Терра Инкогнита (СИ)
Зачем на Плутоне боулинг? Это ведь бессмысленный расход ресурсов — везти кегли и шары с Земли или производить их здесь, да? Расходовать энергию и материалы, и пространство под куполом для устройства дорожек и всего вот этого — расточительство и гедонизм?
Потому что экспансией занимались не роботы. И даже — не профессионалы. Сью было шестнадцать, когда он получил сертификат пустотника и занялся монтажом в открытом космосе, и восемнадцать — когда он летел в качестве корабельного кока сюда, на Плутон-Главный. Антарктида и ее лидеры-технократы работали в условиях жесточайшего кризиса людских ресурсов, у них не было суперменов и кадровых военных. Были те, кто оказался под рукой — и это стоило учитывать, и давать кучу поблажек, и закрывать глаза на нарушения и несчастные случаи — в разумных пределах, конечно. Ради великой цели спасения человечества.
Чтобы не расплющились мозги и не рыдали в приступах панических атак местные работяги, скорчившись на койке у окраины Солнечной системы — вот для чего нужны были бары, боулинг и драки в подворотнях! Виньярд — он был один такой на целом свете, который по щелчку брал под контроль нервную систему и мог действовать максимально эффективно в любой ситуации. Всех сделать генетиками — задача нетривиальная. И ни к чему хорошему ее решение не приводит — как показал Талейран…
Сью не удержался и пнул отвратительно-бездушный серый металлопластиковый стул и тот отправился в долгий полет по залу, завершив его у противоположной стены, с грохотом расколовшись на десятки обломков. Искусственная гравитация не работала, компрессоры — тоже. Нужно было добраться до аппаратной, подтвердить допуск и врубить систему жизнеобеспечения — и потому Виньярд зашагал вперед, туда, куда вела его схема, отображенная Руби на экране планшета.
* * *— Нормально, — сказал Виньярд, глядя на пульт величиной в полстены.
Это был не узел связи, а что-то вроде центра управления всеми коммуникациями базы. Воздух, свет, вода, тепло, гравитация, ну и связь — тоже. Экранов и мониторов тут было великое множество, а рычажков, кнопочек, тумблеров и переключателей — еще больше. Конечно, всё это ассорти легко заменял громадный сенсорный терминал на противоположной стене, но Сью помнил страсть антарктов-технократов к аналоговым системам и недоверие к искусственному разуму. Вон, даже «Рубеж» выполняла сугубо оборонные функции и исправить ситуацию с Плутоном-Главным не могла. Без человека машина — всего лишь груда металла.
Потому и была такой спорной концепция искинов, и само их существование считалось угрозой человечеству… А тумблеры, рычажки и один-единственный экран на уровне пояса взрослого мужчины, с зелеными буковками в три строчки, никакой угрозы не несли. Поэтому Виньярду пришлось согнуться буквой зю, чтобы попытаться прочесть рубленые пиксельные символы.
— Для оптимального функционирования энергетической системы требуется перезапуск реактора. Энергетическая система начнет работу на параметрах, предусмотренных изготовителем. Перезапустить? ДА/НЕТ.
Сью матюгнулся. Вот и что ему было делать? Руби помочь не могла, даже советом — ей нужна была связь. Связь запускалась отсюда — но экран, контролирующий эту опцию, не подавал признаков жизни, как и основной настенный терминал.
— Фак! Вот нажму кнопочку — и какая-нибудь хрень начнется… А я тут один и без поддержки с воздуха. А-а-а-а, похрен, нахрен. Да, да, давай перезапускать систему… — бронированный палец ткнул в нужную кнопку.
Все вокруг вдруг замигало, запиликало, зазвенело. Экраны ожили, демонстрируя бегунки перезагрузки. Центр управления погрузился в электронный ад.
— Фа-а-а-ак! — Сью на секунду замер, закрыл глаза и медленно выдохнул.
Щелк! Волна спокойствия и сосредоточенности омыла разум, и он шаг за шагом принялся разбираться в происходящем. Рециркуляция атмосферы? Отлично, вкл. Искусственная гравитация? Пусть будет 0,9 g. Аварийное освещение? Как говориться — на безптичьи и жопа — соловей, так что пусть будет хотя бы аварийное… Системы связи? Что тут у нас? Интерком, кварковая, аналоговая… Вкл всё. Запрос на подключение извне, входящий вызов от системы «Рубеж»? Очень хорошо — прием.
— Мистер Виньярд, это Руби. Вооружение под контролем. Стационарные планетарные орудия, РЭБ, минные поля, средства доставки боеголовок…
— Чего, нахрен, доставка?
— Термоядерных боеголовок…
— Нормально… Давай, Руби, работай, тут у меня какофония — надо разбираться…
— Рекомендую обратить внимание на ситуацию в анабиозном отсеке. Криокапсулы после перезагрузки энергетической системы и начала рециркуляции атмосферы выходят из спящего режима в аварийном порядке. У меня нет доступа к этому сектору, но у вас — есть.
Криокапсулы! Тут что — были живые люди?
Наконец, включился настенный терминал, и решать вопросы стало попроще. Глянув на ситуацию в анабиозном отсеке, Виньярд чуть не начал снова материться на всех известных языках, но «щелчок» есть «щелчок» — эмоции побоку. Семьсот сорок восемь функционирующих до сего момента криокапсул! И еще двести двадцать три — неисправных… Аварийная разморозка — это, черт возьми, совсем нехорошо. Даже в штатном режиме «мороженое мясо» имеет шанс получить повреждения мозга — примерно в 10 % случаев. Риск почти нивелируется, если процесс возврата хладного трупа к жизни проходит под присмотром квалифицированных медиков. А тут — в аварийном режиме… Почти наверняка большая часть из них умрет, а остальные — сойдут с ума!
— Руби, связь со Спасским!
Рашен откликнулся сразу же:
— Сью, что там у тебя?
— Перезапустил систему базы, а тут, оказывается около тысячи криокапсул с народом внутри! Кто-то живой, кто-то нет… Размораживаются в аварийном режиме! Давай срочно сюда спускай Спартака и его команду, и меддроидов наших — тоже, может кого и вытащим… Руби сбросит вам все необходимые данные. Задача — спасти жизнь как можно большему числу людей, Спартак! Это понятно? Если они там все сбрендили — усыпим и распихаем обратно по криокапсулам. Вот такая вводная. Пойду, осмотрюсь на местности и назад — к «Эрнесту». Больше тут ловить нечего!
* * *Сумасшествие — штука неоднозначная. Каждый сходит с ума по своему. Кто-то слюни пускает и козявки кушает, другой — покрывается потом и трясется во время адреналиновых кризов, иные — мнят себя наполеонами или какими другими известными личностями, или там верят в демократию и общечеловеческие ценности. Чаще всего за сумасшествием стоят сугубо физиологические повреждения — недостаток тех или иных веществ в мозгу, перенесенное инфекционное заболевание, механическая травма, генетические изменения…
Вот и эти люди — персонал базы Плутон-Главный — сошли сума каждый по-своему. Виньярд понял это, когда отмерял шагами обратный путь к аварийному люку, туда, где остался «Эрнест». Красное аварийное освещение заливало всё вокруг мигающими отблесками, и потому парень сразу не поверил своим глазам, увидев женскую фигуру в дальнем конце коридора. Она куда-то брела ссутулившись и слегка покачиваясь из стороны в сторону. Картина была, честно говоря, пугающая.
Стрикнув переключателем, Сью активировал ночное видение. Явно военизированный комбинезон женщины говорил о том, что женщина принадлежала к охране базы, или к операторам планетарных оборонительных систем. Рассматривая ее с расстояния метров в тридцать, Виньярд остановился под прикрытием железных решетчатых мостков, ведущих куда-то в боковой технический тоннель на втором ярусе. Внезапно появилось еще одно действующее лицо: крупный лысый мужчина в таком же военном комбинезоне.
— Рядовой Минаж! Что за вид? Немедленно привести себя в порядок и явиться на пункт сбора для получения инструкций по обороне базы! Минаж! Смир-р-р-но когда к вам обращается старший по званию! Минаж! — он вдруг ударил женщину по голове, сбив на землю, а потом прыгнул на нее обеими ногами и принялся топтать. — Неповиновение в боевой обстановке карается смертью!