Имя для планеты (СИ)

Патрик некоторое время созерцал окрестности, а потом сказал:
– Тяни!
Я осторожно, стараясь не отрываться от уходящей в грунт скалы, потянул друга вниз. Спустившись, Пат сообщил невесело:
– Плохо дело, Серж. Они до самого горизонта… И корабля не видно. Он ведь тоже излучал тепло. Похоже, камни раздавили его…
– Что делать? – простонал я. – Что же нам, загнуться здесь?!
– Мужайся, Серж, мы будем не так уж долго страдать.
– Пат! Я не хочу умереть, меня ждут, – горячо возразил я. – Бэк отправился за Галкой. Быть может, он уже нашёл её, и они на Аполлонии ожидают нас! Пат, придумай что-нибудь! Вспомни, ведь на Гале тоже хана была, но ведь выбрались! Ну же, Пат!
– Что тут сделаешь… – тяжело вздохнул Пат. – Ждём до последнего и прыгаем вверх. Помучаемся в космосе на несколько часов дольше…
Скалы, клубя пылью у подножия, приближались.
– Готовься, Серж. Давай, простимся, на всякий случай.
Мы обнялись.
– Может, ещё обойдётся, Серж.
Я кивнул, но по голосу понял, что и Патрику нелегко дались эти минуты. До скал оставалось уже несколько метров. Грозный рокот их движения, передающийся по грунту, стал различим даже в глухом вакууме астероида. Почва уже дрожала от грохота под нашими ногами, как от топопта, когда мы с Патом присели и прыгнули вверх изо всех сил.
Внизу, в клубах пыли столкнулись жадные скалы. Наверно, если бы они умели говорить, мы бы услышали стон разочарования. Над местом столкновения живых камней взметнулось пылевое облако, но мы взлетели быстрее.
Тросик по-прежнему связывал нас. Я поискал глазами наш корабль, но тоже не нашёл. Похоже, камни, в самом деле, раздавили его. Индикатор кислорода на запястье показывал всего лишь полчаса. Да, неудачная у нас получилась экскурсия…
'Так что, конец?' – внезапно понял я. И вдруг, повинуясь безотчётному ужасу, я заорал:
– Помогите! Спасите нас! Помогите!
– Не стоит, Серж. Отсюда на десяток парсеков никого… – посоветовал Пат. – Не докричишься.
Но я, охваченный ужасом, продолжал орать:
– Помогите нам! Здесь есть кто-нибудь?! Спасите!
Внезапно в наушниках скафандра хрюкнуло и незнакомый голос произнёс:
– Сейчас… Движок уже прогреваю. Полчаса продержитесь?
– Впритык, – ответил О'Доннел спокойным, но удивлённым тоном.
– Кто это? – глупо спросил я.
* * *
Каюта пассажира в корабле Дженни выглядела неказисто, как впрочем, все другие каюты на кораблях типа 'Орлан'. Не лайнер, как предупредила хозяйка, а рабочая лошадка. Когда-то Бэк видел старинный 'плоский' фильм, где действие происходило в поезде дальнего следования. Вот в том поезде были похожие каюты.
Кровать, застеленная пластиковым матрацем, не предполагала постельного белья, поэтому Спурт лёг, не раздеваясь и задумался, глядя в потолок. Путь на Борей предполагался простым, но простых вещей в жизни немного – жизненный опыт Бэка говорил об этом.
Мир снега, льда и жгучего мороза, так характеризовали планету все справочники. Сплошной хлад и мраз даже на экваторе. Хотя кислород был в достатке, считалось, что планета необитаема, уж слишком суровые там условия. Но затаившаяся на планете секта Свидетелей Творения очень тревожила Бэка… Дьявол их знает, что они сотворили с несчастной женой Сержа. По идее, они не должны её тронуть, не было такого приказания от Сырого Вилли, а там кто знает.
В этот момент портаком издал тревожный гудок – кто-то вызывал его. Дау с удивлением взял прибор, экран осветился и показал лицо Чэди.
– Привет, – сказала она. – Хотела проститься ещё раз… Когда ещё свидимся? Удачи, и береги себя.
 
– Спасибо, Чэди, и ты береги себя. Мы ещё увидимся, обещаю.
– Хорошо бы, – пробормотала старушка, смахивая слезу. – Ты не обижай там Дженни, она хорошая девочка.
Бэк понял, за этим она и позвонила.
– Ты же знаешь, что я не причиняю неприятностей женщинам, – улыбнулся Спурт. – И ей не буду… Тем более, что послезавтра мы с ней расстанемся.
– Ну, это я так, на всякий случай, – невесело улыбнулась Чэди. – Ладно, долгие проводы – лишние слёзы. Возвращайся…
И она отключилась.
'Да, пора завязывать с метаниями по Вселенной, – подумал Бэк уже второй раз за этот вечер. – Не мальчик уже, пора'.
Бэк повернулся, укладывая портаком на прикроватный столик, но от неудачного движения прибор скользнул на пол, подпрыгнул и отлетел под кровать. Дау чертыхнулся и пошарил ощупью – ничего. Проклиная свою неловкость, пилот стал на четвереньки и заглянул под кровать.
Тьма… И ни черта не видно.
– Компьютер, свет на максимум, – недовольно буркнул Спурт.
Каюту залил поток ослепительного света. Бэк снова заглянул под кровать – стало ещё хуже, яркое сияние не давало приглядеться. Придётся лезть в подкроватные глубины…
Под кроватью было темно и пахло застарелой дезинфекцией, но пыль отсутствовала – системы очистки корабля работали эффективно. Портаком призывно мигал из дальнего угла, Бэк протянул руку и вдруг обратил внимание на непонятную коробку, видневшуюся в полумраке. Спурт забрал портаком, а затем вытащил коробку на свет, осторожно открыл её и отпрянул.
Бомба!
Выглядело взрывное устройство скромно, но опасно – несколько брусков ярко-розового эксплозита, стянутые липкой лентой, взрыватель, похоже дистанционный… Получает сигнал и взрывается? Вряд ли… Скорее, взрывается, если не получает сигнала. Это проще: выйдет корабль в подпространство, потеряет взрыватель сигнал и тут же сработает. А в подпространстве никто не найдёт даже обломков… Сгинуло судно, прочерк в реестре Ллойда и концы в воду.
Однако, если это бомба, то надо смываться и побыстрее… Нужно поторопиться к Дженни, сообщить ей весёленькую новость и поспешить покинуть судно, пока она не ушла в гиперкосмос!
* * *
– Меня зовут Генрих Шольц, я живу здесь уже несколько лет. Работаю… – ответил голос в наушниках.
– Меня зовут Патрик О'Доннел, – сообщил мой друг.
Я же был настолько ошеломлён, что не сразу смог ответить.
– Сергей Градов… – наконец выдавил я. – Мы вам будем очень благодарны…
– Ага, – просто ответил голос Генриха Шольца.
Я поминутно смотрел на индикатор кислорода. Не хотелось задохнуться, когда до спасения рукой подать. Похоже, невозмутимого Патрика это также тревожило.
– Генрих, – спросил он, – вы где находитесь?
– Да здесь же, с другой стороны астероида, – ответил Шольц. – Вам повезло, что я включил приёмник на стандартной частоте. У меня как раз сеанс связи. Мог бы и не услышать…
Я постепенно успокоился. Генрих Шольц близко, он точно придёт. Даже если я буду нервничать, что это изменит? Ничего…
Время ползло неторопливо, как смола, сочащаяся из дерева. Сколько я видел таких деревьев на Гале… И не пересчитать. Не думал никогда, что буду болтаться в космосе и ждать, когда меня подберёт совершенно незнакомый человек. Вот уж, поистине, кульбиты судьбы.