Ничего, кроме любви (СИ)

Ведро оказалось пустым.
Кристина вскрикнула, выронила его и попятилась, закрыв ладошкой рот.
Как же? Как же так? Как такое вообще возможно?
— Прости, Крис. — Антоша вырос за спиной мрачной громадиной. он появился из густых зарослей американского клёна и двигался тихо, как призрак.
— Не-ет, — прорыдала она. — Антон… не делай этого. Прошу тебя!
— Ты мне нравишься, Крис, — сказал Антоша, надвигаясь. — Но ты ведь помнишь: я никогда не попру против Макса. Слишком уж многим я ему обязан.
— Сволочь! — плюнула Кристина, собрала пригоршню сухой земли и швырнула в лицо водителя. — Скотина! Мразь!
Убежать далеко не получилось. Антон настиг её за один рывок. Схватил, заломил руки, а когда Крис начала брыкаться и врезала ему между ног — обрушил на затылок рукоять пистолета…
***
Он
Белая Хонда-цивик уверенно держала трассу. Серый вжимал газ в пол, добиваясь предела возможностей праворукой японки. За окном мелькали поля и посадки, по холмам ползли деревеньки, блестели золотом купола церквей. Но Сергею было не до красот. Он видел перед собой чёрную ленту дороги, а мысленный взор рисовал Кристину…
Вот Горских срывает с неё одежду, и загорелые руки шарят по нежной бархатистой коже, захватывая пальцами тёмно-розовые соски…
Вот Чёрный Макс силой ставит Крис на колени, и тычет набухшим членом в чувственный рот, заставляет сосать…
А вот гонит в пинки, а истекающая кровью Крис пытается отползти, закрывая голову руками…
«Он не только её тогда изнасиловал», — мрачно подумал Серый. — «Но и меня тоже».
Больше Макс её не получит. Никогда. Ни за что.
Надо было убить его тогда. Надо было. Надо!
«Дыбенко не дал…», — вспомнились слова Алика. — «Оттащил…».
Почему Старший не позволил добить чёртова психопата? На что рассчитывал? На знаменитое российское правосудие?
«Он не хотел, чтобы я стал убийцей», — внезапно осознал Сергей. — «Боялся, видать, что сяду за превышение полномочий».
Радио ловило одни помехи, и Серёга наслаждался скрипом собственных зубов и шуршанием шин.
Крис не хотела, чтобы он знал, где она, и Сергей хорошо понимал, почему.
Я не смог спасти её. Не сумел уберечь.
Он сам просил Алика помочь Кристине. Спрятать. Увезти. Надёжно укрыть от посторонних глаз.
И от самого Серого в том числе…
Алик выполнил просьбу и сделал всё как надо, но…
Если Макс выйдет, он её найдёт. Найдёт и…
— Хрен ты её получишь, сука грёбаная! — прорычал Серёга и крепче стиснул руль.
Широкая автострада упиралась в алеющий горизонт, а у обочины, аккурат под рекламным щитом, скучали утомлённые солнцем Серёгины коллеги из дорожно-постовой службы.
Завидев полосатую палку, Серый поначалу плавно сбавил скорость и принял вправо, а, когда гаишник доверчиво отошёл в сторону, от души вдарил по газам.
Хонда рванула вперёд. Гайцы схватились за рации, прыгнули в серую пятнашку и уже через секунду позади взвыла сирена.
Молодцы ребята. Как раз то, что нужно. Догнать японку они не догонят, но фееричное сопровождение до самого Нового Яра обеспечат: всех бандитов распугают.
Цивик неслась в закат. Пятнашка, сверкая мигалками, летела следом.
Погоня вышла знатная.
До поворота на Яр оставалось меньше десяти километров, когда Серёга разглядел впереди кордон. Дорогу перекрыли буханки, нивы и жигули. На всех сияли проблесковые маячки. В ряд монстров отечественного автопрома затесалась одна единственная иномарка: серо-стальная королла с помятым крылом.
В неё-то Серый и вхерачился бы на всём скаку, если б Алик неделю назад не обновил на Цивике тормозные колодки…
Хонда завизжала, Серёга рванул руль и чуть не улетел в кювет.
Вот ведь засада!
он отстегнул ремень безопасности и вылез из машины.
— Руки за голову! — рявкнул кто-то со стороны Уаза. — Быстро!
Сергей подчинился. Набычился.
Видел он уже эту помятую короллу. Видел и не раз. И даже на автосервис сам её отгонял дважды. И фильтры хозяину менять помогал…
 
Вот блин!
Дверца Тойоты открылась. За рулём сидел Дыбенко. Рядом — хмурый Алик. Позади — сонный Хворов.
Серёга медленно опустил руки.
— Марсаков, — изрёк Пётр Петрович, буравя его строгим взглядом. — Ты никогда не пробовал сначала думать, а потом делать? Это, конечно, не панацея, но ты уж рискни. Вдруг понравится?
Серый ничего не ответил. Только сжал и разжал кулаки.
— Не стой истуканом, верзила контуженный, — бросил майор. — отдай Алику его ключи, а сам ко мне садись. Поговорить надо.
— Некогда мне разговаривать, — буркнул Серёга и утёр нос тыльной стороной ладони. — Кристина в опасности.
— Садись в машину, придурок!
И Серый сел. Прыгнул даже. Правда не в Тойоту, а обратно, в белую Аликову Хонду. Под трёхэтажный Дыбенковский мат пустил цивик по бездорожью, напрямик к грунтовке, ведущей на Яр.
Правильно он поступает, или нет, Серёга не думал. Всё, что он знал сейчас: Горских никогда больше не причинит Крис боли. Никогда. Никогда!
Этого никогда больше не произойдёт.
Потому что я не допущу.
  
Глава 29
 
Она
Её лихорадило. Трясло так, что ноги подкашивались и зуб на зуб не попадал. она смотрела на Макса и понимала: это конец. Конец всему.
Хрупкая надежда на нормальную жизнь лопнула и разлетелась вдребезги.
Да и оставит ли он вообще её в живых?
Узнать Горских оказалось непросто. он исхудал, щёки ввалились, выбитые зубы и бритая голова делали его похожим на завсегдатая ночлежек. однако тёмные глаза смотрели зло и цепко.
Глаза хищника…
— Я так горевал, — прохрипел Чёрный и коснулся её щеки. Кристина дёрнулась, однако вырваться из объятий Вована и Антона не представлялось возможным. — Я так горевал по тебе, Крис. Чуть с ума не сошёл, когда узнал, что ты…
Да он безумен! Чёртов психопат…
Макс приблизился к окну, внимательно поглядел на соседский дом, хмыкнул и задёрнул занавески.
— Знаешь, я ведь заключил маленькую сделку с нашими доблестными органами.
«Какую ещё сделку?» — мелькнула мысль и, видимо, невысказанный вопрос отразился на лице.
Горских скривил губы в усмешке. Теперь, когда Чёрный утратил сытый вид, его ухмылка выглядела особенно зловещей. Пугающей.
— Неужели ты думала, что я отправлюсь за решётку без лишнего козыря в рукаве?
Крис бы ответила, да Вован заткнул ей рот кляпом. Грубо и основательно. Поэтому пришлось довольствоваться взглядом. Хмурым, колючим, полным презрения и едкой ненависти взглядом.
— Ты всегда меня недооценивала. — Макс уселся на затёртый диванчик. — А зря.
Он по-ковбойски закинул ногу на ногу.
— Знаешь, куда я отправился, когда эти олухи согласились на мои условия?
Кристина сильно сомневалась, что Горских нуждается в её ответе. И не ошиблась. Выдержав эффектную паузу, Чёрный продолжил:
— Со всех ног помчался на Воздвиженское кладбище. отыскал могилу сто двенадцать и даже купил венок. Венок, Крис! С эпитафией на ленте! — он кашлянул, вскинул руку и продекламировал: — «Той, чья красота подобна свету звёзд». Не помнишь, откуда это?
Крис дёрнулась и всхлипнула. Кляп мешал нормально дышать, глаза жгло от слёз, а душу — от страха.
— Я и сам не помню, — развёл руками Макс. — Но слова в самую точку, не находишь?
Горских вскочил, преодолел разделявшее их расстояние и ухватил лицо, больно стиснув щёки.
— Ребятам пришлось выкопать гроб, чтобы я мог сказать тебе последнее «прости», — прорычал он глухо. — А теперь попробуй представить всю степень моего удивления, когда тебя там не оказалось.
Кристина смотрела в карие глаза и видела, как бурлит там странное токсичное безумство.
«Его душа больна», — пришло ей в голову. — «отравлена ядом».