Дочь прокурора (СИ)
Для чего? Чтобы отомстить через меня отцу? Сделать меня своей… кем? Куклой? Той, кого он будет использовать в своей постели, а потом швырнёт эту информацию отцу в лицо, рассмеявшись и сказав: «я вытер ноги о твою дочь»?
Я отчаянно замотала головой, сопротивляясь собственным предположениям. Этого не может быть. Он не мог так со мной поступить. Не мог! Ведь я сама приехала к нему в клуб потом. Он не заставлял меня. А что было бы если бы не приехала? «Я бы позвонил тебе» - он бы всё равно нашёл меня, потому что у него был мой номер.
Раньше я не понимала термин «фантомная боль». Теперь поняла. Я была абсолютно здорова физически, но казалось разрывается каждая клетка. Будто меня изнутри режут острым ножом, выпуская наружу внутренние органы.
По щекам потекли слезы, и я уткнулась в подушку. В голове калейдоскопом завертелись воспоминания наших поцелуев, секса и абсолютной безжалостности в его лице, когда он говорил о том, что никогда никого не прощает.
Экран моего телефона вспыхнул, и я рефлекторно схватила его. В шторке высветилось сообщение от Амира:
«Если ты уже свободна, я заеду за тобой».
Всхлипнув, я развернула телефон экраном вниз и вернула на тумбочку, игнорируя то, насколько сильно участилось сердцебиение. Свернувшись калачиком на кровати, обхватила свои колени. Пожалуйста, пусть я ошибусь на счёт Амира! Если там есть кто-то наверху, сделайте так, чтобы всё это было чёртовым совпадением! Я не вынесу быть пешкой в его игре. Я просто сойду с ума!
33
Лия
- В общем, мама с папой до самого вечера выясняли кто больше устаёт. Я уже наушники одела, чтобы не слышать их выяснений отношений, но потом влетело и мне. Чашку я видите-ли не помыла. А то, что я до этого перемыла кастрюлю и сковороду – это ничего, это никто не заметил. Лий, ты меня слушаешь вообще?
Я подняла взгляд на Юлю, понимая, что пропустила сто процентов её монолога и, если бы меня сейчас спросили о чём она говорила, не воспроизвела бы ни слова.
- Прости, Юль. Совсем голова не варит, - виновато тронула её за руку и обратно уткнулась в тетрадь.
Голова разрывалась от мыслей. Мне до боли хотелось поехать к Амиру и спросить у него обо всём прямо, но страх крепко держал за руки и не позволял сдвинуться с места. Я боялась, до дрожи в пальцах боялась услышать положительный ответ. Посмотреть в глаза, которые еще вчера горели страстью и увидеть там насмешку. Увидеть то, о чём говорил отец. Как я не заставляла себя не думать об этом, ничего не получалось. В голове образовалась червоточина и становилась всё больше и больше, вызывая боль во всей грудной клетке, словно мне ребра переломали одно за другим, и они теперь все вместе ныли.
- Случилось что-то? – заботливо заглянула мне в лицо Юлька, - Лий!
- Давай потом, ладно? Пара начинается!
Увильнула я от темы. Вот только информацию на паре не воспринимала также, как и то, что мне рассказывала подруга. Сегодня всё шло фоном. Меня даже к доске вызывали, но выдавить из себя какого-либо ответа у меня не вышло, за что я впервые получила «неудовлетворительно», удивив и преподавателя и всю нашу группу. Раньше бы меня это встревожило, но не в этот раз. Сегодня мне было все равно. Сегодня казалось, что я нахожусь в каком-то пограничном состоянии между смертью и жизнью. Словно в кому впала.
Так я и ходила ни живая ни мёртвая, игнорируя расспросы Юльки и косые взгляды Королёва, пока не вышла из университета. Вышла и прикипела к асфальту, сердце подскочило и врезалось в «переломанные» рёбра. На парковке, прямо перед центральным входом стоял чёрный Рендж Ровер. Пульс рванул вперёд. Несмотря на то, что мне было адски страшно, я испытала радость. Совершенно неуместную, аномальную радость.
Амир вышел из машины и обойдя её пошёл мне на встречу. Я тоже двинулась вперёд, крепче вцепляясь в учебники, которые обнимала так сильно, словно они могли меня защитить.
Амир шел уверенно, смотря прямо на меня, а у меня сердце болело от того, насколько он красивый. Властный, сильный. Хотелось зажмуриться и не смотреть на него. Мыслить рационально, воспринимать реальность такой, какая она была, но у меня не получалось. По мере того, как мы подходили друг к другу моё дыхание замедлялось, а пульс наоборот набирал обороты.
- Привет, малыш, - в своей обыкновенной манере поздоровался Амир и тут же прижался к моим губам своими.
По мне прошёл разряд тока, от чего я неосознанно дёрнулась. Словно притронулась к вышке электропередачи.
- Привет, - ответила скованно и опустила взгляд. – Ты почему здесь?
- Тебя встречаю. Как ты?
Повела плечами.
- Нормально. А ты?
- Вполне. Есть время? Хочу тебе отвезти в одно место.
Я кивнула и почувствовала, как Амир легко подталкивает меня к машине. Его большая ладонь лежала на моей пояснице, а я едва дышать могла. Чувствовала себя воздушным пузырём, который вот-вот разорвёт от избытка вопросов, но задать их не могла.
Что, если Амир все же не знает кто я? Почему он поступил так с моим отцом? Возможно ли, что он до сих пор его ненавидит настолько, что если узнает кто я на самом деле не захочет иметь больше со мной ничего общего? А если он всё-таки давно знает, что я дочь человека, который его посадил? Последнее я отметала как могла. Верить в это было самым болезненным для меня, а мы люди привыкли запирать свой самый большой страх на замок, блокировать его до последнего, чтобы избавить себя от боли предательства.
Мы сели в машину, но вместо того, чтобы завести двигатель, Амир взглянул на меня.
- Лия, что не так? – низкий голос вызвал мурашки на моей коже, а прикосновение горячих пальцев к подбородку - всплеск адреналина и легкую дрожь.
Я подняла глаза и посмотрела Амиру прямо в лицо. Его взгляд был строг, но я привыкла к этой строгости. Знала, что так он смотрит, когда считывает эмоции. В моих глазах их было слишком много.
- Всё в порядке, - попыталась улыбнуться, но вышло жалко.
- Не ври мне! – вдруг отрезал холодно, вызывая у меня мороз по коже, - Ты вчера не ответила на сообщение, а сегодня не написала. Это не похоже на тебя.
Это правда. Последние дни я как только просыпалась отправляла ему сообщение с пожеланием доброго утра. Точнее это было до признания Паши. Потом два утра подряд мы просыпались вместе, но всю прошлую неделю я именно так и поступала.
- Я устала вчера, а сегодня проспала, и…
- И поэтому ты сейчас вздрагиваешь от каждого моего прикосновения?
Я сглотнула и до крови прикусила губу.
- Когда ты просто устаёшь ты ведешь себя иначе, а не смотришь на меня как кролик на удава. За последние дни ты убедила меня в том, что задаешь вопросы прямо. Так не отходи от своих привычек.
Как ему удаётся вот так всего за пару взглядов прочитать меня, как открытую книгу?
В ушах зазвенело, внутренние органы скрутило. Амир пригвоздил меня взглядом к креслу и не позволял даже отвести его.
Чёрт… Одно дело спрашивать о том, что он сделал Косте и совсем другое о его причастности к моему отцу.
Я открыла рот, набрала воздух, а потом вдруг представила как Амир меняется в лице, когда я заговариваю о папе. И тут остаётся только два варианта – первый – он уйдёт, узнав, что человек, который когда-то его посадил – мой отец, а второй – скажет, что он был в курсе и использовал меня, и тогда уйду я….
Сердце задрожало, не допуская ни одного из этих вариантов. Оно отчаянно сопротивлялось и мне не осталось ничего, как выпалить:
- Ты сидел в тюрьме?
Карие глаза сузились, а губы сложились в тонкую линию. Амир убрал руку от моего лица и откинулся на сидении. Хмыкнул.
- Снова Паша? Не надоело еще, а, малыш? – впервые в его «малыш» не прозвучало ноток тепла, и от этого стало больно, - Лия, ты снова делаешь откат. Два шага вперед и столько же назад. Да, я сидел. Это как-то влияет на наши отношения?
Воздух судорожно покинул мои легкие.
- За что?
- В обвинении указано «непреднамеренное убийство».