Обреченная невеста. Чужая судьба (СИ)
После тренировки с Тайрой я побаивалась местных рун, но приказ всё же выполнила. На удивление, получилось с первого раза, и едва знак охватило серебристое сияние, на меня обрушилась чужая боль, а в ушах зазвенело от пронзительных криков плакальщиц, зазывающих души магов в смертельную ловушку.
– На тебе призраки Лабиринта, – Гаррет начертил ещё одну руну, и туман вокруг плота неожиданно рассеялся, позволяя рассмотреть окружающую нас пещеру и две громадные арки.
Внутри той, что была ближе ко мне, увидела ту самую паутину из осколков, которую в самом начале показывал феникс, а сквозь вторую арку просматривались очертания величественного храма и проплывающие мимо… русалки?!
– Это сирены, – бегло пояснил феникс, едва в арке вновь промелькнул дивный призрак с молочной кожей и серебряными волосами. Хвоста не видела, но белое, похожее на свадебное платье девы заканчивалось рваными лохмотьями, отдалённо напоминающими щупальца осьминога. – Они помогут нам.
Словно почувствовав, что речь о ней, сирена помахала мне рукой и тут же скрылась за обломками затонувшего корабля.
– Пора! – скомандовал Гаррет, оплетая вторую арку магическим щитом, и в этот же миг рыдания плакальщиц стали ещё громче.
Вначале приняла их за пронзительные крики, теперь же смогла разобрать отдельные слова. Язык был мне не знаком, поэтому призывам плакальщиц не вняла, но местные души наверняка понимали их. Если сейчас исполню земную песню, у врагов будет преимущество. Заблудившийся интуитивно среагирует на что-то привычное.
Местных песен выучить не успела, но точно помнила, что во время вынужденного «концерта» в казематах сирены отвечали мне без слов, играя голосом и переплетая своё пение с плеском волн и раскатами грома.
Пожалуй, последую их примеру!
– Помогите, молю! – мысленно прошептала, обратившись к крыльям. Ответом мне стал нежнейший перезвон. Его и взяла за первые аккорды, продлив звучание собственным голосом.
ГЛАВА 17.6
Вначале едва слышно и всего на миг, мягко скользнув по хрустальным переливам, как по льду. Затем уверенней и громче, словно приглашая магию спеть вместе со мной и бросая вызов надрывному визжанию плакальщиц.
Нежность и шёлк, плеск зачарованных волн против ненависти и лжи, завёрнутой в бархат ядовитых обещаний. Голоса проклятых духов звучали всё громче, отвечая на мой зов, сливаясь с ним и пытаясь переиграть, а ярость Скарлет с каждой секундой становилась всё осязаемей. Тёмный близнец не знал, кто выступил против него и бросил в бой всех приспешников. Но на помощь мне пришли сирены и… жрицы!
Белоснежные, словно сотканные из тумана призраки выскользнули из кипящей воды, кольцом окружая плот и вплетая в моё заклинание свою магию. Они отдавали последнее - огненные искры, всё это время поддерживавшие в них жизнь, но в серых как сталь глазах не было сожаления, лишь неподдельное облегчение.
Духи признали меня и готовились уйти в вечность, оставив храм и Пламя новой хозяйке.
– Судьба твоя написана росчерками молний и спета штормом, а Мёртвое пламя - твой дар и проклятие, – чужой голос просочился в мысли шелестом осенних листьев и вороновых крыльев, – я же взяла то, что не должно было быть моим, и взамен отдам часть души. Прими мой дар, ведьма, и сохрани тех, кого я защитить не сумела…
Слова незнакомки растворились в водовороте чужих голосов, но её магия хлынула штормовой волной, наполняя мои крылья невиданной силой. Дикой и необузданной, словно сотканной из огня и весенних гроз. Пронзительной, неуловимо похожей на Силу Скарлет, но в тоже время удивительно чистой.
Сола?! Здесь? Во имя Океана… Неужели, я могу вытащить и её?
– Тебе меня не спасти, забудь, – спешно ответил дух, – я видела новое будущее. Моя судьба написана на осколках неба и искупление за гранью твоих возможностей. Я сама должна пройти этот путь, исполнив клятву, которую дала Пряхам в обмен на новую судьбу. Но если разобьёшь Тень наложницы, поможешь мне вырваться из плена и ступить на Путь перерождения.
Ответить я не успела. Сола исчезла не прощаясь, оставив часть своей магии, а вдали вновь раздались пронзительные крики плакальщиц. Слуги тьмы пошли в наступление и мне не оставалось ничего, как ответить тем же.
Хрустальный перезвон, рокот волн и раскаты молний. Шёпот чужих снов и вечность в клубах белоснежного тумана… Я переплетала свою магию с энергией духов и сирен, вырисовывая голосом словно кистью тропу для заблудших, и с каждым аккордом уводя их всё дальше от ядовитых щупалец плакальщиц.
Пой ведьма, пой… заклиная воды Мёртвой реки. Пой, превращая в пепел планы врагов и спасая тех, кто годами блуждал в пустоте.
Играй на струнах из чистейшего хрусталя, сплетая свою магию с энергией чужих душ и разжигая огонь в давно остывших сердцах. Ведь он и есть главная ценность забытого храма…
Мёртвое пламя… надежда и рок этого мира, наш единственный шанс спасти Первых и победить чудовищ.
– Пой ведьма, и прими наш Дар, – одна из жриц шагнула вперёд, касаясь ладонями груди, и между белоснежными пальцами искрящейся лентой проскользнул золотистый огонёк.
Крохотный, едва заметный… Казалось, малейшее дуновение ветра может затушить его, и поддавшись неведомому порыву, я призвала Силу крыльев, наполняя подарок призрака хрустальной магией.
Вспышка! И тлеющая искорка превратилась в столб пламени, а через миг жрица поклонилась мне и бесстрашно шагнула в него, с улыбкой растворяясь в зачарованных всполохах.
– Леди Ирэльена, мы принимаем твою душу! – голоса сирен прошелестели подобно приливу, а к искрящемуся столпу пламени шагнул следующий дух, с точностью повторяя ритуал и выкупая свободу за искорку Мёртвого пламени.
Всё эти годы жрицы хранили последние всполохи артефакта в своих сердцах, ожидая ту, что сумеет разжечь костёр из тлеющих углей.
***
Дорогие читатели, я принесла ещё немного визуала)) Примерно так мне видятся души жриц, которых освобождает Лена.
ГЛАВА 17.7
Эрельена, Вильена, Лальена… Имена проносились с быстротой горной реки, а ритуальные речи сирен переплетались с моим пением, разливаясь по храму симфонией Смерти и Перерождения. Я не знала, сколько душ уже прошло через Пламя, и давно потеряла счёт времени, растворившись в перезвоне хрустальных крыльев и всполохах Мёртвого огня.
Древний артефакт входил в полную Силу, а жуткие, пробирающие до костей, вопли плакальщиц становились всё тише. Скарлет и её слуги теряли позиции с каждой освобождённой душой, зато за моей спиной множилась невидимая армия.
Призраки щедро благодарили за помощь, делясь не только магией, но и мудростью. Проходя сквозь бушующее Пламя, они дарили мне частичку себя, отдавая одно короткое, но безгранично ценное воспоминание о ритуалах, проводимых в храме до трагедии, магических законах этого мира, и редких плетениях, способных усилить Завесу и ослабить Повелителя чудовищ.
Я жадно впитывала новые знания, шаг за шагом воскрешая Сердце храма и чувствуя, как моя хрустальная энергия всё теснее переплетается с магией Мёртвого пламени.
Вначале это пугало… Казалось, ещё немного и я уйду вслед за призраками, навеки заблудившись во мгле и холоде проклятого Лабиринта, но каждый раз, когда доходила до грани, татуировка пары оживала, наполняя тело энергией Вольгарда.
Живой, искрящейся, сотканной из огня и тепла Верхнего мира. Эмоции дракона оплетали уютным коконом, защищая от промозглой сырости и сияя для меня путеводной звездой.
Они алой нитью скользили сквозь зачарованные туманы, не позволяя потерять связь с реальностью. А сирены помогали вытягивать из Лабиринта оставшиеся души заблудших.
– Пой, ведьма, пой! И прими мои дары! – мужской голос на миг вырвал из транса. Я чудом не сбилась и продолжила ритуал, приветствуя нового призрака. Высокого, статного, одетого в потрёпанную, но до боли знакомую форму с серебряной нашивкой на плече.