Леди-самозванка в Драконьей Академии Магии (СИ)
Умертвия притихли и, странно покачиваясь, смотрели на нас пустыми мутными глазами. Они словно поняли, о чем толковал Матеус. Мне стало совсем не по себе. Я перевела взгляд на озлобленного лича. От него буквально веяло могильным холодом. Такой никогда ни жалости, ни сострадания не проявит. Граф Усмаус высокомерно вскинул голову. Кусочек кожи снова свесился с его челюсти.
— Такая жизнь лучше смерти? — пробормотала я, ошалевшая от всего, что здесь увидела и узнала. — Вот такое вот существование достойно вечности?
— Хм... Разве может быть что-то хуже смерти, леди? — лич продемонстрировал клыки. — Я творец! Созидатель и такая жизнь приносит свое удовольствие. И не малое, поверь, дитя.
— Не думаю, — выдохнула, осматривая его несчастных девочек.
— Да уж лучше призраком в замке, чем вот так, — Матеус тоже особой деликатности не проявлял.
— Ошибаешься, светлый.
Профессор Усмаус жестом подозвал к себе своих рабынь. Они подбежали и доверчиво прильнули к нему.
Меня снова замутило.
— Зачем ты привел сюда свою девочку, Рамирье? — лич перевел взгляд на Дункана. — Ты не мог не знать, что я такое.
Его Высочество моргнул, будто оторвавшись от неких своих дум, поднял голову, медленно кивнул и встал.
— Затем, граф, что она слишком беспечна, и лучше сейчас узнает о таких, как ты, когда я буду рядом, чем завтра сунется сюда с братцем. Он может быть и выживет в твоих склепах. Но не она...
— Я не трогаю живых студентов! — низко и даже как-то зло прорычал лич. — Никогда! Все ваши намеки смешны!
— Потому что я поставил печать запрета. Да, — Дункан кивнул. — Но через год, два... На таком же кладбище она все равно встретит одного из вас. Так что вы, граф, у меня сегодня как полезное пособие.
— Из нас, Рамирье! — гадко усмехнулся мертвец. — Ты такой же темный...
— Нет! — Его Высочество покачал головой. — Я полагаю, что хуже смерти все же есть кое-что. Вот такое вот существование! — Он обвел рукой помещение. — Но возвращаясь к вашему вопросу, граф Усмаус, лучше та, которую я люблю, увидит лича здесь и сейчас. Со мной. Чем потом, когда я буду слишком далеко от нее. Это урок ей и предупреждение вам. Живите как живете. Питайтесь тем, что стаскивают сюда ученики. Ваш выбор. Но если вы утаите от меня хоть что-то, Усмаус... Если я найду сестру, и выяснится, что вы были в курсе, где хранилось ее тело — милостивым я не буду ни к вам, ни к вашим разодетым в шлюхи зверюшкам.
Уловив его злость, умертвия зашипели, но тут же отпрянули, заметив тьму на ладонях Дункана.
— Она не на территории кладбища, Рамирье, — пробормотал вмиг притихший мертвый некромант. — Раз в несколько лет кто-то приносит сюда тела. Много и сразу. Но никто их не ищет. Через сутки от них и костей не остается. Но я не знаю кто. Это всегда портал... Ищи того, кто создает его.
Одна из девиц согнулась и что-то прохрипела хозяину на ухо.
— А да, — он кивнул. — Ходил здесь один еще летом. Искал. Появился снова несколько дней назад. Попутно собирал семена. Молодой, черноволосый в зеленой мантии.
— Триаль? — Дункан приподнял бровь.
— Что? — профессор Усмаус недоуменно уставился на нас. — Триаль погиб еще в годы моей молодости. О чем ты, Рамирье? Его и других не стало во время того странного эксперимента в подземелье. Тогда выжил лишь один.
— И кто это был? — спросила, держась за Дункана.
— Не помню, леди. Никто не помнит. Что там было уже не узнать. Вы действительно умны, хоть и молоды. Слишком молоды, но истинную выбирает душа, а не тело. Удивительно, Рамирье, но ваша кровь столь густа, словно сами боги желают возродить то, что когда-то мы все потеряли. Удачи вам в поисках, но нет. На кладбище только лишь я, мои девочки и огромное количество работ будущих некромантов, которые ползают, рычат, жрут друг друга и порой размахивают розовыми хвостами. Вам пора. Простите, что не накрыл на стол, но боюсь, леди, вы и без того уж слишком зеленого оттенка. Просьба не загадить мой порог.
Дункан хмыкнул, обнял меня и развернулся к выходу. Он не испытывал ни капли страха. Мы медленно пошли в сторону темного коридора.
Матеус тенью двинулся следом, все так же прижимая свой пакет с пирожками к груди.
При мысли о еде меня замутило сильнее.
Глава 57
Меня трясло. Как-то не готова я была посещать подобных гостей. Пока мы шли через коридор к покосившейся тяжелой двери склепа, ведущей на улицу, все прислушивалась к тому, что происходило за спиной.А там отчетливо по каменному полу стучали каблуками без набоек девочки лорда лича.
Боялась ли я нападения? Да, до безумия. Хотя умом понимала, что рядом Дункан — сильнейший некромант королевства, представитель древней расы драконов. Что по другую сторону идет мой брат — потомок светлых магов, в чьей крови плескается сама жизнь. Но душа все равно тряслась от ужаса.
Когда я представляла себя великим сыщиком, то никак не рисовала в воображении картину поимки таких преступников. Страшно представить, как будут выглядеть их жертвы.
Дункан молчал. Только лишь ладонь на моей талии становилось все тяжелее, словно Его Высочество что-то заботило. Передернув плечами, я прижалась к нему плотнее.
— Замерзла? — он повернул ко мне голову.
В светло-карих глазах плескалось море заботы и толика сожаления.
— Немного, — негромко ответила, подавляя желание обернуться на тех, кто любезно сопровождал нас к выходу. — Здесь сыро и сквозняк сильный по полу.
— А как иначе, Бель. Мы в древнем фамильном склепе, уходящем на четыре яруса вниз, — кивнул Дункан. — А нас впустили, можно сказать, только на крыльцо.
— И слава Богам! — недовольно прошипел Матеус. — Я и после этих посиделок всякий аппетит потерял. Мерзкий тип! Хотя чего еще ждать от нежити?!
— Привыкай, светлый, и чтобы поел, как только в Академию вернемся, — строго произнес Дункан. — А в следующий раз магию свою проявляй раньше, чем кто-то хотя бы попытается дернуться в твою сторону. Ты для них, — Его Высочество кивком неделикатно указал за спину, — смертельно опасен.
Наконец, скрипнула деревянная, обитая на углах железом дверь, и мы вышли наружу. Порыв ветра в спину, откуда-то из глубины склепа. Солнечный свет больно ударил по глазам. Я зажмурилась и отвернулась, уткнувшись Дункану в плечо. Он тут же крепче приобнял, не убирая ладонь с моей талии.
— Да поем я. Поем, — пробормотал сбоку брат. — И все равно жутко как-то. Видел я кладбища. Работал какое-то время на ритуальную конторку. Но вот с таким не сталкивался. Обычно от меня вся нежить шугается за могилы, как только завидит.
— Оно и понятно с таким-то даром, — хмыкнул Дункан.
— Тогда почему профессор Усмаус при встрече сказал, что Матеус — подарок? — не сообразила я.
Оторвавшись от мужчины, перевела взгляд с одного на другого.
— Потому что подумали, что я просто маг света, — Матеус пожал плечами. — Со мной часто так, Бель. Эти дары очень схожи, но магия жизни, в отличие от простого света, редка и смертельно опасна. Я такой в бабушку!
Его похвала не осталась мною незамеченной. Встрепенувшись, я ухватилась за предоставленную мне возможность поддеть его, куснув за больное.
— Ту самую, что призраком вернулась? — пакостно усмехнулась.
— Нет, — Матеуса перекосило. — Вот не могла не напомнить, да?
— Так! Потом поязвите, — резко шикнул на нас Дункан, — а пока вперед. В сторону замка академии...
... Солнце слепило. Моргнув несколько раз, опустила взгляд на землю и тут же отпрыгнула, потому как между ног, выскочив из густой сухой травы, шмыгнула весьма упитанная крыса. Подавив вопль, малодушно обернулась и сглотнула. Там еще совсем рядом в полумраке склепа оставались девицы в своих рваных вульгарных платьях. Их глаза светились жутким красным пламенем. Они внимательно следили за нашим уходом, но при этом умертвия не шевелились. Правда, от этого менее опасными не выглядели.
— Они там, дабы любимый хозяин убедился, что выпроводил нас. Полагаю, ему есть что скрывать от меня, — шепнул Дункан.