ОБХСС-82. Финал (СИ)
Там наведался к заместителю директора. Милая женщина, которая больше напоминала музейного работника, чем сотрудницу торговли. Соколова снова не было на месте. Либо он внезапно загрузился делами, которых стало неимоверно много, просто аврал у мужика, либо принял мои слова к сведению. Быстро помог грузчикам раскидать товар. Сделал работу в несколько раз быстрее, чем мог бы. Заранее именно об этом и говорил с замом Соколова. Мол, родственник в тяжёлом состоянии. Уйду чуть пораньше. По той же причине, мол, задержался. Тоже, кстати, не соврал. После всего, что было, мы с Мажором стали по-родственному близки. Явился, наконец, домой, и что? Покоя снова не видать. Еще и товарищ Милославский с предъявами.
— Ну? Так что произошло? — Повторил я свой вопрос.
— Вообще ничего. — Он помолчал, а потом рявкнул. — Ничего хорошего! Ты какого хрена лезешь, куда тебя не просят?
В комнате, где спрятался Андрюха, послышались звуки возни. Потом раздался глухой мат Матвея Егорыча, который сопровождал высказыванием, что жрать кому-то надо поменьше. Похоже, они там пытаются вдвоем уместиться возле двери и подслушать наш разговор.
— Иди сюда, друг мой замечательный. — Мажор поманил меня пальцем, — А то у нас все остальное семейство внезапно поглупело. Не понимает русского языка.
Жорик сделал шаг в сторону спальни, где прятались дед с Андрюхой. Сдаётся мне, им тоже перепало.
— Не понимают люди, что не надо лезть своими любопытными носами везде и всюду! — Крикнул Милославский в закрытую дверь. — И что в пожилом возрасте подслушивать стремно!
— Так…похоже, все на взводе. Да? Ладно, идём потрындим. — Я пожал плечами и направился в комнату.
— Стас, вернулся? Кушать будешь? — Их кухни выглянула Тоня.
Однако, в ответ получила гневный взгляд Мажора и его же комментарий, мол, жрать все горазды. Лучше бы с таким же интузиазмом делом занимались. Каким конкретно делом, Жорик не уточнил, но и Тоня не рискнула спрашивать. Только буркнула себе под нос, мол, нечего на других срывать свое плохое настроение. Если кое-кто не в состоянии с девушкой разобраться.
— Ну? Рассказывай. — Мажор закрыл за собой дверь и повернулся ко мне лицом.
Я покрутил башкой, соображая, куда лучше приткнуть свой зад. В комнате, кстати, неуловимо пахло женским парфюмом. Знакомым.
— Наташка была. — Догадался я, наконец.
Вернее, то, что девчонка должна прийти и так знал. Но, честно говоря, ожидал, после этой встречи Мажор наоборот будет доволен и счастлив. Ладно, может, насчет счастлив — это я загнул. Но уж доволен точно. Похоже, где-то мой план оказался несовершенным. Подозреваю, что везде.
— Прикинь? — Жорик развел руками. — Наташка. Вот ведь сюрприз. Да? Ты на хрена ей сказал, чтоб она сюда пришла?
— Обоссышься. Ты чего орёшь-то? Психованный. Она на меня сама набросилась, как только я в магазине появился. Сто пятьдесят вопросов. Что с тобой? Где ты? И все такое. Я не знал, что это великая тайна. И потом, сам же хотел с ней поговорить. Это — первое. А второе…слушай, в той жопе, где мы находимся, теперь и она, твоя Наташка, между прочим тоже. Мне кажется, человеку надо сказать, что к ее персоне проявили интерес. И объяснить, по какой причине проявили… Ты же побеседовал с ней?
Мажор нахмурился, а затем отвел взгляд.
— Во дебил…Не побеседовал. — Я с удивлением пялился на Милославского. — Ты в разуме? Нет? Или думаешь, все, что происходит, само собой испарится? Рассосётся, как прыщ? И чекисты, и твой папаша со своими непонятными претензиями? Серьезно?
— Да блин…– Жорик с тяжёлым вздохом рухнул в кресло. — Я растерялся. Надо же было подготовиться как-то. Подумать хорошо, что сказать. Тема серьёзная. Не просто о погоде поговорить. И потом…она спросила, мол, могу я пообещать, что все теперь будет иначе. А как пообещать то? Понятия не имею, где буду завтра. Врубаешься? Это надо обо всем рассказывать. Вообще обо всем.
— Так ты как раз планировал вывалить ей правду? Или я что-то путаю? В тот день потому к ней и пошел. Хотел просветить свою Наташку, что она ухитрилась связаться с сынком олигарха. Правда, сложно объяснить в 1982 году, кто такой олигарх, но думаю, как-то разобрались бы.
— Очень смешно… — Мажор, нахмурившись, потер лоб. — Да. Планировал. Но не так. Она, блин, про нас, про наши отношения вопросы задаёт, и тут ей начну втюхивать о том, что я вообще не Милославский, а какой-то непонятный тип из будущего. Представляешь? Нет? Я Наташку знаю, она бы решила, издеваюсь. Точно тебе говорю. Вообще со мной перестала бы разговаривать. Это ж надо было как-то издалека. Подготовить сначала. Атмосферу доверия создать. И этим двоим ты на хрена рассказал? А главное, что именно рассказал?
Жорик махнул рукой в сторону выхода. Наверное, имел в виду Андрюху и деда Мотю.
— Слушай, давай объективно. Мы не справляемся. И не справимся. Нам реально нужна помощь. Пока у нас нет ни черта, даже плана нормального нет. Можно, конечно, попытаться соскочить со всей этой истории. Конкретно так соскочить. К примеру, с разбегу ухерачиться об стену. Глядишь, опять выкинет обратно, в свою жизнь и свое тело. Милославский же нашел способ подтянуть тебя. Значит и мы сможем действовать в обратном направлении. Но это — вилами по воде писано. Да и сомневаюсь я, что ты согласишься бросить все, как есть. Из-за Наташки. Настоящему Жорику на нее плевать. Он и глазом не поведёт. Поэтому я прекрасно понимаю, что оставить все, как есть, ты сейчас не сможешь. Пока не решили вопрос окончательно. Вопрос Наташкиной безопасности, имею в виду. Милославский… Да хрен с ним. За него вот точно душа не болит. Ну, если откровенно. Так ведь? Значит, выбора нет, проблемы надо решить. Целиком и полностью. Что мы имеем на данный момент? Диагноз твой сейчас окончательно подтвердится. Надеюсь, таким образом удастся скинуть с хвоста чекистов и ментов. Как говорили с тобой до этого, Милославский, который день через день ни черта не помнит, им не нужен. Ни одним, ни вторым. И опасности от него тоже никакой. Но остаётся еще твой батя. Родной, имею в виду. С ним какая-то история непонятная. Что произошло между ним и настоящим Милославским? Ладно, решим мы с Комитетчиками. Допкмтим, все сработает. Отстанут они от тебя. От Наташки, соответственно, тоже. Потом, когда вернется настоящий Жорик, вообще посмотрят, что он с ней никак не поддерживает отношения, да и забудут. Но криминал, Мажор, имеет место быть. Ворованные бриллианты. Что это? За каким хреном они оказалось у Жорика? И почему твой отец ему такие «приветы» передаёт? Где гарантия, что завтра они так же к твоей Наташке не явятся? Передатчики приветов. А если мы смоемся отсюда, если вернемся в свое время, Матвей Егорыч и Андрюха за Наташкой присмотрят. Врубаешься? Как бы то ни было, эти двое способны ей помочь. Поэтому я им рассказал все, что касается Жорика. Про отца. В смысле, про Аристарха. Про то, что этой ситуацией решили воспользоваться люди из Комитета ради своих высоко идеалистических целей. Короче, в двух словах просто упомянул некоторое противостояние в высших эшелонах. Подробности им ни к чему. У граждан сейчас мышление все равно другое. Пророчеством о близкой кончине генсека пугать тоже, конечно, не стал. Да и вообще, в детали сильно не вдавался. Главное, они поняли, Жорик попал в сложные обстоятельства. Его давят со всех сторон. И теперь из этих обстоятельств нам надо выбраться в полном здравии. И физическом, и психологическом. Насчет Наташки сказал. Что к ней тоже проявили внимание. Короче, только то, что им можно и нужно знать. И чтоб ты понимал… Я еще в первый раз допетрил, все не просто так. Мажор, сам подумай, что-то или кто-то там, наверху, повторно нас сюда отправил. Да, постарался Милославский. Возможно. Это лишь догадки. Но блин… Сомневаюсь, что он смог бы сам. Ну, первое путешествие понятно. По крайней мере, за себя говорю. Я пьяный вхерачился на тачке в священника. В смысле, в машину его. А священником оказался тот самый Исаев. Меня и отправили в армию, в тот год, когда туда он попал. Олег. Я ему, вроде как, жизнь спас. В том, похоже, и смысл. Еще повлиял там на некоторые события. Это был как будто мой урок. Тебя тоже в 1980 швырнуло ни с хера разве? Сам подумай. Разве просто так?