Еще один день (ЛП)

— Эм… да. Я еще раз хотел извиниться за то, что ты услышала. Ник может быть задницей, но обычно он безвредный.
— Все нормально. Я должна знать, что нельзя подслушивать. Это никогда хорошо не кончается. — Ридли демонстративно фыркнула.
После чего ни один из них не проронил ни слова, и завтрак они доедали уже в полной тишине. Завершив, Джексон ополоснул тарелку и положил ее в посудомоечную машину, поэтому Ридли сделала то же самое. Он вытер столешницу влажной тряпкой, а затем наигранно оптимистично хлопнул в ладоши.
— Хорошо! Я возьму чистящие средства, и давай мы встретимся снаружи. Было бы неплохо иметь компанию, пока я чищу гриль. Я всегда откладываю это до последней возможной секунды потому, что ненавижу это делать.
— Я помогу тебе. В свое время я чистила несколько грилей и мало-мальский опыт в этом у меня имеется. Ты не возражаешь, если сначала я брошу пару вещей в стирку? — Она указала в сторону прачечной. — Я собиралась сделать это вчера, но…
Джексон понимающе кивнул:
— Без проблем. Стиральный порошок и прочее необходимое в шкафах наверху.
— Спасибо.
Ридли развернулась и вышла обратно в гостиную, а затем поднялась по лестнице. К тому времени, как она добралась до своей комнаты, она уже напевала себе под нос.
— Ты такая жалкая, — пробормотала она, мысленно поймав себя на этом. Она не должна так радоваться возможности проводить больше времени с Джексоном. Он просто был милым, и не то, чтобы они собирались устроить свидание или что-то типа того.
Закинув все содержимое рюкзака в стиральную машину, Ридли замерла, глядя через «иллюминатор» дверцы стиральной машины на кружащуюся одежду. Было заманчиво просто простоять здесь весь день, позволив загипнотизировать себя этим вращением. Все ж это было лучше, чем постоянно думать о событиях последних нескольких дней и о том, что эта одежда была ее единственным имуществом на данный момент. Не то, чтобы у нее было так много вещей, когда она жила во Флориде, но все же.
Ридли находилась в шоке после аварии, но после множества уколов, пары перевязок бинтами и нескольких обезболивающих таблеток, ее выписали из больницы. В первый день после аварии она думала, что это от полученной ею травмы ей мерещилось то, чего на самом деле не могло быть.
Книги находились не в том месте, где она их оставляла. Двери, которые она знала, что заперла, были открыты.
Глупости.
Только, когда она однажды вернулась домой и обнаружила, что ее квартира полностью разгромлена, Ридли испугалась. Испугалась по-настоящему. И если ее мать чему-то и научила ее, так это тому, как быстро двигаться.
Она сняла кучу наличных в банкомате и оставила голосовое сообщение своему боссу в садовом центре. Как только Ридли вернулась домой, она, побросав самые необходимые вещи в свой походный рюкзак, отправилась на велосипеде на автобусную станцию. Со стороны Ридли, передвигающаяся на своем ржавом велосипеде, представляла смешную картину.
Сейчас Ридли задавалась вопросом, сколько пройдёт времени прежде, чем кто-то избавится от брошенного ею велосипеда, так как неизвестно, как долго она пробудет здесь. Она сказала своему боссу, что ей нужен двухнедельный отпуск из-за экстренной семейной ситуации, но, если к истечению этих двух недель все не прояснится, ей придется уволиться. Как бы Ридли не любила свою подработку, она всегда могла позже найти другую.
— Я даже не собираюсь об этом думать. Я просто собираюсь насладиться отдыхом, — пробормотала сама себе Ридли.
Она примет предложение Джексона на веру. Хороший парень, предлагающий дружескую беседу. Ни больше, ни меньше. Всего несколько часов общения, веселья и никакого беспокойства.
Ридли вернулась через кухню к лестнице, по которой спустилась раньше, бросив тоскливый взгляд на роскошный диван кремового цвета. Этот дом был таким красивым, непохожим ни на что, что она когда-либо видела. Как уютно было бы зарыться в диванные подушки и почитать книгу. Может быть это у нее все-таки получится после того, как они закончат уборку снаружи.
 
Вернувшись в свою комнату, Ридли проверила телефон. Всего один пропущенный звонок. Может быть Рейна, наконец, решила перестать игнорировать ее. Но проверив номер, Ридли узнала его владельца.
— Миссис Эштон звонила?
Миссис Эштон была доброй пожилой женщиной, которая сдавала комнаты студентам колледжа в своем большом дуплексе (*отдельно стоящий дом, поделённый на две секции. Эти секции объединены одной крышей и боковыми стенами. Такой дом рассчитан максимум на две семьи. У каждой из секций оборудован свой вход).
Она была готова предоставить Ридли скидку на аренду комнаты в обмен на помощь в виде выполнения ее мелких поручений, что-то вроде получения почты или еженедельной покупки продуктов.
— Я должна была сказать ей, что меня не будет. Наверное, ей нужно было что-то из магазина, — Ридли и не заметила, что разговаривала сама с собой.
Она сразу же нажала кнопку вызова, чтобы перезвонить миссис Эштон.
Ридли не была уверена, останется ли она в Вирджинии навсегда, но было бы правильным сообщить миссис Эштон, что она уедет на некоторое время. Вероятно, ей нужно будет найти кого-то другого в помощь, пока Ридли не будет.
— Алло?
Ридли присела, услышав слабый голос на другом конце линии.
— Миссис Эштон? Это Ридли!
— О, слава богу, дитя мое! Где ты была? Я так волновалась о тебе!
— Волновались? Я только на выходные уехала из города…
— О, Боже мой! Когда мы не смогли найти тебя, то подумали, что ты была в здании, когда это случилось. Я так рада, что с тобой все в порядке!
Холодок пробежал по спине Ридли, когда она услышала от обычно всегда сдержанной миссис Эштон, что та волновалась о ней. Несмотря на то, что Ридли помогала ей с продуктами и другими мелочами по дому, они никогда не были особенно близки. За эти годы Ридли все чаще убеждалась, что ей становится все труднее продвигаться дальше в общении с людьми.
— В здании, когда ЧТО произошло?
— Прошлой ночью был пожар, Ридли! Кажется, он начался в твоей спальне, хотя никто не знает, как это возможно. Но все твои вещи исчезли! Все исчезло!
— Боже мой! — в ужасе выдохнула Ридли.
— Пожарная служба помогла потушить пожар, так что он не распространился на другие комнаты в доме. Слава богу, прохожий увидел дым и позвал на помощь, — Она прервалась на мгновение, видимо, чтобы перевести дыхание и собраться с мыслями. — Хотела бы я, чтобы какая-то другая комната была пуста, чтобы я могла отдать ее тебе, когда ты вернешься в город, но я уже взяла студента по обмену. У меня все забронировано.
— Все в порядке, миссис Эштон. Я останусь с семьей, и я думала о переезде сюда так или иначе. Я думаю, что судьба приняла решение за меня… — почувствовав, что ее ноги начали дрожать, Ридли села на край кровати.
— Мне очень жаль, дорогая. — миссис Эштон снова заговорила, но ее было едва слышно.
Ридли не думала, что у нее было много вещей, но какова была ценность старых фотографий ее матери, которую она больше никогда не увидит? Или половина ожерелья от «лучших-друзей-навечно», которые они с Рейной носили каждый день в средней школе? А как насчёт дневников, которые она вела со школы, записывая все свои страхи, мечты и девичьи желания? Она вела дневники, пока не узнала на личном горьком опыте, что жизнь — это не сказка, и что прекрасных принцев не существует.
Все это, целая жизнь воспоминаний просто исчезла.
— Мне нужно идти. Мне так жаль, что вы волновались за меня. Я просто рада, что вы в порядке и что никто не пострадал в огне. Спасибо вам за все. — Ридли сбросила звонок и бездумно уставилась на стену перед собой.
Только когда слеза упала на экран ее телефона, она поняла, что плачет.
* * *
Джексон стоял в дверях кухни и наблюдал за тем, как Рейна открывает духовку. Прождав пятнадцать минут, он подошел к ней.
Тихое рыдание, донёсшееся до него через дверь гостиной, взволновало его настолько сильно, что он даже не припомнил, когда последний раз был так взволнован.