ОБХСС-82. Финал (СИ)
В это время в коридоре раздался шум. Мимо моей палаты, дверь в которую была приоткрыта, пробежали две медсестры. Потом врач.
Отец вскочил со стула, в два шага оказался рядом с дверью, высунул голову в коридор, оценил обстановку, а затем вернулся обратно.
— Ну, надо же… Похоже и этот мудак очнулся.
— Игорь! — Тут же вскинулась мать, которая пристроилась на краешек кровати и постоянно пыталась подоткнуть мне одеяло. На хрена? Не понятно. И так жарко. — Как ты можешь. В такой момент…
— В какой в такой? Тебе врач ещё утром сказал, все будет хорошо. — Отрезал отец.
— Правда? В тот раз тоже говорили, что все будет хорошо, а получилось ни черта не хорошо. — Мать снова потянулась платочком к глазам.
Я слушал, как родители переругивается между собой, в полуха. Потому что в моей башке творилось черт знает что.
В первую очередь, крутились последние воспоминания, которые имелись. Естественно, вовсе не о драке с Мажором. С дракой все ясно. Ну, или почти ясно.
Я вспоминал, что произошло в квартире Милославских. Пытался заодно понять, а что же именно, твою мать, там произошло? Херня какая-то, это ясно. Но какая блин херня? Конкретно. И почему все закончилось именно сейчас?
Главное, мне до последнего казалось, что все в итоге будет хорошо. И когда в метро ехал, и когда к дому торопился. И даже когда мне встретились Матвей Егорыч с Андрюхой. Они, кстати, тоже бежали на всех парах. Дед Мотя сказал, предчувствие у него плохое. Мол, их Тоня ни с того ни с сего отправила с Семеном в кинотеатр. Они до конца фильма не досидели, когда Матвея Егорыча вдруг «прострелило». Семена оставили смотреть фильм, а сами рванули домой.
— Ты понимаешь, Стас, было у меня уже такое. Когда я один на группу фашистов вышел. Вот точно так же свербило. Да быстрее ты ногами шевели! Вымахал оглобля-оглоблей, а толку никакого.
Естественно, последняя фраза предназначалась Андрюхе, который, что удивительно, за Матвеем Егорычем реально не успевал. Дед несся вперед, как угорелый.
— Чую беда какая-то. — Повторял Матвей Егорыч одно и то же.
Когда входную дверь нам никто не открыл, хотя Тоня по идее должна была находиться дома, дед просто впал в истерику. Велел выбить замок.
Ну, а потом оказалось, чуйка его не подвела.
Впрочем, меня, наверное, тоже. Когда ехал к дому Милославских, постоянно думал, кто? Кто помог настоящему Жорику? Он не мог сам догадаться про Мажора. Не мог сам придумать какой-то очень хреновый план. А план реально был хреновый. То, что Милославский решил поменяться местами с Денисом, я уже практически не сомневался. Зато очень сомневался в здравом разуме настоящего Жорика. С хрена ли он решил, будто все сработает? Это же авантюра чистой воды.
В то же время, хотя бы стало понятно, откуда все несрастухи, которых не давали нам с Мажором покоя. В том числе и попытки грохнуть его. Та машина на переходе, шпана с заточкой.
Единственное, чего никак не ожидал увидеть, это пацана с испуганной рожей и пистолетом в руках. Я понятия не имел кто это, ровно до того момента, когда прозвучал выстрел, а Мажор потом отчетливо произнёс «Ну, Серега, ты и мудак…» Вот после этих слов произошло две вещи. Первая — упал Жорик. Вторая — упал я. Причем о себе даже не сразу понял. Сначала просто закружилась голова и пол поплыл куда-то в сторону. Но состояние это я узнал. То же самое происходило в прошлый раз, перед тем, как я вернулся в своё тело и время.
Поэтому, открыв глаза в больнице, не удивился. Что-то из этого разряда и ожидал.
— А почему мы ничего не делаем⁈ Никого не зовем⁈– мать всплеснула руками, охнула, а потом соскочила с кровати и кинулась к двери.
— Ну, все…– Отец посмотрел ей вслед. — Сейчас тут весь медицинский персонал будет. Вернее, одна его половина. Вторая половина похоже в соседней палате суетится.
Собственно говоря, отец редко ошибается в том, какой итог следует после материных поступков.
Конечно, прибежал врач. Вместе с ним и после него еще до хрена кого прибежало. Меня осмотрели, проверили, опросили, отправили на МРТ, назначили анализы. Короче, полный набор. Родители все это время находились рядом. До самого вечера. Пока их фактически насильно не выпроводили из палаты под предлогом необходимости отдыха больному.
Вернее, батя вообще был не против уйти. Ему вполне хватило моих слов, что все хорошо и чувствую я себя нормально. А вот мать рвалась остаться на ночь со мной. Зачем? Не знаю. Я реально чувствовал себя отлично. К тому же, имелось огромное желание остаться без зорких маменькиных глаз, чтоб наведаться в соседнюю палату. Поэтому я всеми правдами и неправдами вместе с медперсоналом выпроваживал родителей домой.
Как только мои потуги увенчались успехом, а в коридоре наступила тишина, высунул голову, проверяя, нет ли свидетелей предстоящего променада.
Учитывая позднее время, на этаже было тихо и пусто. Слава богу.
Я вышел из своей палаты и направился к соседней. Как минимум, Мажор вполне себе жив. Раз никто не сказал другого. И нам охренеть как срочно надо поговорить. Обо всем. Обсудить случившееся. Да и узнать подробности того, что произошло в квартире Милославских, хочется очень сильно.
Дверь в палату, где должен находиться Мажор, оказалась открыта. Я заглянул внутрь. Пусто.
— Вот гадство. — Прокомментировал себе под нос и аккуратно закрыл дверь.
Вернулся к себе, лег. Снова уставился в потолок. Что, блин, за херня? Почему он смылся молча? Провалы в памяти? Вряд ли. Я то прекрасно помню. Более того, в моем восприятии все произошло ровно за секунду до того, как очнулся в больнице. Может… Я выматерился вслух. Что, если задумка настоящего Милославского удалась? Что, если Серёга, а это точно был он, совпадения исключаются, реально убил Мажора? И здесь Никонов очнулся с Жориком в башке? Три раза сплюнул через плечо, хотя, лежа это сделать было очень неудобно, но я вообще не хотел думать о таком повороте. Оставалась надежда, что Мажора просто забрал отец.
На утро у медсестры разузнал подробности. Выяснилось, что Никонова Дениса Сергеевича действительно вчера выписали. Вернее, перевели в частную клинику где-то в подмосковных лесах. Увезли его люди из охраны отца.
— Наша больница оказалась не достойна столь значимых товарищей. — Добавила медсестра в конце своей речи, а потом протянула мне баночку и с намеком посмотрела на дверь туалета.
Естественно, спозаранку примчала мать. Половину дня она вздыхала, страдала и плакала, категорически отказывается верить моим словам, что все хорошо. В обед пришел врач посмотрел на меня задумчиво, а потом сообщил родительнице, будто я совершено, абсолютно здоров.
— Как? Как он может быть здоров, если всю полшлую ночь провалялся без сознания? — Маменька уставилась на врача гневным взором.
— Нонсенс. — Доктор развёл руками.– Причём второй пациент, пострадавший в драке, ровно точно так же был доставлен к нам в бессознательном состоянии. Однако, вчера очень даже бодро покинул больницу. Возможно, сыграл фактор употребления обоими этими юношами алкоголя. А потом — драка. Кровь излишне сильно прилила к голове. Так бывает. Организм, после встряски, просто предпочел спокойно прийти в себя и отдохнуть. Потому и включил режим глубокого сна. В любом случае, сейчас все анализы, все обследования говорят о том, что Станислава Игоревича можно отправлять в космос.
— Отлично… — Я слез с кровати и принялся расстегивать пуговицы пижамы, которую, так понимаю, на меня напялили при поступлении. — Значит мы едем домой.
— Как едем домой⁈ — Ужаснулась мать.
— Ну, я надеюсь, что на машине. Однако, если для тебя это в напряг, доберусь на такси. Моя тачка на стоянке. У меня так-то служба, личные дела и вообще… Какого черта лежать в больнице, если доктор говорит, можно в космос?
— Стас… Ты… Ну, так нельзя. Я не дам! — Мать сунула руку в сумочку, вытащила телефон, набрала номер, а потом с чувством гаркнула в трубку. — Игорь! Игорь, он хочет сбежать из больницы. А-а-а-а-а… да мне плевать, что у тебя сейчас начнется процесс. Да? Вот оно как… Ммммм… Знаешь, что? Иди ты к черту!