Королевство грешников (ЛП)

Его голова снова наклоняется, и, прежде чем он успевает это заметить, я лью на него еще соленой воды, наблюдая, как все его тело дрожит и корчится. Видеть его таким беспомощным — прекрасное зрелище.
В течение следующего часа я продолжаю хлестать его по коже, пока мой ремень не покрывается кровью, капли которой стекают на пол. Но этот ублюдок так и не открыл рта.
До сих пор все действия, которые он предпринимал по ее приказу, давали четкое представление о том, что он ей предан. Потребуется нечто большее, чем пытать его до смерти, чтобы получить мои ответы.
Сбрасывая ремень, я наклоняюсь вперед, крепко хватая его за челюсть, пока его тяжелые глаза смотрят на мой холодный взгляд.
— Это только начало. Как только я заполучу ее, обещаю, вы оба пожалеете, что вам даже в голову приходила мысль пойти против меня.
Он слабо хихикает.
— Время ответит тебе, и когда это произойдет, на колени встанешь ты. Не мы.
Я одариваю его мрачной усмешкой, от которой выражение его лица меняется.
— Тогда ты не очень хорошо меня знаешь. Я ни герой, ни злодей. — Я кошмар, который преследует их обоих. Я сатана. Безжалостный король, рожденный в аду. Он сглатывает, слушая мой ледяной тон. — Не волнуйся. Я заставлю тебя сожалеть о своем решении каждый день. Даже до своего последнего вздоха ты будешь винить себя за то, что был таким глупым. — Я отступаю назад и смотрю на охранников. — Не давайте ему спать. Если он хотя бы на секунду закроет глаза, пытайте его часами, — приказываю я им, прежде чем выйти из комнаты.
Франциско так легко не сломается. Он как преданный пес для Эриды. Потребуется время, чтобы узнать ее точное местонахождение, но до тех пор, используя его, я смогу вернуть свои украденные сделки.
Я направляюсь в свою комнату, замечая свет, исходящий из комнаты Элиши. Уже далеко за полночь, и обычно к этому времени она уже спит. Я подхожу к ее двери, поднимаю руку, чтобы постучать, но останавливаюсь.
Внезапное колебание окрасило мой разум, когда пришло воспоминание о том, как суров я был по отношению к ней. Меня так и подмывает уйти в свою спальню, но, прежде чем я успеваю опомниться, я осторожно открываю ее дверь, поворачивая ручку.
Свет включен, но ее нет на кровати. Я бросаю взгляд в сторону балкона, и там она стоит, прислонившись к перилам.
Я тихо захожу внутрь, пока она слишком растеряна, и делает вид, что не замечает моего присутствия. Каждый раз, когда я пытаюсь держаться от нее подальше, я чувствую, как меня засасывает обратно. Она пробуждает во мне чувства, которых я избегал годами. Она продолжает сбивать меня с толку и бессознательно контролировать мои скрытые чувства.
— Почему ты не спишь? — Спрашиваю я.
Она слегка подпрыгивает от моего неожиданного грубого голоса.
— Не твое дело.
— Обычно ты спишь до полуночи.
Она хихикает, глядя на меня через плечо. На ней шелковая ночная рубашка, и я вижу ее безупречную кожу сквозь прозрачную ткань. У меня мгновенно возникает желание провести пальцами по ее коже, но я сдерживаюсь.
— Я просто не могла уснуть.
Я хмурюсь, чувствуя, что здесь что-то не так. Я подхожу к ней, прежде чем встать рядом. Она не смотрит мне в глаза.
— Что случилось? Это твои кошмары? — Я спрашиваю ее.
Она хранит молчание, но ее напряженный язык тела говорит о чем-то другом. Она что-то скрывает. У меня в голове возникает предположение, но подтвердить его может только она, и я хочу, чтобы она произнесла эти слова вслух.
Держа ее за подбородок, я заставляю ее посмотреть на меня.
— Ты ждала меня?
Ее глаза напряженно смотрят на меня, пока она держит рот на замке, будучи упрямой, как всегда. Она качает головой, прежде чем попытаться отвести взгляд.
Я продолжаю сжимать ее подбородок и придвигаюсь ближе.
— Ложь тебе не идет. Это совсем на тебя не похоже. И ты самая храбрая женщина, которую я когда-либо встречал. — Ее губы приоткрываются, как будто она не ожидает, что я произнесу эти слова. — Правду, Элиша.
Она высвобождается из моих объятий, когда я замечаю, как напрягается ее подбородок.
— Почему тебя это волнует? Какое тебе дело до слов рабыни ? — Я прищуриваюсь. — Если ты здесь для того, чтобы трахнуть свою рабыню, тогда просто покончи с этим и уходи. Чем больше я смотрю на тебя, тем больше у меня возникает искушение взять твой пистолет и пристрелить тебя.
Она собирается уходить, но я хватаю ее за локоть и поворачиваю лицом к себе.
— Почему ты меня ждала?
Отвечая, она опускает глаза.
— Я никого не ждала.
— И все же ты здесь, стоишь на балконе.
Она молчит, не находя слов.
— Почему ты ждала меня? — Я спрашиваю снова, чувствуя, что мое терпение на исходе.
Элиша снова молчит, но когда она понимает, что я не оставлю ее без ответа, она прерывает свое молчание.
— Я не чувствовала себя в безопасности.
Я растерянно хмурюсь.
— Помещение окружено более чем сотней охранников. Ты больше всех в безопасности во всей России. Если ты беспокоишься о засаде, то не волнуйся, мои охранники позаботятся о том, чтобы с тобой ничего не случилось.
Она не отвечает, давая мне понять, что это, должно быть, ее ответ, и я начинаю выходить из ее комнаты.
— Никто не сможет защитить меня так, как ты. — Я останавливаюсь в дверях, повернувшись к ней спиной, пока она продолжает говорить. — Твои враги не будут бояться твоих охранников. Они все боятся тебя, зная, насколько ты силен и безжалостен. Я не хочу ждать тебя, потому что, в конце концов, я всего лишь рабыня. Но как бы я ни старалась, я не могу заснуть, пока не услышу щелчок закрывающейся двери твоей спальни.… Тогда я знаю, что ты здесь и я наконец-то в безопасности.
Я чувствую, как мое сердце колотится так быстро, что я слышу, как оно звенит у меня в ушах. Ее слова лишают меня дара речи. Я едва могу думать.
Я поворачиваюсь к ней лицом с каменно-холодным выражением лица.
— Почему ты мне так доверяешь?
Она качает головой, пожимая плечами.
— Хотела бы я знать, потому что, по крайней мере, тогда я перестала бы испытывать это чувство и действительно начала бы ненавидеть тебя. Что бы ты, блядь, ни делал, мой разум в конечном итоге думает о тебе. И после того, как ты обошелся со мной и напомнил мне о моем месте, я ничего больше не хочу, кроме как, чтобы ты исчез из моей жизни, чтобы я могла быть свободна от такого сатаны, как ты.
Я бы тоже хотел тебя ненавидеть, Элиша. Я бы хотел высвободить свои эмоции из-под твоей власти.
На следующий день после работы я возвращаюсь домой пораньше. Я наслаждаюсь бокалом скотча, сидя в своем кабинете, когда одна из горничных приносит мне приглашение.
— Чье это приглашение? — Спрашиваю я.
— Это от семьи Трэвисов, сэр. Мистер Виктор хотел лично пригласить вас, но вы были заняты. Помолвка состоится сегодня, и вас просят присутствовать на церемонии, — говорит она и выходит из комнаты.
Я не утруждаю себя открытием карточки, потому что знаю, что у Виктора Трэвиса только один сын. Он один из подающих надежды бизнесменов, у которого есть собственная небольшая побочная профессия — производство оружия. Именно он попросил меня встретиться с Джулиусом и Натаном для этой встречи. Я вложил в него миллионы, чтобы облегчить доступ к моему международному бизнесу через его винодельческую линию. Но этот ублюдок также является большой занозой в заднице. Он похож на лакающего пса, который виляет хвостом только перед своим хозяином.
Мной.
Несмотря на то, что мне неинтересно даже смотреть на его лицо, я должен присутствовать на помолвке ради рекламы. Но это также означает, что я должен привести с собой пару. И только один человек может пойти со мной.
Тяжело вздыхая, я допиваю свой скотч и направляюсь наверх, где Элиша сидит на своем обычном месте и читает книгу. Она слышит, как я вхожу в комнату, но не обращает на меня внимания.