Королевство грешников (ЛП)

— Возможно, но я не вижу веской причины для атаки сейчас. Наше сообщество сейчас намного сильнее.
— Ты прав. Он не выходил целую вечность. Ему понадобились бы более прочные связи, чтобы строить такие планы.
Стук в дверь прерывает нашу дискуссию.
— Войдите.
Рея приветствует меня. Или я должен сказать, что меня приветствовало разгневанное «я».
Игорь злобно ухмыляется, прежде чем встать и направиться к двери.
— Тогда я пойду. — С этими словами он закрывает дверь, оставляя нас обоих наедине в моем кабинете.
— Ты мудак! — кричит она сквозь стиснутые зубы.
— И тебе добрый день.
— Прекрати нести чушь. Я что, похожа на какую-то шлюху? — Она подходит ко мне, упираясь руками в стол.
— Я не понимаю. Говори прямо.
Она с громким стуком хлопает ладонью по столешнице.
— Что ты натворил в библиотеке. Как ты, блядь, смеешь? Ты не только домогаешься меня на моем рабочем месте, но и используешь как свою шлюху и уходишь, — кричит она.
— Я не видел, чтобы ты жаловалась.
Она открывает и закрывает рот, как будто у нее закончился спор. Но она ищет повод ругаться дальше. Я обхожу вокруг и встаю перед ней.
— Пошел ты нахуй, придурок.
— Ты уверена, что ты здесь, чтобы ссориться? Похоже, тебе нужно что-то еще.
Я смотрю глубоко в ее глаза и по какой-то неизвестной причине смотрю на нее не так, как всегда. Узнав, что ее личность — ложь, я смотрю на нее скорее как на виноватого человека.
Что ты скрываешь, Рея?
Она со злобным видом указывает на меня пальцем.
— Больше не приходи на мое рабочее место, иначе…
— Иначе что? Ты сообщишь обо мне или подашь иск о домогательствах? — Я выгибаю бровь с вызывающим, почти забавным выражением лица.
Она хихикает.
— Ты думаешь, что все ниже тебя. Но однажды, когда ты по-настоящему увидишь, кто ты есть, ты обнаружишь, что ты ниже всех.
Я сжимаю челюсть, но вместо этого одариваю ее холодной улыбкой, проводя кончиками пальцев по ее красным губам.
— Милая, я был рожден, чтобы править. При одном малейшем подозрении, что кто-то попытается отнять то, что принадлежит мне, я без колебаний оборву его жизнь, и это касается и тебя тоже.
Ее губы приоткрываются с прерывистым вздохом. Между нами возникает знакомое напряжение, но она отстраняется, не позволяя ему растянуться дальше.
— Я не вторгаюсь в твою личную жизнь или на твое рабочее место…
Я выгибаю бровь.
— Я позволю себе не согласиться с тем, что ты сейчас делаешь. Ты не только вторгаешься в мою личную жизнь, но и находишься на моем рабочем месте. И не угрожай мне. Не забывай, что я твой босс, а не наоборот.
Ее ноздри раздуваются.
— Просто держись от меня подальше. То, что у нас было, было всего один раз. Мы никогда не будем работать вместе. И еще раз вторгнешься в мою квартиру, и я без колебаний причиню тебе боль.
Я хмурюсь.
— Почему ты так уверена, что это был я?
— Твой одеколон довольно сильный, так что разобраться было нетрудно, — бормочет она, прежде чем вылететь из моего кабинета.
За ее словами стоит правда. У нас никогда не получится. Дьяволу и ангелу никогда не суждено быть вместе. Это запрещено.
Но я должен приглядывать за ней. Она что-то скрывает, и я должен знать, что. Я выхожу на улицу, когда звонит мой телефон.
Я проверяю экран и вижу, что на нем мигает имя Николая. Этот ублюдок сидит у меня на заднице двадцать четыре часа в сутки.
Закатив глаза, я принимаю вызов, продолжая идти по коридору.
— Nicholai.
— Максвелл, — отвечает он своим грубым голосом.
— Мы оба знаем, что ты позвал меня не для того, чтобы поболтать. Так что переходи к делу, потому что у меня есть другие важные дела.
— Ты уверен? Потому что то, как ты ведешь дела со своим королевством, выглядит не слишком многообещающе.
— И в последний раз, когда я проверял, я четко помню, что мне было наплевать на твое мнение.
Он тихо ворчит, и я чувствую, как между нами разгорается гнев.
— Ты роешь себе могилу, Максвелл. Не будь настолько ослеплен гордыней, чтобы не видеть, кто твои истинные враги.
Я вхожу в главный зал, приветствуемый гулом преступников, которые начинают делать ставки на бойцов в клетке. Прежде чем я успеваю взять себя в руки, мой взгляд падает на барную стойку. Рея работает как обычно, не обращая внимания на мой пристальный взгляд.
— Я провел в этой игре половину своей жизни, Максвелл. Мы знаем лучше тебя, и мы тебе понадобимся.
Я лукаво улыбаюсь.
— И все же я здесь. Я стал паханом Братвы, а не твоим сыном. Я поднялся по лестнице успеха без твоей помощи.
— Ты все еще совершаешь ошибку…
— И мне все равно, блядь, — огрызаюсь я. — Слушай внимательно, Николай, потому что я не буду повторяться. Твое время истекло в ту минуту, когда ты передал мне свою силу. Ты ничто. Теперь это мое королевство, и я король. Я буду править Россией до своего последнего вздоха. Так что прекрати, блядь, вмешиваться.
Я заканчиваю разговор, и мой взгляд возвращается к Рее, которая готовит напитки для клиентов. Она разговаривает с одним конкретным мужчиной, чего обычно не делает. Большую часть времени она сводит разговор к минимуму. Но с ним все по-другому. Я подхожу ближе, замечая его черные волосы, серый костюм и туфли в тон.
Я хмурюсь в замешательстве. Что-то кажется неправильным. Но колодец сомнений становится все глубже и глубже по мере того, как я присматриваюсь к этому мужчине. Внезапно мои нервы мгновенно напрягаются, когда я вижу татуировку в виде гадюки у него на шее. Не успеваю я опомниться, как мчусь к бару, минуя переполненную клетку, где мужчины кричат и подбадривают происходящую драку.
Но к тому времени, как я подхожу к бару, место, которое занимал мужчина, пустует. Даже Реи нигде нет.
— Куда делся тот человек с татуировкой гадюки на шее? — Я спрашиваю другого бармена. Он выглядит взволнованным. Я закатываю глаза. — Отвечай, блядь, ты, трус! — Я кричу.
Его тело дрожит от страха от моего высокого голоса, и он указывает на выход. Я выбегаю на улицу так быстро, как только могу. Улица темная и почти пустая. Я лихорадочно оглядываюсь по сторонам. Тишина встречает меня тенью поражения, скрывающейся за моей спиной.
Проблема постепенно выходит из-под моего контроля. Никому, кроме перечисленных членов подполья, вход запрещен. Тогда как, черт возьми, он получил пропуск?
Я знаю каждого участника, потому что они должны отчитываться передо мной, чтобы пройти проверку. И если бы я увидел его, то сразу узнал бы. Но на данный момент это была бы бесполезная попытка. Мне пришлось искать другой способ. И похоже, что за Реей нужно присматривать круглосуточно, начиная с сегодняшнего вечера.
Прошло несколько дней, но больше никаких зацепок об этом человеке найдено не было. Я каждый день посылал своих людей наблюдать за Реей, но ничего подозрительного не происходило.
Я сижу на своем троне, курю одну из кубинских сигар и наблюдаю, как дым рассеивается в воздухе, приятно обжигая мои легкие и горло. Уже далеко за полночь, но сон, кажется, не идет с моих глаз, когда я сижу на своем балконе и с гордостью смотрю на свое мерцающее королевство.
Элиша также сохраняет дистанцию со времени нашей последней встречи. Я не позволял этому беспокоить меня, потому что у меня есть другие вещи, занимающие мои мысли.
Но тихий стук в дверь привлекает мое внимание.
— Войдите.
Вид Элиши в ночной рубашке на мгновение удивляет меня. Я не ожидал ее увидеть. Я продолжаю курить свою сигару, жестом приглашая ее подойти ближе. Сначала она колеблется, но вскоре подчиняется и встает передо мной, заменяя вид города своим покрытым синяками, но красивым, соблазнительным телом.
— Что привело тебя так поздно ночью? — Я ожидал, что она будет спорить со мной за то, что я на днях осмотрел ее у врача. Ее переправили сюда, и я хотел принять меры предосторожности на случай, если она заразилась какой-либо болезнью от своего предыдущего хозяина.