Доспех духа. Том 8 (СИ)
— Ваше Величество, — я поклонился Императору.
— Что скажешь? — перевёл его слова мастер Че. Император сделал жест в сторону большого экрана, на котором показывали иностранцев, одетых в такие же комбинезоны, что и стоявший до сих пор в центре полигона. Они как раз собрались у выхода на полигон и что-то обсуждали.
— Думаю, что это представители культа, которые носят на пальце перстень с черепом, — сказал я. — Такой наглости я от них не ожидал. И этот тип, за которым погнался господин Масаясу…
— Они бросили нам вызов, — сказал Император, без особых эмоций, просто констатируя факт. — Не только Империи Цао, но и мастерам со всего мира, участвующим в турнире.
— Так сильно хотят маску, что готовы показать свои лица? — спросил я.
— Дело не в ней, — он покачал головой. — За последний год они совершили слишком много глупостей, запутались и не знают, что делать дальше. И они будут отрицать связь с культом, о котором ты говоришь. То, что они приехали сюда, лишний раз это доказывает.
Ход мыслей Императора мне был непонятен, поэтому я не знал, что говорить. Было бы хорошо, если бы он внятно объяснил, что происходит, а не говорил загадками и недомолвками.
— Масаясу не верил, когда я говорил, что он появится, — добавил Император. — Склочный старик…
— Ты сталкивался с мастерами, такими как эти, — сказал принц, сидевший в правой части ложи. — Насколько они сильны?
Лицо у принца было слегка вытянутое, губы тонкие, подбородок заострён. Сходство с отцом прослеживалось лишь в форме носа и глаз, а ещё во взгляде. В отличие от принца Цао Ди, он не пытался усилить эффект сходства, даже причёску носил совершенно другую.
— Они сильные бойцы ближнего боя с непревзойдённой защитой, крепким доспехом духа. Победить их будет непросто. Одного я возьму на себя, но это только одна победа. Будь здесь Свенн Беккер, была бы вторая, а так…
— Разве никто из мастеров, выступление которых ты сегодня оценил, не сможет дать им достойный бой? — с любопытством спросил Император.
— С бойцами ближнего боя прекрасно справляются мастера, владеющие силой гравитации. Я таких среди участников пока не видел.
— Это очень редкий талант, — сказал Император и посмотрел на говорившего до этого принца.
— Не вспомню сразу, кто бы мог продемонстрировать достойную силу. Мастер Ван слишком стар для этого, а силы мастера из клана Ян просто недостаточно. Мастера кинетики не справятся?
— Один на один? — я поморщился, вспоминая Колизей. — Среди участников турнира есть индус по имени Гангеш. Он самый сильный кинетик, которого я знаю. И с такими противниками он сталкивался, так что шанс на победу есть, но я не уверен. У индусов свои счёты с членами культа, так что он может согласиться выступить. А ещё можно выставить злобного нег… Акера. Он же сам просил найти ему сильного соперника. Надо только с ним поговорить перед боем и предупредить. Больше достойных кандидатов я не вижу.
— Мастер из Японии, Ёсинори? — спросил Император. — О нём говорят, как о сильнейшем копейщике.
— Он силён, — кивнул я. — Но здесь не справится. Возможно, тот мастер, что показывал непрерывную молнию, сможет что-то сделать. Если он способен поддерживать это умение пару минут, и будет достаточно быстр, чтобы держать дистанцию в десять шагов, то у него есть все шансы.
Принц, сидевший слева от императора и сверливший меня тяжёлым взглядом оживился.
— Мастер Лю Жэньжун, — подсказал Император.
— Я не знаю, хватит ли ему выносливости, — добавил я. — Но он может энергетический коктейль выпить предварительно. Он молод, для мастера его уровня, но невероятно силён.
— А недостаток, про который ты говорил? — уточнил Император.
— Нет, нет, черепам он не по зубам. Здесь вопрос контроля и умений, связанных с барьерами. Если они подобным владеют, то очень сильно удивят меня. Тогда и у более сильных мастеров не будет против них шансов. Этих монстров надо брать не силой, а хитрыми умениями.
— Значит, решено, — сказал Император Цао. — Мастер Матчин, Лю Жэньжун, мастер из Индии по имени Гангеш, чернокожий Акер и Ёсинори.
На последнем имени я поморщился, но другого кандидата назвать не мог.
— Я поговорю с иностранными мастерами, — сказал принц, сидевший справа от Императора.
— Могу я узнать, что за ковчег упоминал англичанин? — спросил я.
— Реликвии, украденные у нас больше ста лет назад, — сказал Император Цао. — В нём хранятся золотые печати, символы власти и редкие украшения, которые использовали императоры в восьмом веке до нашей эры. Это одно из утерянных сокровищ Китая. В тот период только изделий из золота было украдено и вывезено более ста тысяч единиц, не считая золотые монеты и слитки.
— Да, наглости им не занимать, — нахмурился я. — Ничего, спустим их с небес на землю. Пусть не думают, что самые-самые.
Император обратился к мастеру Че, затем к сыну, сидевшему справа.
— Тебе нужно время, чтобы подготовиться? — спросил у меня Император.
— Нет, готов выступить прямо сейчас.
— Первым будет Ёсинори, — сказал он. — Хочу посмотреть, на что они способны.
«И бедного японца вам не жалко» — подумал я, но вслух это говорить не стал.
— С Вашего разрешения, я поговорю с ним, перед боем, — сказал я, коротко поклонившись.
— Хочу, чтобы ты составил нам компанию, — сказал Император. Словно в подтверждении его слов, один из телохранителей уже вносил стул, устанавливая его недалеко от трона. — Если хочешь что-то сказать ему, можешь поговорить по рации.
Я нехотя сел на стул, посмотрел на экран, где вновь показали выход с полигона и иностранцев. Там же мелькнул мастер Ёсинори, с которым говорил какой-то важный японец в костюме.
— А они точно привезли ковчег? — спросил я. — Будет обидно, если обманут.
— Это всего лишь предлог, — сказал Император. В его голосе промелькнули довольные нотки. — Пару дней назад они обращались к уважаемому оценщику в Лондоне, спрашивая, есть ли у них такая реликвия, ради которой Император Цао согласится на любые условия, чтобы вернуть её. Оценщик, почти не раздумывая, назвал ковчег императора Му-вана.
Я не стал оборачиваться, догадываясь, что на его лице появилось довольное выражение и хищная улыбка. Не удивлюсь, если выяснится, что черепа смогли попасть на турнир не без помощи Императора Цао. А ещё та фраза великого мастера из Англии, угрожавшего мне, откуда у него такая уверенность, что похищение маски — это дело моих рук?
— Мастер Че, — сказал я, — передайте господину Ёсинори, если у него есть сильные и секретные техники, позволяющие закончить бой как можно быстрее, пусть использует их сразу. И пусть держит дистанцию с противником.
Ёсинори Акамацу тем временем шёл к центру полигона. Не знаю, можно ли его считать тем самым классическим клановым мастером, о которых я когда-то говорил. Талантливый и наделённый огромной силой, но со скудным арсеналом техник и умений. Сколько раз он дрался насмерть с другими одарёнными? Сталкивался ли когда-нибудь с противником, превосходящим его по силе?
Пока я думал, что японцу придётся сильно постараться, чтобы выиграть, Император Цао встал, вышел вперёд, к ограждению ложи, и выступил с речью. Рядом не было мудреца Ма, чтобы усилить его голос, поэтому говорил он в небольшой микрофон. Трибуны встретили его слова одобрительным гулом.
— Император сказал, что на турнир прибыли особые гости из Европы, чтобы бросить вызов сильнейшим мастерам мира, — ко мне наклонился мастер Че. — Попросил участников использовать всю доступную им силу, чтобы победить. Напомнил, что во время турнира сохранить поверженному противнику жизнь — это… мне сложно перевести на русский язык эти слова, но они означают достойный поступок и большую честь для воина.
Я посмотрел на запад, куда умчались великие мастера. Мне показалось, что над горизонтом в той стороне что-то полыхало, но из-за солнечного дня было плохо видно. Трибуны тем временем снова взорвались криками, когда мастер Ёсинори встал напротив незваного гостя турнира. Их разделяло всего метров пятнадцать, отчего я поморщился. Слишком близко. Я преодолел бы это расстояние одним рывком, добрался до японца, блокировал нагинату и нанёс бы единственный удар, ставший для него фатальным. Иностранец думал так же, бросившись вперёд, переходя в режим. Ему хватило ума, не использовать умение размытой тени, с помощью которой они перемещались. Сейчас бы это только помешало.