Дочь прокурора (СИ)

Осмелившись повернуть голову, я заметила как Никита смотрел прямо на меня. Тяжело, исподлобья, будто пытаясь понять верить мне или нет. У меня в горле пересохло от стыда и положения, в котором я оказалась. Оправдываться за собственное тело ужасно. Я снова вдруг почувствовала себя ущербной из-за его взгляда, в котором плескалось неверие вместе с отторжением что ли. Не знаю. Я не стала вглядываться. Отвернулась и уткнулась глазами в потоки воды в фонтане. Мне плевать что он обо мне думает, лишь бы отстал.
- То есть ты хочешь сказать, что кончила тогда не потому что хотела меня? – переспросил Звягин, залпом допивая шампанское в своем бокале.
- Нет. Не хотела. Я говорила тебе, но ты вбил себе в голову, что я вру. А на деле мне было неприятно.
- То есть я типа сделал это насильно?
- Никита, ты не знал. Теперь знаешь. Но я говорю это не для того, чтобы тебя обвинить, а чтобы ты понял по какой причине это произошло. И больше не пытался этого повторить.
- Я тебе настолько противен? – желчь в голосе заставила меня резко взглянуть на парня.
- Ты последние годы только и делал, что силой пытался меня целовать, и … не только. Я не совру, если скажу, что питаю к тебе не слишком теплые чувства. Но я бы хотела, чтобы мы наконец смогли общаться нормально. Для этого всего лишь нужно, чтобы ты понял, что мы можем быть только друзьями и перестал обращаться со мной как со своей куклой.
Никита хмыкнул.
- Ты, наверное, еще не знаешь, но ты и есть моя кукла.
- Что?
- Лиюша, пойдём, папа тост говорит, - мама выглянула на балкон, а я почувствовала облегчение.
Мне не понравился взгляд Никиты и слова, брошенные им. Надеюсь, это всё же злость в нём говорит и его отпустит через время, потому что у меня нет ни малейшего желания общаться с ним еще.
  
31
 
Лия
- Ну как тут мои девочки? – папа подошёл к нам спустя минут десять и приобнял маму за талию.
- Устали немного, - призналась она, - как думаешь, долго нам еще здесь нужно находиться?
- Я жду одного человека, хотел с ним побеседовать, а потом можно будет и уехать.
Я понимающе кивнула. Не раз бывало, когда мы вот так попадая на какие-то мероприятия, связанные с работой отца, ждали «одного человека». Сколько себя помню, папа всегда пытается наладить связи и пробиться выше по карьерной лестнице, поэтому и ищет разные пути и знакомства. Правда, ему это не удаётся, и он всякий раз уезжает недовольным, а дома возмущается и кричит, проклиная неизвестных мне людей и благодаря только лишь одного Глеба Степановича Звягина за то, что тот не бросает его уже на протяжении многих лет.
Не знаю сколько прошло времени, папа ходил общался с людьми, а мы с мамой решили не тратить время даром и попробовали предложенные деликатесы. Эскарго мне пришлось не по вкусу, а вот вяленая утиная грудка зашла на ура. Я даже взяла себе второй кусочек и отправила в рот вместе с багетом, отвернувшись от снующих гостей, чтобы не жевать вот так на публику, когда услышала взволнованный шепот мамы:
- Петь, взгляни туда! - Краем глаза я заметила, как она изменилась в лице и взяла отца за руку. - Это он? Мне ведь не кажется?
Папа проследил её взгляд и застыл. Окаменел, я бы даже сказала, вонзившись в кого-то из гостей глазами.
- Он. Вернулся ублюдок, - если бы я не знала отца, подумала бы, что произнёс это кто-то другой, настолько сильно изменился его голос.
Быстро дожевав утку, я обернулась, пытаясь найти объект их внимания, когда папа взял меня за локоть и кивнул в сторону небольшой группы людей.
- Лия, видишь этого мужика, всего в черном?
Я устремила взгляд в толпу, на которую указывал папа и почувствовала, как сердце делает кульбит.
- Да.
- Запомни, от него нужно держаться подальше, - его пальцы до боли сжали мою кожу, - У него со мной личные счеты. Если увидишь, что он идёт к тебе, разворачивайся и беги. Сразу ко мне, поняла? Не смей даже приближаться к нему.
У меня перехватило дыхание и стало нечем дышать. Легкие захлопнулись, не пропуская ни единой капли кислорода. Так бывает, когда от неудачного прыжка или падения происходит защемление в грудной клетке и не получается ни вдохнуть, ни выдохнуть. Ты открываешь рот в попытке набрать воздух, а он не проходит. От страха начинает кружиться голова, и кажется, что ты умираешь. Вот и мне так показалось потому что тот, на кого указывал отец был не кто иной, как Амир. Мой Амир, в чьей постели я сегодня проснулась.
 
- Лия, ты меня слышишь?!
- Д-да, - еле выдавила из себя, во все глаза смотря на моего мужчину.
Может я обозналась, и это не он? Господи, пожалуйста, пусть это будет не он! Просто человек, безумно похожий на него. С такой же короткой бородой, широкими скулами и черными глазами. В таких же строгих брюках и черной рубашке. Один в один как та, какая сегодня была на мне утром, пока мы с ним завтракали.
Сердце закололо и мне стало плохо. Не было никакой ошибки. Амира невозможно ни с кем спутать. Не после того, как я досконально выучила каждую черточку его лица и могла сейчас, закрыв глаза сказать, что на спине у него шрам, а на ребрах с правой стороны татуировка с текстом на турецком языке.
Амир беседовал с генералом, а тот широко ему улыбался. Именно широко и приветливо, не так как мне или отцу. Рядом с Амиром находился Виталий, тот самый, которому я понравилась в клубе. И вот перед этим человеком Олег Иванович буквально стелился. Похлопывал по спине, смеялся настолько громко, словно пытался показать насколько ему приятна его компания. Его и моего Амира.
Амира, у которого с моим отцом личные счёты…
Я резко отвернулась, хватаясь за бокал с шампанским. А папа так и стоял, смотря на новоприбывших гостей с какой-то неописуемой ненавистью. Его губы искривились в гримасе, ноздри раздувались, а глаза .. я никогда еще не видела в них столько темноты.
- Пап, какие у него могут быть с тобой счеты? – спросила севшим голосом.
Челюсть отца сжалась, и он буквально выплюнул:
- Самые что ни на есть личные. Это он угробил мою карьеру, он «побеседовал» с кем-то сверху, кто вот уже много лет не даёт мне пробиться никуда выше обычного районного прокурора. Мразь, - отец тяжело задышал, а у меня земля под ногами закачалась.
- Я в туалет, - бросила я и развернувшись на пятках, понеслась к уборной.
Пульс грохотал в ушах, я ничего не видела на своём пути. Забежала в туалет, закрыла дверь и оперлась на стену спиной, в поисках опоры. Ноги охватила дикая слабость, я едва не сползла по стене на пол. Закрыла лицо ладонями, в ужасе осмысливая слова отца.
«Это он угробил мою карьеру, он «побеседовал» с кем-то сверху»…
Господи, они знакомы. Они не просто знакомы, их связывает нечто другое!
От осознания происходящего меня зашатало. Я всё это время пыталась скрыть от Амира кто мой отец, чтобы не отпугнуть его от себя, а выходит, что он знает его. Как вообще такое возможно, чтобы произошло это совпадение? Почему Амир?
В голове всё смешалось, не позволяя мне выстроить хотя бы какую-то логическую цепочку. Что должен был сделать отец, чтобы Амир пошел на такое? Сознательно перекрыл папе возможность развития.
«У меня разные способы сделать так, чтобы человек очень долго помнил меня» - вдруг вспомнились сказанные им вчера слова. Холод сковал изнутри.
Папа и Амир… Амир и папа. Два самых главных мужчины в моей жизни. Мужчины, которых я однажды собиралась познакомить друг с другом, а оказалось, что они давно знакомы. Насколько давно? Если исходить из того, что папа всю жизнь сетует, значит как минимум лет десять, если не больше.
В груди запекло, и я приложила к ней ладонь. Еще позавчера, узнав о том, на что способен Амир, я думала, что хуже быть не может, но сейчас…
Боже мой, мне нужно домой! Я не могу вот так с ним столкнуться прямо здесь.
Развернувшись, я вышла в коридор и стремительно отправилась в зал. Прямо на входе резко остановилась, и отпрянула назад, потому что рядом с родителями стоял Виталий.