязывать шнурки на ботинках.
Как будто она чувствует наше присутствие, ее глаза смотрят на нас снизу вверх, сопровождаемые милой улыбкой, когда мы направляемся к ней.
— У вас двоих получилось, — бормочет она, обнимая сына и целуя его в щеку, прежде чем подойти ко мне и заключить в свои объятия. — Я так рада, что ты пришла, Элиша. Это действительно много значит.
— Я счастлива быть здесь, Кэтрин. Это выглядит так красиво, — бормочу я, оглядываясь вокруг, любуясь видом.
— Я согласна с тобой, но все это было бы невозможно без моего сына здесь. Он превратил это место в рай.
Я поворачиваю голову к Максвеллу, выражение лица которого говорит мне, что он хочет сохранить это в секрете.
— Он построил это для того, чтобы у всех этих детей были свой дом и семья. Каждый ребенок, которого ты видишь здесь, прошел через многое после потери своих родителей, но Максвелл сделал все возможное, чтобы дать им свет надежды на лучшую жизнь.
Я потеряла дар речи. Я понятия не имею, что сказать. Я видела только безжалостную и бессердечную сторону Максвелла. Я никогда не считала его человеком, способным заботиться о ком-то, кроме себя и своей матери. И все же он здесь. Тот, кто заботится об этих детях и дает им жизнь, которой их лишила судьба.
Тело Максвелла напрягается, когда он оглядывается в поисках предлога, чтобы избежать этого разговора. К счастью, мать сжалилась над ним и посоветовала ему пообщаться с детьми.
— Почему бы тебе не прийти и не помочь мне накрыть на стол? — Спрашивает Кэтрин.
Я киваю с неуверенной улыбкой, следуя за ней. Мы обходим здание с левой стороны и заходим на кухню, где повара готовят еду. Пахнет восхитительно. Все они кивают Кэтрин с нежной улыбкой, прежде чем вернуться к своим занятиям. Я иду за ней в угол, где она встает у окна и начинает резать яблоки. Я помогаю ей с фруктами, но в голове у меня крутится вопрос за вопросом.
— Кажется, ты где-то в другом месте, Элиша. — Нежный голос Кэтрин заставляет меня поднять на нее глаза. Я нервно улыбаюсь ей.
— Я в порядке. Просто ошеломлена здешней красотой.
Она грустно улыбается, глядя в окно, и я следую за ее взглядом. Максвелл сидит на скамейке с шестилетним мальчиком, который читает ему детскую книжку. На его губах играет улыбка с забавным выражением, которого я раньше не видела.
— Это единственное место, где он является самим собой.
Я хмуро поворачиваюсь к Кэтрин.
— Истинная личность? — Я видела истинную личность Максвелла, и это не то.
— Все знают его как пахана Братвы, который был рожден, чтобы затопить Россию кровью, насилием и коррупцией. Но никто не знает эту его сторону, кроме этих детей. Он построил это место не просто так.
— По какой причине? — Я спрашиваю.
Она с улыбкой пожимает плечами.
— Он думает, что я не осознаю этого, но я знала это с самого начала. Все эти дети, которых ты видишь, не только сироты, но и чистые души, попавшие в ловушку рабства и торговли детьми.
Мое сердце замирает.
— Что? — Я едва выговариваю это слово шепотом.
Она кивает.
— Он спас их всех от кошмаров на всю жизнь. Просто чтобы исправить то, что случилось с ним много лет назад, и я знаю, что это все еще преследует его. Я вижу это по его глазам. Но он не готов сдаваться.
— Что с ним случилось?
Кэтрин смотрит на меня с неуверенностью, но я беру ее за руки, нежно сжимая их в знак подбадривания. Мне нужно это знать. Я должен.
— Его похитил его дядя, когда он был подростком. Его держали в плену несколько месяцев. — Ее голос немного срывается, как будто само воспоминание причиняет ей боль. — Его отец искал его повсюду, но потом один из губернаторов сообщил нам, что наш сын был найден в российском военном госпитале. Раненый. Его тело было покрыто кровью… — Она шмыгает носом, быстро моргая глазами. — Ему потребовалось пять дней, чтобы прийти в себя. И в ту минуту, когда он открыл глаза, он просто лихорадочно оглядывался в поисках кого-нибудь.
— Кого?
— Angel. Его ангел. Это то, что он повторял снова и снова. В течение нескольких дней он был в отчаянии и умолял врачей покинуть больницу, просто чтобы найти своего ангела. Потребовалось много времени, чтобы успокоить его, но в тот день, когда он пришел в себя, он умолял меня отвезти его туда, где его держали в плену. Его отец отказывал ему с самого первого дня, потому что думал, что Максвелл переживает травму. Но я видела отчаяние в его глазах, я видела правду. Поэтому я отвезла его на место, но когда мы добрались туда, там ничего не было. Не было ни церкви, ни ворот. Не было ничего, кроме сгоревшего здания и снега.
В моей голове пустота, пока я стою там безмолвно, слушая "Прошлое, которое скрывается во тьме" Максвелла. Правда.
— Он продолжал кричать об ангеле часами. Он повсюду искал ее, как потерянную душу. В течение нескольких дней он был тих… и когда он начал идти по стопам своего отца, он искал ее. День и ночь он искал любую зацепку, которая привела бы к ней. Он даже устроил несколько засад в борделях, надеясь найти ее. Но когда он увидел, как это делает его слабым и уязвимым, он остановился. Он перестал искать ее и превратился в того, кем никогда не хотел быть. Максвелл купил это место и превратил его в здание, в котором его держали в плену. Но, взяв на воспитание этих детей, помогая им всем, он превратил это место в рай.