Гроза пустошей (СИ)
Интересный тип этот Ястреб Джек… Джек-колдун. Хотелось бы мне исчерпывающе знать, что он умеет, и много ли таких в пустошах. Не в курсе моих размышлений, Джек стащил потный шарф с лица и радовался непривычной в Балхе прохладе.
- Так где, ты говорил, проходит омовение?
Зал, в который мы вскоре попали, сделал бы честь настоящему замку – купол казался недосягаемо высоким и был увит голубыми цветами, издающими приятный свежий запах, кое-где в крупных горшках даже рос небольшой кустарник. Везде порхали такие же белые мотыльки как тот, что оккупировал голову Хайки. Может, мне показалось, но я заметил между листьев песчаного тушканчика. Он посверкивал темными бусинами глаз.
Сверху, разбитый сетчатым потолком на мелкие квадраты, падал свет, отчего казалось, что ты находишься в саду. Обстановка выглядела донельзя мирно - и при этом я не замечал никаких вещей, свойственных культам, никакой атрибутики, статуй, картин, алтарей. Скептик во мне закурил трубку и начал перечислять длинный список подозрительного. Мы обогнули небольшой искусственный пруд, где цвели лотосы, - розово-белые, покрытые тонкими прожилками цвета. Это место создавалось для отдыха и размышлений, и я почувствовал себя лишним.
- Проходите, друзья!
Мы вошли в широкую купальню, на дне которой маленькими разноцветными плитками кропотливо выложили рисунки разнообразных животных — джейран, верблюд, песчаный заяц, суслик. Старательный и спокойный труд чувствовался во всем, что находилось внутри храма, в каждой вещи или элементе строения скрывалась масса вдумчивой, неторопливой работы.
Кроме нас в купальне оказалось пять человек мужчин и женщин, внимавших словам чернокожего проповедника. Нас заставили раздеться и обкрутиться свежими простынями, затем культист представился как Вос и прочитал речь, которую никто толком не понял. Он говорил о том, что искажения меняют правила, по которым живет наш мир, а потому мы обязаны прислушиваться к остальным живым существам и защищать их.
Дзенцы тоже любят поговорить о благоденствии живых существ, но говорить-то говорят, а больше концентрируются на улучшении воинского мастерства.
- Тут что-то не так, - прошептал мне Ястреб Джек. - Я как будто вижу самого себя… Как будто кто-то выстраивает картинку.
- Что?
Но он не уточнил, продолжая шевелить бровями, что выдавало глубокую внутреннюю жизнь.
На мой вкус, все пока выглядело безобидно, хотя я не понимал, на какие шиши эти миролюбивые ребята отстроили такие хоромы посреди пустошей, полных желающих ограбить ближнего своего. Несколько служителей расселись по периметру купальни и начали выстукивать сложный, увлекательный ритм на маленьких и звонких барабанах. В отличие от медитативных, погружающих в дремоту мантр, которые я как-то слышал у караванщиков, этот стук был невероятно энергичным и подталкивал двигаться.
- Вы все - опасные люди, пришедшие сюда по разным причинам, - провозгласил Вос и улыбнулся, будто собрать вместе опасных людей - все равно что пригласить родных на ужин. - Но у каждого опасного человека бывает момент, когда ему надоедает однообразие драк и перестрелок. Он задумывается, не стоит ли принести хоть немного пользы миру. Сейчас - как раз такой момент.
Вот тут он меня подловил. Прежде, чем кто-то успел выказать сарказм или уважение к проницательности проповедника, отовсюду - со стен, с кустов, с потолка - белой вьюгой начали опускаться мотыльки. Они медленно и завораживающе кружили вокруг нас и сбрасывали с крыльев по толике светящейся пыльцы. Мы будто стояли под волшебным сиянием.
Остальные «прихожане» начали тянуть к мотылькам руки, довольно покачиваясь под звонкие барабаны. Что могло заставить взрослых людей вести себя, словно бестолковые дети? Мы, вроде, ничего не пили и не ели...
И тут пыльца достигла и меня, принося смесь восторга и освежающей жизнерадостности, которой я в последнее время не славился. Мир будто отмыли - и он засверкал, засветился, окрасился теплыми и приятными красками. Будущее стало представляться интригующим и интересным, а все проблемы - преодолимыми.
Ястреб Джек что-то говорил, заражая нелепой жизнерадостной ухмылкой, Хайки скакала и плескалась, будто молодой джейран. Белые бабочки кружили вокруг нас, не опасаясь прикосновения. Я опять заметил скрывающегося в траве тушкана, и тот явно знал что-то важное, будто находился там неспроста. Всем, даже упитанным крысам Балха, было, что мне поведать. Я ощущал их присутствие рядом.
- Мы запускаем время заново, - сказал проповедник Вос и окунул нас с Хайки в полностью покрытые серебристой пылью воды.
Я открыл глаза под водой, не испытывая ни малейшего желания выбираться из играющей солнечными лучами купальни. Маленькие рыбы, плавающие между стеблями лотосов, пролетающая над изрешеченной крышей птица, пустыня, полная скрытой жизни, - все это звучало, соединялось со мной. Я ощущал себя большим, будто составленным из всех живых существ разом.
Хайки загорелась от силы переживаний, но вода тут же потушила огонь. На секунду мне показалось, что она окружена алым коконом, и я отвлекся на мысль, способна ли пиро полыхать под водой, но тени мотыльков над поверхностью купальни опять увели в сторону. Я был уверен, что могу с ними поладить, и, что самое странное, мне есть, чем поделиться. Их интерес приятно щекотал эго. Только я открыл рот, чтобы рассказать им все, как вынырнул из захватывающего единения со всеми зверями подряд на воздух.
Время опять запустилось. Прохлада мягкой, расслабляющей воды, пахнущей цветами, охватывала тело. Я перестал ощущать свой вес и боль в ногах так же, как потерял и настороженность. Ястреб Джек нырял и фыркал, как собака.
- У вас мыло есть?
Эффект от пыли постепенно пропадал, и я уставился на Хайки.
- Мы воспринимаем очищение метафорически, - поднял бровь Вос.
- Ну… Мне сложно воспринимать метафоры. Так что мне нужна практическая помощь.
- За эту пыль на рынке отвалят тысячи и тысячи, - задумчиво протянул Ястреб Джек.
- Именно поэтому нам нужны защитники. Но это место непросто найти, поверь, - усмехнулся Вос и кинул пиро мыльный корень. - Пыль - это маленький дар от наших друзей, не более. Внутреннее просветление дает гораздо больший эффект.
- Я чуть не поджарила ваших рыбок, - виновато поделилась пиро.
Некоторое время мы мокли в купальне, глядя на порхающих наверху мотыльков и лучи света. Говорить не хотелось, хотя вопросов возникало много. Люди поскидывали мокрые простыни, но даже разглядывать их не тянуло; я не ощущал разницы между телами женщин и телами пумы или пустынной ящерицы. Чем мы отличаемся от колоний птиц и почему наша жизнь важнее жизни рыбы?
Я помотал головой, вспомнил про Шкуродёра и вылез из бассейна, отсвечивая голой задницей.
- Теперь пойдемте, он хочет вас увидеть.
Вос протянул нам свежие простыни взамен промокших.
- Он?
- Пустоши перестали принадлежать только людям. Появляются новые разумные племена, - уклончиво ответил культист. - Некоторые живые существа получают разум и новые способности, как мутанты у людей, а люди вдруг начинают понимать животных. Если бы вы знали, сколько всего происходит в округе!.. В пустыне все идет кувырком, и вы тут для того, чтобы стать частью изменений.
Ну, у меня было альтернативное мнение на счет того, зачем я тут, однако мы покорно последовали за черным умником в плохо освещенный зал, также заполненный зеленью и приятным сквозняком. Что бы он ни задумал, мы задолжали культистам за божественную пыль.
Зал походил на большой горшок, расширяющийся внизу, - наверху своеобразной кубышки сияло солнце, а у подножия царили сумерки, усугубленные плющами и мелкими деревьями. Приятный, влажный полумрак. Посередине находилось небольшое возвышение, к которому вели ступени, - словно площадь для выступлений.
"Приветствую вас, разрушители", - ворвалось в мою голову.
- Какого...
- Охренеть...
- Что за...
У нас троих отвисла челюсть.