Дочь прокурора (СИ)

- Это предательство! – эмоции рвались наружу неконтролируемым криком.
- Это жизнь, - нервно взмахнул рукой отец.
- Пётр, убери этот чёртов пистолет, - истерически потребовала мама, вскакивая с дивана, - убери его с глаз моих! Ты с семьёй разговариваешь!
- Да твою ж…
Выдохнув, папа забросил его в тот же ящик, откуда достал ранее и вдруг подошёл ко мне. Напряжённый, злой.
- Лия, как ты могла сойтись с ним?
- Так получилось, папа! Мы просто встретились!
- Да не просто! Ты что не понимаешь, что у цыгана не бывает просто?! Он специально в тебя вцепился, чтобы отнять у меня! А ты, - рявкнул на рядом стоящую маму, - как ты могла допустить такое? Когда она вообще умудрилась с ним время проводить, если дома всё время была?
- А потому что не была, - выпрямила спину мама, принимая удар на себя, - я не смотрящий в тюрьме, чтобы дочь дома держать по твоей указке, Петя! Я ей позволяла гулять.
Сказать, что папа рассердился еще сильнее – не сказать ничего. Мне даже страшно стало от того, как изменилось выражение его лица и сжались кулаки. Никогда он ещё не смотрел так на маму. Инстинктивно я шагнула к ней.
- Погуляла? Теперь всё, не будет у нас дочери! Иди к себе в комнату! – махнув мне головой, отец обошел нас и отправился на кухню.
- Пойдём, Лиюш, - подхватив меня за локоть, мама поспешила со мной.
Меня всю трясло, в голове не укладывалось. Смесь из непонимания, негодования и шока бурлила и вынуждала сердце биться быстрее обычного. Намного быстрее. Оно будто рехнулось и скакало по грудной клетке, как ненормальное.
- Мама, я не понимаю, - я всплеснула руками, когда мы оказались в моей комнате. – Что с папой? Почему он ненавидит Амира, если он сам предал его?
Мама не спеша дошла до кровати и опустилась на край. Похлопала по покрывалу рядом с собой.
- Сядь, дочур. Я объясню.
- Я не хочу сидеть, - меня колотило, из стороны в сторону бросало. Нервы заставляли то обхватывать себя руками, то вышагивать по комнате. – Объясни пожалуйста, потому что это нелогично! Он виноват! Он предатель!
- Да, возможно ты права, - согласно кивнула мама, - Я не знала этого. Только знала, что этот Шахин мстил ему, думала просто за то, что отец был участником того, что его посадили. А оказывается… - качнув головой, мама пустым взглядом уткнулась в пол. Шок оказался для неё не меньшим, чем для меня. Бедная моя, она так побледнела.
Я подошла и все же присела перед ней на корточки. Положила ладони ей на колени.
- Мамуль… Ты хотела что-то сказать.
- Да, Лий, - тёплые, нежные руки накрыли мои, - В тот день, когда этот Шахин ворвался к нам в дом, угрожал нам, у меня начались преждевременные роды. Я очень испугалась, перенервничала, и в итоге роды прошли не совсем удачно. Ты не знаешь, но… тебе пришлось пролежать в отделении интенсивной терапии два месяца. Мы думали, что потеряем тебя. Врач не давал вообще никаких прогнозов. Эти два месяца – они были самыми страшными для нас. Непроглядный ад. Когда висишь в воздухе и не знаешь какие новости принесет завтрашний день. После этого Петя и возненавидел его. Даже если он и сам был причиной этой ситуации, конкретно опасность для твоей жизни все же нанёс в тот момент именно Амир.
- Но ведь виноват всё равно папа! – медленно произнесла я, переваривая информацию. – Если бы он тогда взял всю вину на себя…
- Тебя бы могло не быть. Мы бы не познакомились, и ты бы не родилась. Поэтому, заюш, как бы тогда не поступил отец, я рада тому, что у меня сейчас есть ты! – по щекам мамы потекли слёзы и я таки села с ней рядом.
Я понимала, что ей тяжело принять поступок отца, но её слова вызвали боль в сердце.
- В жизни всё происходит как должно, Лиюш, - прошептала мама. – Да, папа не святой. Но кто святой? Не думаю, что этот Амир такой.
Это правда. Амир тоже совершал поступки, которыми не то, чтобы нельзя гордиться, о которых говорить никому нельзя. А я всё равно люблю его. Теперь люблю ещё сильнее, когда поняла, через что ему пришлось пройти. Что может быть больнее предательства самого близкого человека? Человека, которому он доверял и вину которого взял на себя? Я не представляю, что он тогда чувствовал в суде, зная, что остался совсем один? Когда его бросили за решётку, а там сидели настоящие бандиты, убийцы, воры… И он – обычный парень, не совершивший ничего плохого!
 
«Я никогда не прощаю предательства»… Теперь я понимаю почему!
Однажды пережив подобное не каждый способен остаться человеком. А он остался!
Родной мой, любимый! Он пришёл сегодня забрать меня, несмотря на то, что мой отец так поступил с ним. Посмотрел в глаза своему обидчику, плюнул на то, кто для него папа.
Я не знаю, чего ему это стоило, но кажется, я люблю теперь его еще сильнее, если это только возможно!
- Как ты познакомилась с ним, Лия? – спросила мама, спустя несколько минут, когда мы обе выплакали приличную порцию слез и теперь просто сидели, держась за руки.
- Совершенно случайно. В месте, где меня не должно было быть. Если ты тоже думаешь, что всё это подстроено…
- Нет, нет, не думаю. Не выглядел он как человек, жаждущий мести. Я всю жизнь помнила его лицо, как лицо убийцы и проклинала. А теперь всё изменилось.
- Он очень хороший, мам. Он купил мне приют.
- Приют? – блестящие от слез, голубые глаза мамы взметнулись, - Зачем?
- В начале нашего знакомства я подобрала котёнка и хотела отвезти его в приют, но он забрал его себе. А на днях купил мне приют, чтобы я сама могла заботиться о животных. Представляешь?
Мама мотнула головой.
- Нет. Как я не заметила, что ты влюбилась, дочь? Как я пропустила это?
- Я старалась не показывать. Боялась, что ты перестанешь меня отпускать.
- Вот ведь жизнь какая, а?! – мама обняла меня за плечи, а её губы коснулись моего виска, - Именно от него мы тебя прятали… а он всё – равно тебя нашёл.
  
42
 
Лия
Не знаю сколько мы так просидели с мамой, разговаривая. Я поделилась с ней своими чувствами, а она… я так и не поняла на самом ли деле она поверила в чувства Амира, но во всяком случае она выразила эмпатию тому, что я рассказала. А я наконец, почувствовала себя счастливой, что смогла с ней поделиться.
Через час приехал Глеб Степанович с Никитой, но я из комнаты не вышла. Не хотела видеть этих двоих. Эмоции и так на пределе, еще Никиты мне не хватало.
Мама всё же отправилась к ним, а я места себе найти не могла. Ходила из угла в угол, разрываясь на части. С Амиром я расставаться не собираюсь, но папа настроен решительно. Может, со временем его отпустит? Он свыкнется с мыслью, что мы вместе. Никто не заставляет их общаться, и я не стану этого делать. Понимаю, что эта просьба из разряда фантастики, но и молча сидеть взаперти больше не стану.
Звук открывающейся двери заставил меня резко обернуться. Неприязнь мгновенно охватила тело, но я постаралась этого не показать.
- Никита, стучаться не учили?
- А вдруг ты была голая, а я бы пропустил этот момент? – ухмыльнулся он, без разрешения входя внутрь и закрывая за собой дверь.
Похоже, меняться он не собирается ни в поведении, ни в отношении ко мне. Как был уродом, так им и остался.
- Что тебе нужно?
- Да вот решил поболтать. Узнать, как тебя так угораздило связаться с зеком?
- Не твоё дело.
- Да прям уж, моё конечно! Расхлебывать – то мне и моему отцу. Делать нам нечего, как копать под твоего любовничка, - оскалился он, не скрывая желчь и презрение в глазах.
- Нечего под него копать, - гневно отрезала я, - ему нечего скрывать!
На последнем слова я запнулась. Было, конечно было. И если они узнают…
- Сама-то веришь, Игнатова?! Да за твоим Шахиным столько грешков, что на пожизненное хватит.
- Что значит, на пожизненное? – спину холодом обдало, а в желудок будто камень опустился.
- То и значит. Или ты думала твой папаша простил ему то, что он чуть вас не убил?