Королевство грешников (ЛП)

— Потому что я могу. — Я подхожу к стойке для кия на стене и ставлю ее на место.
— Но почему я? Были и другие. Так почему же ты забрал меня и привез сюда? Чего ты от меня хочешь?
Она скрещивает руки на груди, в ее позе звучит вызов не отступать.
— Поскольку ты моя рабыня, я не обязан тебе ничего объяснять. — Я держу руки в карманах и подхожу к ней.
Ее глаза сужаются.
— Я не твоя рабыня, прекрати называть меня так, — шипит она свои слова.
Я беру ее за подбородок, заставляя посмотреть в мои холодные, бездушные глаза. Я замечаю, как она отшатывается, но быстро берет себя в руки.
— Я спас тебя от продажи другому монстру, а это значит, что теперь ты принадлежишь мне. Твоя жизнь, твоя свобода, твое тело… Все, что у тебя есть, принадлежит мне. — Я слегка сжимаю ее подбородок. — И поверь мне, ты не захочешь перечить мне. Я более безжалостен, чем твои предыдущие хозяева. То, что у тебя было раньше, было детской забавой. Со мной это будет так, как будто ты существуешь в своем собственном личном аду. — Мое дыхание обдает ее щеку, когда я нежно покусываю ее кожу. — Но что-то подсказывает мне, что ты этого хочешь. — Элиша смотрит на меня в замешательстве. — Может быть, часть тебя действительно хочет испытать тьму. — Я целую ее нежную оливковую кожу, слыша, как у нее перехватывает дыхание. Мой нос стекает вниз, когда он достигает ее затылка. Я вдыхаю ее цветочный аромат, прежде чем лизнуть ее кожу. Она тяжело дышит, ее грудь поднимается и опускается, ее руки вцепляются в мои предплечья, ногти впиваются в мою кожу. Моя кровь начинает бурлить, воспламеняя все мое тело.
Я улыбаюсь, прижимаясь губами к ее коже, когда она в ответ откидывает назад шею, чтобы предоставить мне лучший доступ. Я посасываю ее кожу, работая языком и зубами, другой рукой зарываясь в ее волосы цвета воронова крыла. Я чувствую, как учащается ее пульс, как нагревается ее кожа. Луч победы разгорается в моей груди. С последним поцелуем я откидываюсь назад, прижимаясь своим лбом к ее лбу, обхватывая ладонями ее лицо. Ее глаза все еще закрыты, как будто она ошеломлена моим прикосновением. Но когда она чувствует отсутствие, ее глаза открываются, и осознание вскоре обрушивается на нее, как сокрушительный удар. Она немедленно вырывается из моих объятий. Я не могу удержаться от улыбки.
— Похоже, я не ошибаюсь, — говорю я с гордостью.
— Пошел ты.
— Я бы предпочел трахнуть тебя. — Я провожу пальцем по ее горлу, и она отбрасывает мою руку.
— Просто скажи мне, почему я здесь? Я хочу знать, — требует она.
Я выдерживаю ее взгляд, чувствуя, как мое возбуждение растет от ее силы. Я видел много рабынь в своей жизни, но ни одна из них не несла свечу надежды и силы, как Элиша. Рабы всегда сдаются через несколько раз, но не она. Она все еще цепляется за надежду когда-нибудь стать свободной.
— Скажи мне, потому что, если нет веской причины, тебе придется меня отпустить. Я заслуживаю свободы.
Я усмехаюсь.
— Если ты собираешься начать со своей речи о правах человека, то держи это при себе.
— Каждый человек заслуживает свободы. Если бы ты был на моем месте, ты бы тоже этого заслуживал.
Неосознанно она включает передачу памяти о моем прошлом. Мгновенная ярость охватывает меня, когда я сжимаю кулак, чувствуя, как внутри меня закипает лава. Я тоже был в аду и не заслуживал свободы. Со мной даже не обращались как с человеком. Свободу отняли, а не заслужили.
— Но держу пари, ты этого не поймешь. Такой монстр, как ты, даже не знает, что такое свобода. Ты принимаешь это как должное… — Прежде чем она успевает договорить, я хватаю ее за горло, прижимая к своему столу. В ней просыпается инстинкт самосохранения, но я удерживаю ее своим весом.
— Твоя бессмысленная надежда вырваться из этой клетки и жить нормальной жизнью — чушь собачья. В глубине души ты тоже это знаешь, потому что, несмотря ни на что, эти воспоминания будут преследовать тебя по ночам. Они никогда не покинут тебя. А что касается меня… — я усиливаю хватку, наблюдая, как ее глаза расширяются от страха, — я не монстр, я хуже этого. Я король в этих шахматах, который готов на все, чтобы уничтожить своего противника и завладеть своей свободой.
Она холодно улыбается.
— Тогда ты в большей ловушке, чем я.
Я хихикаю.
— Малышка, ты все еще живешь в мире сказок, где есть прекрасный принц и счастливые люди. Я видел больше тьмы, чем ты. Я родился и вырос во тьме. Запомни мои слова, когда я говорю, что это не что иное, как ложь, чтобы скормить тебя миру, который не восторжествовал. Реальный мир — это ад, где демоны лишают ангелов невинности, и ты одна из них.
— Ты все равно не сможешь держать меня в плену.
Я усмехаюсь.
— А кто меня остановит? Ты?
— Если придется, то да, — сразу же отвечает она, будучи самой что ни на есть злобной женщиной.
— Возможно, тебя и учили быть храброй, но есть разница между храбростью и глупостью. Так что не будь глупой.
— Тогда какого черта я должна сделать, чтобы стать свободной? Просто скажи мне, чего ты хочешь! — Нетерпение сквозит в ее тоне. То, чего я действительно хочу от нее, потребует времени и терпения, но я все еще могу взять у нее что-то. Что-то более ценное. Ее саму.
Ухмыляясь этой идее, я отвечаю ей:
— Докажи, чего ты стоишь.
Она хмурится.
— Что ты имеешь в виду?
Я провожу большим пальцем по ее нижней губе, ощущая ее мягкость… страстно желаю поцеловать эти губы.
— Покажи мне, что ты стоишь свободы. Я спас тебя от продажи, а это значит, что ты стоишь мне миллионов. Так что покажи мне, чего ты стоишь, и ты будешь освобождена.
Ее глаза сужаются, в них горит огонь, когда ее осеняет осознание.
— Ты хочешь, чтобы я трахнула тебя, чтобы стать свободной?
Я ухмыляюсь.
— Если это один из способов, то не стесняйся, малышка.
— Никогда. Я скорее покончу с собой, чем позволю тебе приблизиться ко мне.
— Тогда извини, что разбил твой мыльный пузырь надежды, малышка, ты застряла здесь на всю оставшуюся жизнь. Твоя вечность пройдет в рабстве.
Намека на поражение на ее лице достаточно, чтобы доказать мою точку зрения. В этот момент у меня звонит телефон. Я возвращаюсь и отвечаю на звонок, наблюдая, как Элиша выходит из комнаты, даже не взглянув на меня.
— Где ты? — Голос Игоря срывается.
— Игорь, ты можешь быть моей семьей, но не забывай, кто я для тебя. Так что следи за своим тоном, — холодно отвечаю я. На несколько секунд воцаряется тишина, прежде чем он заговаривает снова.
— Была украдена наша новая партия наркотиков.
Его заявление приводит меня в замешательство.
— Как, черт возьми, это произошло?
— Мужчины сказали, что разгружали его на причале, когда подъехало несколько машин и из них вышли несколько вооруженных людей. Забрали все поставки и даже убили нескольких наших людей.
Я сжимаю телефон сильнее. До такой степени, что он может легко сломаться.
— Но было и кое-что еще.
— Что?
— Для тебя сообщение.
Я хмурюсь, но ночь в борделе всплывает в моей памяти, когда я пытаюсь связать эти два события.
— Что там написано?
— Это только начало. Твои стены больше не будут защищать твое королевство, Максвелл. Твое падение приближается, — говорит Игорь.
Я тут же вешаю трубку и иду к бару, наливая себе крепкий напиток. Допивая его одним глотком, я жажду большего, но это не поможет справиться с неизвестным разрушением, которое стучится в мою дверь. У меня нет ниточки. С самого начала никакой зацепки. Кто охотится за моим королевством и почему.
Гнев и свирепость отравляют мою кровь. Жертвы и тяжелый труд, которые я приложил, чтобы стать королем, теперь кажутся напрасными. Мою корону забирает у меня безликий враг.
Когда я смотрю в сторону, я вижу поверженное и усталое отражение, смотрящее на меня. Но я мгновенно восстановил свое поведение. Никто не отнимет у меня мое королевство. Даже сам Бог.
Чем больше я смотрю в глаза падшему королю, тем больше досада ослепляет меня. С громким ревом я швырнул стакан со скотчем в окно, наблюдая, как он разбивается на миллионы осколков.