Леди-самозванка в Драконьей Академии Магии (СИ)

Меня пробило холодным потом... Майя кричала. Беззвучно. Ее что-то удерживало у тела. Только сейчас, приглядевшись, заметила тонкие нити, словно призрачные цепи. Знак «дракона» был начерчен на полу, и он приковал ее к тому месту.
Майя мне не помощник! Вот теперь мне стало по-настоящему жутко. Я находилась в подземелье, о котором никто не знал, в компании двух сумасшедших.
Триаль снова ударил ногой по гробу. Раз и еще раз... От негромкого звука я вздрогнула и взглянула на Жака Жаковича. Мелкорослый «павлин» разгуливал с внешней стороны ритуального круга. Даже зайти внутрь боялся. Всю грязную работу за него делала Лагрю.
Впереди во мраке что-то мелькнуло.
Я была готова поклясться — там еще один призрак. Триаль забил ногой по дереву, создавая больше шума. Наверное, он тоже его видел и мне не показалось.
Не понимая до конца, что творю, я медленно поползла вдоль стены. Главное, не попасться. Мелкие камешки больно кололи колени. Ладони быстро покрылись слоем черной влажной грязи. Теперь запах грибов не просто витал в воздухе, я сама источала его провонявшись. Переместившись ближе к кругу призыва, действительно четко определила спереди некое движение.
И точно призраки! Несколько. Я плохо различала их силуэты, но отчего-то казалось — именно они мое спасение. Привлечь бы их внимание. Но как?
Триаль долбил по доске, и души замерли. Они слышали, но не видели. Не могли рассмотреть это помещение. Его скрывала магия темного домового.Духи, что слепые котята, толклись в дальнем коридорчике и совсем не замечали этого зала. Не придумав ничего умнее, я подняла мелкий камешек и запустила в них. Замерла. Раздался удар. Недолет.
Повернувшись, смекнула, что всем присутствующим в зале не до меня.Я подняла еще один камешек. Кинула, особо не прицеливаясь. Не знаю, куда попала, но на пол повалились доски от развалившегося ящика.
— Что там? — спохватилась Лагрю. Ответом ей был тихий писк.
Еще никогда я не была так рада крысам. А стоило взглянуть в проход, так и вовсе самой хлопать в ладоши от радости захотелось. Профессор Тадеуш Глински! Наше прожорливое приведение! Он понял, что впереди него есть пространство и теперь медленно скользил прямо в мою сторону. Его призрачные руки шарили в воздухе, будто он пытался нащупать стену и проваливался сквозь нее. Мелькнул и призрачный красный подол платья. Еще мгновение и призраки устремились вверх, оставляя меня одну.
И выбор у меня был. Я могла так же тихо уползти сейчас туда, в тот таинственный проход, и заплутать в коридорах подземелья в полной темноте с пауками и крысами. А могла остаться и хоть как-то помочь Майе и бедному профессору Триалю.
Выбор был быстрым и легким. Я обернулась и поползла обратно. Мой взгляд метался от Лагрю, застывшей в центре ритуального круга в ожидании величия, к восковым знакам у деревянных коробов.
В голове медленно созревал план действий. Нет, все-таки кое-что сделать я могла. Не совсем беспомощная.
  
Глава 68
 
Ползком на коленях, корчась от боли, я вернулась к стене и прижалась к ней. Мое присутствие скрывали густые тени и полумрак. Правда, надо мной тускло светились грибочки, так похожие на простые опята, но толку от них было мало. Запах, который они источали, становился невыносимым. Хоть нос зажимай. Но наблюдая за профессорами, я решила страдания оставить на потом. Сейчас меня куда больше интересовали жизни девятерых несчастных, что лежали в гробах. Я верила, что каждого из них еще можно спасти. Надеялась, что Дункан способен на это.
От меня требовалось только не испугаться и помешать злодеям совершить ритуал.
Выгадать время.
Это все, что меня сейчас интересовало. Время! Его катастрофически не хватало.
— Жоржета, вы готовы стать первой за сотню лет чистокровной эльфийкой? — Жак Жакович так тепло и ласково улыбнулся своей жертве, что меня перекосило.
— И внешность! — глаза Лагрю загорелись. — Я получу их внешность и стану красивее сестер. И Дункан... Он снова обратит на меня внимание. Пожалеет! Да, он еще пожалеет, что не ответил на мои чувства. Предпочел мне какую-то сопливую девчонку. Кто она вообще такая? Анабель Лакруа... Его дражайшая Бель. Так он ее называл когда-то. Боги... Это так унизительно! Но ничего, он еще падет к моим ногам. Будет моим! Непременно будет!
 
— Конечно, Жоржета! Конечно! — поддержал ее безумие домовой, подливая в него масла. — И не сомневайтесь в том, что станете неотразимой в глазах мужчин. Они толпами бегать за вами начнут. И принц... Он обязательно одумается, когда увидит вас пробудившейся эльфийкой. Красивой, стройной...
Зажмурившись, я покачала головой. Какие насквозь пропитанные ложью речи. Пробудившаяся кровь не исправит ее внешность, не превратит осинку в апельсинку. Неужели она не слышит эту лесть? Эту ложь! Или домовой просто промывает ей мозги, как и остальным? Нет, скорее играет на ее безумии.
— Вы правы, Жак Жакович, — Лагрю прошла в центр ритуального круга и заняла свое место рядом с начерченным знаком. — Он одумается и сделает меня своей женой. Я сяду на трон королевства! Да! Я его достойна! Из меня выйдет прекрасная правительница. И пусть удавятся все, кто меня недооценивал. Королева Жоржета, это даже звучит прекрасно.
Я закатила очи к потолку. Сколько раз я слышала подобное от маменьки — не счесть. По профессору Жоржете Лагрю явно тосковали в королевской лечебнице для душевно больных. Она идеальная соседка по палате для моей маменьки. Им будет о чем поговорить.
— Трон будет ваш, и не сомневайтесь в этом. Главное мотивация, — на губах Жак Жаковича появилась циничная ухмылка.
Да он просто держал ее за дурочку и не больше.
— Начинайте, Жоржета, как я вас учил, через несколько минут вы познаете величие!
Лагрю закивала и подняла руки. С выпученными глазами я наблюдала, как она пускает себе кровь. Тонкие багровые линии медленно поползли по светлой коже эльфийки.
В это же время по кругу с внешней стороны ходил домовой и делал ровные надрезы на запястьях несчастных в деревянных коробах. Когда он добрался до Майи, я поджала губы и приказала себе не двигаться. На ее коже появилась тонкая полоса. Душа подруги замерла и прекратила биться в истерике. Вскинув голову, она безошибочно нашла взглядом меня, печально улыбнулась и медленно растаяла. В этот же момент ее тело вспыхнуло белым свечением и погасло. Видел ли его Жак Жакович, я так и не сообразила. Но судя по тому, что на его лице не отобразилось ни одной эмоции, то, скорее всего, нет.
Он перешел к учителю Триаль. На лице лесного друида зеленым пылали руны. Он скалился, внезапно, демонстрируя клыки. Нет, слабым нашего любителя фиалок я никогда больше не осмелюсь назвать. Несмотря на то что по его телу сетью расползалась черная магия, удерживающая его как в силках, он продолжал двигаться и сопротивляться. На его лбу чернели странные точки. Они будто набухали.
— Рога? — в голосе Жака Жаковича слышалось неприкрытое удивление. — Триаль, мальчик мой, да вы и сами в шаге от пробуждения. Как жаль, что мы оказались по разные стороны. Как жаль! Вместе мы бы смогли добиться многого. Но... Что вышло, то вышло.
С показной скорбью на старческом лице домовой схватил друида за руку и резким движением нанес рану. Темные бордовые капельки проступили на ее краях.
— Если вы выживете, Триаль, то непременно следующим окажетесь в центре круга. Надо же. У вас прорезались рога!
На моем лице заходили желваки. Сейчас я готова была сама придушить этого мерзкого карлика. Но все, что мне оставалось — наблюдать и ждать.
Закончив с приготовлениями, домовой и вовсе отошел подальше от круга, явно опасаясь за свою жизнь. С его лица не сходила эта улыбка победителя. Триумфатора.
Мои ладони сжались в кулаки. Такие не должны существовать. Таких нужно давить. Уничтожать. Прятать в темницах навечно.
Триаль постоянно приподнимал голову и вглядывался в коридор. Туда где мы видели призраков. Он ждал помощи и надеялся, что она подоспеет.