Миссия невыполнима (СИ)

Решение пришло из магии. "Водный щит", активированный в уже наполовину погруженном в червоточину состоянии создавал защитную, водную область с вполне комфортным давлением. Только все эти ухищрения в совокупности позволили подцепить затерявшийся между камней мешок и вытянуть его в активный последние мгновения портал.
* * *
Гемма начала волноваться. Счёт времени, отведенного для завершение миссии спасения гиблых душ шёл на минуты. Она уже держала руку на нити жизни героя, готовая оборвать её в любое мгновение, но уединившийся в покоях главы, Лайт почему-то всё не решался применить доступную ему божественную магию. Трясущимися руками он открыл мокрый, покрытый глиной мешок и уставился на груду костей внутри. Конечно, его можно было понять. Он не знал тонкостей, по какому принципу одни останки удалось оживить, а другие нет и боялся вновь разочароваться. Он тянул, собирался с духом, даже зная, что времени в обрез. В полдень его пребывание в "Перекрёстке" завершится и все мечты провести с Вилайлай год или хотя бы месяц так и останутся мечтами.
Герой медлил, а Гемма начинала переживать, что у неё не хватит энергии завершить всё необходимое в срок. Она не знала, как много времени занимает смена расы иллюзорного героя. Как вообще герой погружается из своего родного мира в это иллюзорное пространство. Сколько ему нужно для этого энергии и других важных ресурсов.
Как-никак, он пробыл в другом мире без её поддержки десять лет, а это не могло не сказаться на его самочувствии в прежнем теле. Ещё и разница во времени добавляла известных проблем. Риск неожиданно потерять иллюзорного героя прямо перед началом состязания был слишком велик. Гемма всё больше склонялась к варианту не полного воплощения, а простой инкарнации Лайта прямиком в мир состязания. Так затраты на его перемещение будут минимальны. Она просто перенесет его сознание в одного из находящихся на грани жизни и смерти аборигенов, но согласится ли он на это, было ещё неизвестно, ведь такой вариант означал бы полное прекращение его текущей жизни. Его тело в родном мире погибнет, а сознание и душа будут перенесены не в иллюзорном теле, а как есть. Он не получит бонусов на старте, которые ему, учитывая, какой он везучий, вообще ни к чему.
Отвлекшись на свои размышления, Гемма пропустила один трепетный момент. Лайт всё же решился оживить Вилайлай, и так как её "зависшая" душа только этого и желала, все условия были соблюдены и истлевшие останки обрели плоть и кровь. Возродившаяся из праха женщина с удивлением и непониманием рассматривала комнату, незнакомца перед ней и своё обнаженное тело. Лайт, похоже, был морально готов к тому, что его не узнают и тихо радовался самому факту, что ему удалось вернуть любимой жизнь.
С чувством выполненного долга Гемма уже собиралась вывести героя в пространство для переговоров. С каждой секундой набор доступных ей вариантов уменьшался. Если он не сможет быстро вернутся в иллюзорное пространство сменив расу, ей придется отправить его на состязание прямо в таком виде, а если ей не хватит на это энергии, то инкарнация останется единственным вариантом. Он должен знать, какие варианты для него возможны и почему, но резко оборвать жизнь героя не позволила тяжелая сцена.
Глянув на лежащие рядом детские кости, эльфийка всё вспомнила и залилась такими горькими слезами, что боль резанувшая по сердцу героя, откликнулась даже в груди лишенной реального тела богини. На таком моменте обрывать жизнь Лайта или вызывать его на переговоры — худшая идея. С таким тяжелым осадком он не то, что не сможет думать о поставленной перед ним миссии, он просто жить дальше не сможет. Нужно было дать тяжелой сцене разрешится.
Эльфийка рыдала, закрыв лицо ладонями. Парень присел рядом, очень нежно приобнял её двумя руками и тихо приговаривал, поглаживая по спине:
— Не плачь, всё хорошо, всё хорошо. Я тут, я с тобой.
— Лайт, это ты? — с трудом затихнув после нескольких минут непрерывного плача, с сомнением спросила эльфийка.
 
Она медленно отстранившись, чтобы заглянуть незнакомцу в глаза, но не увидела в них того, что хотела увидеть. Вилайлай не узнавала в болезненном, измученном взгляде мужчины, своего беззаботного и неунывающего возлюбленного. Тем не менее, он ответил утвердительно.
— Да, Ви, это я. Кто ж ещё? Не переживай, у меня всё хорошо. Я просто очень устал. Боялся, что не успею тебя спасти. Прости, не очень у меня получилось. Успел в последний момент. Скоро я должен буду уйти. Не волнуйся, если я, вдруг, умру. Так надо. Обещал небесному богу выполнить кое-какую работу. Главное, что ты жива. Больше мне ничего не нужно.
— Лайт, прости. Мне так жаль. Мне так жаль, но я не смогла его защитить, — опять залившись слезами, сказала женщина.
— Ты говоришь про нашего сына?
Эльфийка горько кивнула и потянулась трясущейся рукой к костям на полу.
— Так это его кости?! Это наш сын? — встрепенулся мужчина и принялся сгребать их в одну кучку
— Что ты… Что ты делаешь?
— А я всё думал, почему ты плачешь. Сейчас, прости, если не получится, но я постараюсь, — пообещал увядающий на глазах изможденный мужчина, положил на горку костей обе ладони и произнес уже тысячи раз не производившее никакого эффекта заклинание.
Прямо на глазах Вилайлай груда костей стала оформляться в зеленоватый сгусток, растущий и вытягивающий в длину. Происходило настоящее чудо. На полу появился худощавый Лайт младший, сгорбленный и поджавший, как младенец, ноги к животу, но вполне живой, что подтвердилось, когда он вытянул ноги во всю длину.
— Лайт, он живой, он вернулся! — прикрыв от волнения рот рукой, радостно воскликнула эльфийка, но лежавший рядом с её ожившим сыном мужчина уже этого не слышал.
Больше Гемма ждать не могла. Теперь её собственное существование стояло на кону. Переговоры нужно было провести немедленно, и если они пройдут для богини успешно, Лайта ждало не только сложное состязание, а новая жизнь в теле аборигена совсем другого мира.
Конец четвертого тома
От автора: книга будет в статусе "в процессе" ещё несколько дней, пока проходит дополнительную вычитку. Всем спасибо за внимание к моему творчеству.