Право первой ночи для генерала драконов (СИ)
38.
Эланира
Утро туманилось сквозь окна слабым светом, словно нехотя пробуждаясь после ночи.
Сколько бы я ни просыпалась на рассвете, эти минуты были для меня самыми сложными
— глаза открываются, тело все еще в полусне, а комната кажется холодной и немного
враждебной. Приходилось брать себя в руки и идти готовить завтрак дракону, а после
подниматься в его комнаты, не показывая слабости. Сегодня же у меня внутри все еще
бурлила горечь, и ноги тянуло обратно в постель, подальше от вчерашней нелепости. Но...
Кто ж меня спрашивать будет?
Внутренне пыхтя от злости, тем не менее приготовила ему омлет с кусочками мяса и
овощами. Еще отдельно выложила на тарелку свежих овощей да испеченные вчера
вечером коронные пирожки Люси. Добавив чайничек с отваром трав, понесла все это
дракону.
В самой мансарде я ощутила едва уловимый запах дыма, навевавший тревожные мысли.
А может, я просто себя накручивала.
Дрейк сидел у стола, напряженный и серьезный. После вчерашнего я чувствовала себя на
взводе и глядела на него, ожидая очередного выговора или насмешки, но...
Дрейк лишь пригласил меня разделить с ним трапезу. Его голос был ровным, даже
мягким, и это ошарашило не меньше, чем его слова.
— Садись, Лан, — сказал он, не поднимая взгляда. — И извини за вчера, я погорячился.
Глупо вышло.
Я едва не уронила поднос. Моя рука дернулась, и кружка загремела по дереву. Да ладно?
Так вчера пыхтел и бушевал, выставляя меня виноватой, а сейчас даже нашел в себе силы
извиниться. Неужели таки будет толк из этого дракона?
— Я не голоден, — произнесла я. Но, подчиняясь пристальному тяжелому взгляду Дрейка, все же присела напротив, коснувшись холодного края стола. Грудь стянуло от
напряжения. Мы несколько минут молчали. Дракон неторопливо завтракал, словно это в
порядке вещей — вот так вот сидеть вместе. Стараясь скрыть замешательство, я взяла
один из пирожков и принялась его лениво жевать.
В какой-то момент поняла, что дракон искоса следит за каждым моим движением.
Столкнувшись с ним взглядом, я прекратила есть. Все это было чересчур странно.
— Лан, у тебя, случайно, нет старшей сестры? — вдруг спросил он, отчего я закашлялась от
неожиданности. Радовало, что в этот момент я не жевала. Быть убитой пирожком, когда
выжила после барона, дракона и волка, было бы крайне обидно.
— Эм, нет. Я единственный ребенок в семье. Мать и так долго не могла зачать, —
пробормотала я, справившись с удивлением. Насколько помнила, у Эланиры точно
никаких братьев и сестер не имелось, там и появление девушки было сродни чуду.
С чего вдруг дракон вообще об этом спросил? — А что?
— Да так, напоминаешь мне кое-кого... — пробормотал он, отчего у меня совсем аппетит
отбило, и я осторожно отложила в сторону недоеденный пирожок. Все это мне очень не
нравилось. Кого я там ему уже напоминаю? Стригусь, одеваюсь как парень, веснушки
рисую, волосы тонирую, капли принимаю, что еще нужно?
И тут дракон выдал то, что мгновенно выбило почву из-под ног.
— К слову, барона больше нет. Как и его замка. Можешь радоваться, никто больше не
пострадает от его рук, — произнес он вполне спокойным тоном, будто сообщал о
подорожании цен на хлеб.
— Что?! — выдохнула я, не веря собственным ушам. — Как это... как?
Дрейк, казалось, даже слегка улыбнулся, словно предвкушая мою реакцию. Дальше
последовал подробный рассказ о том, как он ночью отправился туда, выставил всех слуг
на улицу, сам спустился в темницы. Выпустил всех заключенных, но вместо них загнал
туда барона и его верных охранников.
— А вот с ними, — добавил он спокойно, но черты его лица ожесточились, а в глазах
мелькнуло нечто настолько опасное, что у меня перехватило дыхание, — я потолковал
отдельно. Барон уверял меня, что добровольно откажется от поста градоправителя и
покинет эти земли. Даже пообещал, что обратится в суд и сам признается в своих
злодеяниях. Но уже поздно. Я и есть и суд, и приговор.
На последней фразе в его глазах отразилось мрачное удовлетворение, выдавая, что
дракон искренне насладился тем, что сделал! И явно смаковал каждую деталь, рассказывая, как, покончив с бароном и его приспешниками, он поджег замок, уничтожая
все следы.
Слова дракона скользили по моей коже как ледяные пальцы, оставляя жгучий след, и я
наконец обрела дар речи.
— Вы убили столько людей и так спокойно об этом говорите... — прошептала я дрожащим
голосом.
От всего этого мне стало дурно. Осознавать, что рядом со мной сейчас сидит тот, кто
походя приговорил десяток людей к жестокой смерти, а после собственноручно привел
приговор в исполнение. Боги, да он настоящий маньяк! Как он после всего может так
спокойно сидеть здесь, делиться подробностями и наслаждаться завтраком?!
Я вскочила, чувствуя, что еще немного — и сорвусь в банальную истерику. Эмоции
переполняли, обжигали, причиняя почти настоящую боль. На лице Дрейка отразилось
удивление.
— Ты разве не рад? Уверен, ты и сам хотел это сделать за то, как он поступил с твоей
матерью. Так как? Я удовлетворил твое чувство мести? — произнес он спокойно, явно не
понимая, чем вызвана моя реакция. И я... я, не сдержавшись, просто выбежала за дверь.
39.
Далеко я не убежала, да и куда мне? Просто было невыносимо находиться в обществе
дракона, так спокойно рассказавшего про убийства. Я забралась на подоконник в
коридоре на этом же этаже у приоткрытого окна, жадно глотая воздух.
Обняв колени обеими руками, уткнулась в них лицом. И что теперь делать?
Жестокий мир и жестокий барон, которого настигло возмездие в виде жестокого
дракона...
Мне не было жаль человека, повинного в смертях многих людей. Пусть он нарочно и не
убивал, но кровь Эланиры и ее матери определенно на его руках. А сколько еще тех, о
ком я не знаю? Я думала о том, что закончу академию и вернусь в город, чтобы... что?
Сместить его с поста градоправителя? Мне не хватило бы влияния в любом случае. Убить?
Тут я бы точно не нашла моральных сил. Так что в какой-то мере глубоко в душе я была
рада тому, что дракон все же решил эту проблему.
Но то, как он об этом рассказывал, напоминая, что передо мной жестокий дракон, для
которого человеческая жизнь — это ничто... Не зря их так боятся. Я еще могла бы понять и
принять, что дракон это сделал из мести, на эмоциях. Но ясно понимала, что лорда, похоже, спровоцировал наш вчерашний конфликт. Иначе почему он не сделал ничего
сразу, когда я ему только рассказала о смерти матери Эланиры? Или раньше, когда сам
был в этом городе, неужели не замечал ничего подозрительного? А стоило мне сказать, что драконы отворачиваются, когда им удобно, не пытаясь ничего изменить, как в ту же
ночь полетел к барону разбираться. И как мне теперь к этому относиться?
Правильный ответ: никак. Дракон действовал в рамках реалий этого жестокого мира, избавив город от паразитирующей на нем гнили. Мне оставалось лишь принять это,
успокоиться... и не начать вместо этого бояться дракона, оказавшегося самым настоящим
маньяком!
Несколько раз глубоко вдохнув-выдохнув, я утерла невольно выступившие слезы тыльной
стороной ладони и слезла с подоконника. Тихонько поскреблась в дверь покоев лорда и, не дождавшись ответа, так же тихо вошла. Сразу же столкнулась взглядом с несколько
растерянным драконом, сидевшим на том же месте. На его лице отразилась тень...
смущения? Да ну, с чего бы. Скорее, непонимания. Я поспешно опустила голову, не в
силах сейчас смотреть ему в глаза.
— Успокоился? — спокойно поинтересовался Дрейк без грамма насмешки. Я быстро