Дочь прокурора (СИ)
Амир положил руку мне на талию, пропуская вперёд на крышу.
Едва я вышла из лифта, как прохладный воздух защипал кожу, а над головой распростерлось бесконечная бездна космоса.
- Смелее, - указал мне на ограждение Амир и повёл меня туда.
По мере приближения к краю дух захватывало сильнее и сильнее. С каждым шагом вид на город расширялся, открывая для моего взора все больше разноцветных огней, горящих как ночные светлячки. Одни внизу, а другие прямо над головой. Мириады звёзд, некоторые ярче, другие тусклее, все одинаково такие далёкие, но кажется протяни руку и точно поймаешь хотя бы одну.
- Здесь очень красиво, - восторженно произнесла я, подходя вплотную к ограждению.
Амир забрал мою сумочку и отложил её на один из деревянных шезлонгов. Таких на крыше было несколько, вероятно обустроенных для отдыха проживающих в доме. Здесь также были столы и большие вазоны с растениями. Должно быть это здорово вот так выйти сюда, чтобы отвлечься от всего мирского. Не знаю много ли обычно людей пользовались этой возможностью, но сегодня здесь были только мы.
- Мне тоже нравится, - вернувшись, Амир встал за моей спиной и поставил руки на ограждение с двух сторон от меня.
Я словно в коконе у него оказалась, ощущая спиной тепло, исходящее от его такого большого и крепкого тела.
По коже искорки тут же затрещали, стоило ему только прижать меня к себе.
- Так что тебя беспокоит, Лия?
Я почувствовала, как Амир потёрся щетиной о мои волосы и отвёл их в сторону, открывая для себя мою шею.
Думать сразу стало сложнее, потому что всё моё внимание сконцентрировалось на том, как к оголённой коже хлынула кровь.
- Ты боишься того, что я поступлю с тобой плохо?
- Нет. Наверное, нет. Просто думаю о тех людях, судьбу которых ты вершишь так категорично. Это обычно плохие люди?
Несколько секунд молчания заставили меня повернуть на него голову.
- На этот вопрос нельзя ответить однозначно, Лия. – Серьезно сказал он. - Милый, заботливый отец девочки Маши, к примеру, может оказаться серийным убийцей. Для всего мира он будет плохим человеком, а для девочки Маши самым лучшим. Ты пытаешься найти мне оправдание?
Карие глаза сузились, а я мотнула головой.
- Нет. Я пытаюсь понять, потому что хочу понимать лучше твои мотивы. Просто я бы так никогда не поступила, но это не значит, что я не могу попробовать понять тебя. Ты не создаёшь впечатление человека, который поступит плохо без причины.
- Видишь, а говорила не знаешь меня, - хриплый голос прошёлся по моей шее и спустился на плечо. Мурашки мгновенно покрыли кожу в том месте, где коснулась колючая щетина, - я могу поступить очень плохо, в твоём понимании, Лия. Сделать худшее, что ты можешь себе только представить, но это только в том случае, если человек меня предал, или нарушил принципы, которые лично для меня непоколебимы.
Я прикрыла глаза. Кровь ускорила свое течение, превращая меня в сплошное статические электричество от того насколько прикосновения этого мужчины откликались в моем теле.
- Ты никогда не прощаешь ошибок?
- Нет. Никогда.
- И это всегда физическое наказание?
- Часто, но не всегда. У меня разные способы сделать так, чтобы человек очень долго помнил меня.
- Это жестоко.
- Это действенно.
Наверное, Амир в чем-то прав. Я мало знакома с другой жизнью, кроме моей.
- Тебе пришлось через многое пройти, да? - тихо прошептала я.
Мужские губы коснулись мочки моего уха, вызывая сильнейшую дрожь и прилив тепла к низу живота. Я сглотнула.
- Любой жизненный урок нужно воспринимать как опыт.
- А у тебя его было много…
- Немало.
- Разного… - зачем-то продолжила я.
- Разного.
- И сексуального тоже, я помню.
Ревность тут же полоснула острым лезвием, когда я подумала о множестве девушек, разделивших с ним постель. Они тоже чувствовали на себе его руки, губы, знают как это, когда этот мужчина владеет их телом настолько искусно, что забываешь собственное имя.
- Я хочу, чтобы со мной ты забыл обо всём том опыте, что у тебя был.
- Мы все ещё о жизненном опыте?
- Не совсем.
Амир усмехнулся, а я вздрогнула. Сильные руки легли мне на бедра и сжали их. Амир крепче прижался ко мне грудью. Мои ребра уперлись в холодную металлическую ограждение, создавая бешеный контраст между холодом спереди и жаром от его тела сзади.
- Малыш, за два дня мы обсуждаем эту тему третий раз. Ты возвращаешься к ней, потому что настолько ревнива или боишься, что я могу снова захотеть вернуться к тому опыту?
Последние слова меня заморозили. Да, я боялась. Нет, «боялась» это мало.. Мизерно мало по отношению с тем страхом, что со вчерашнего дня вселился в меня. Только Амир их произнёс, как мне тут же стало физически больно в области грудной клетки. Я понимаю, что я не могу тягаться в опыте с другими девушками, наверное, поэтому и возвращаюсь постоянно к этим мыслям. Снова и снова…
- А ты мог бы? - губы отказывались шевелиться, когда я задавала этот вопрос, внутренне вся буквально вибрируя.
- Глупая моя девочка, - прохрипел с укоризной Амир, сдавливая мои бедра с такой силой, что если он сейчас не остановится завтра на коже выступят синяки, - Неужели ты не видишь, что делаешь со мной? Даже сейчас, когда спрашиваешь об этом не понимаешь насколько своей уязвимостью вспарываешь мне вены.
Я судорожно втянула воздух, когда подол моего платья заскользил наверх, а большие пальцы Амира подцепили резинку моих трусиков. Эластичное кружево поехало вниз, а воспаленная плоть ощутила прохладу воздуха.
- Я люблю секс, - Амир спустил тонкие лямки по моим плечам, оголяя теперь грудь. - Но заниматься им хочу именно с тобой. Хочу видеть каждый твой оргазм, чувствовать дрожь, охватывающую твоё тело и понимать, что это все для меня. Только для меня, Лия.
Обе его ладони накрыли мою ставшую чувствительной грудь и погладили её, вжимая болезненные соски в мягкую плоть.
- Вот это моё, - Амир оттянул соски и сдавил их между пальцами.
Я дернулась, как если бы к груди приложили оголённые провода и пустили по ним ток, а он в этот момент поднёс руку к моему рту и приставили к губам пальцы. Толкнулся вперёд, проникая ими в мой рот, одновременно с этим опуская левую руку на мою возбужденную плоть и накрывая её ладонью.
- И это все моё. Каждый сантиметр твоего совершенного тела принадлежит мне, Лия!
Длинные пальцы скользнули глубже по моему языку, а я уже перестала соображать.
Порочность происходящего вызвала мощные контрастные ощущения. Там напротив в доме люди ходили по комнатам, кто-то смотрел телевизор, кто-то говорил по телефону, а я с собранным на талии платье выглядела настолько бесстыдно, что, если бы кто-то увидел, я бы сгорела от стыда. Или нет? Возможно, я бы и не заметила, если бы кто-то на нас смотрел, потому что слишком сильным было моё возбуждение.
Когда Амир развёл мои влажные складки и осторожно коснулся клитора, я почувствовала, как земля плывёт под ногами. Колени подкосились, я начала оседать, и в этот момент подвернулся мой каблук. Мужские пальцы ненамеренно съехали, попадая в самую чувствительную точку на моем клиторе, надавили на неё и все моё тело пронзило ударом тока. Сильным и колючим, как проволока. Неприятным. В голове тут же вспыхнул образ Никиты. То, как он точно так же давил именно туда, и я, не отдавая себе отчёта, неосознанно вцепилась в руку Амира, чтобы оторвать её от себя. Как будто это был не он, а чёртов Звягин.
- Не надо, - выпалила на автомате, царапая его ногтями.
Амир мгновенно напрягся, его тело окаменело, а энергетика из дразнящей и властной превратилась в неподъемную и устрашающую.
29
- Прости, - тут же постаралась исправить положение. – Это случайно вышло.
Я попыталась развернуться к нему лицом, но Амир не позволил. Натянул на меня обратно трусики и одернул вниз платье. Руками крепко меня обнял, положив их на мою обнаженную грудь и закрывая её таким образом, а после прижал спиной к себе. Это даже были не объятия, скорее обездвижение, чтобы я не могла пошевелиться. Он сжал меня очень сильно. Настолько, что я еле могла вдох сделать.