Конструктор живых систем: На пути к цели (СИ)

— Сам.
— Понятно, а сейчас защиту поставили двойнику по наитию или делали раньше так?
— По наитию.
— У вас развита интуиция, Фёдор, это очень хорошо, значит, вы умеете чувствовать свой дар. Я сейчас ещё проверю пару параметров и дам вам рекомендации, на этом закончим. А вы пока можете попить чай, там есть сыр и колбаса.
Пока мы с Петром насыщались, профессор лихорадочно и вдумчиво проводил свои расчёты. Мы успели уже поесть и переговорить, когда он, наконец, закончил считать.
  
— Так, господин Дегтярёв, могу вас порадовать, вы добились отличных успехов, сила вашего дара прогрессирует, и сейчас увеличилась более, чем вдвое. Однако это не предел, и вы сможете её ещё немного увеличить, но уже не так серьёзно, как сейчас. В то же время, я добавлю ложку дёгтя в бочку мёда вашего дара. Дело в том, что продолжительность действия дара у вас если увеличилась, то совсем ненамного, в пределах десятка секунд, и это очень плохо, ваша выживаемость полностью зависит скорее не от силы поставленных вами барьеров внутри щита, а от продолжительности их действия. А для этого вам нужно ежедневно упражняться, каждый раз стараясь продлить его действие. Я вам выпишу несколько специальных лекарств, они вам помогут. Их вы сможете купить в аптеках для людей с даром, в столице всего две такие, мои рецепты там принимают, стоят эти препараты дорого, но уверен, что у вас уже появилось достаточно наличных средств для их приобретения. Ведь так?
— Да, профессор, у меня есть деньги, и на эту цель я их жалеть не стану.
— Прекрасно! Так вот, как купите их и начнёте принимать, сразу же приступайте к ежедневным тренировкам и тренируйтесь один раз в день до полного изнеможения и потери самой последней крупинки дара. Это важно, вы должны уметь держать удар и продлевать эту возможность, как можно дольше, только таким образом вы сумеете преодолеть тот барьер, перед которым стоите в фигуральном значении этого слова.
— Я понял, профессор, спасибо.
— Не за что, у вас ещё всё впереди, и возможно, что ваши нынешние приключения окажутся всего лишь предлогом для более серьёзных.
— Профессор, не надо предрекать мне другие приключения, я уже сыт ими по горло, а они всё не заканчиваются и не заканчиваются.
— Добрый юноша, — профессор схватился за свою бороду правой рукой и несколько раз задумчиво пропустил волосы между пальцами, — дело в том, что мы живём в непростые времена, во времена перемен, и теперь от вас ничего не зависит. Вы, как и все мы, получите сполна приключений, кто-то меньше, как я, а кто-то, как вы, намного больше, но никто их не минует. Это уже не зависит ни от меня, ни от вас, к сожалению… Империя стоит перед новой опасностью, и либо она победит, либо проиграет. Я ставлю на первое и приложу все свои силы для её победы, того же желаю и вам. Да, я знаю, что вы думаете, как и я, более того, вы уже так и поступаете, поэтому я вам и помогаю. В аптеке вам сделают хорошую скидку, я подготовлю письмо для её управляющего, да и вообще, любому студенту государственной академии и лицу, имеющему государственные награды, полагается добавочная скидка, не забудьте о ней упомянуть. Это существенно снизит ваши расходы.
— Благодарю Вас, профессор!
— Ну, что же, мы сегодня сделали всё, что хотели, советы и рекомендации вашему другу я уже дал, поэтому вы свободны. И берегите себя!
Мы с Петром встали, крепко пожали руку профессору и вышли.
— Что тебе сказал профессор? — спросил я у Петра, когда мы покинули лабораторию.
— Да ничего особенного, тоже посоветовал работать с даром да брать пример с тебя, ну и лекарства пить.
— С лекарствами я с тобой поделюсь, а вот всё остальное — это уже дело каждого, тут только самому себя заставлять.
— Согласен. Смотри, уже вечереет, а мы ничего ещё не сделали сегодня на благо академии.
— Сделаем, придём в общежитие, а там скажут, что дежурить нужно ночью.
— Да, скорее всего, — и мы нехотя направились в общежитие.
Хотелось зайти в столовую, но она работала только для солдат, остальные питались, где могли и чем могли. Поэтому нас ждало общежитие, где мы могли приготовить себе еду и поесть.
  
Глава 19
 
На грани фола
 
Император, как и обещал, ввёл войска в столицу на следующее утро, однако это не привело к успеху, первые же части, прибывшие в город, оказались раздёрганы по всем его углам и баррикадам.
Не все солдаты оказались готовы стрелять по восставшим, а анархисты всячески пользовались этим замешательством себе во благо. А ещё бунтовал флот, где восстание только начало развиваться и усиливаться. И это на фоне войны с Манчжурией и прямых угроз европейских держав прийти к ней на помощь.
Через двое суток все гвардейские полки получили приказ и вошли в столицу, а все военные гарнизоны других городов приняли живейшее участие в подавлении восстания в зоне своей ответственности. Не везде это происходило быстро и организовано, но зато везде люди, отвечающие за безопасность и принимающие ответственные решения на местах, действовали согласно интересам Склавской империи, а не её врагов. Предателей среди них не оказалось, а те, которые могли предать, заблаговременно оказались выявлены и отстранены от своих должностей или отправлены заранее в отпуск, или почётную отставку, в зависимости от тайного участия в тех или иных мутных делишках.
Три дня прошли в жёстком противостоянии, затягивать его не представлялось разумным, но и быстро уничтожить заразу, пришедшую извне, не получалось. Слишком мало времени прошло и слишком многочисленными оказались противники, в связи с чем Павел Пятый усилил управление и стал увеличивать жёсткость наказания. На пятый день стало ясно, что восстание потихоньку сходит на нет, однако предстояло решить, что делать с флотом и Кроншлотом.
Если в городе положение медленно стабилизировалось, то Кроншлот, не желая сдаваться, постоянно атаковал и, не добившись весомого успеха, перешёл в активную оборону. Перед императором Склавской империи встала дилемма: провести жёсткий штурм восставших или взять измором?
Невозможно брать штурмом корабли и крепости без больших потерь, ибо тогда придётся уничтожать и корабли, и крепостные стены, потеряв массу солдат и техники, после чего всё обратно восстанавливать.
Однако, как только восстание будет подавлено, сразу наступит денежный дефицит, дефицит кадров, дефицит… вплоть до дефицита времени, что чревато упадком развития и обороноспособности империи, и это в условиях продолжающейся войны с маньчжурами!
Варианты решения вопроса император искал в самых неожиданных местах, обращаясь за советом к значимым специалистам, выискивая любую возможность небольшими силами с минимальным ущербом подавить восстание. В результате чего он нашёл один из способов, не совсем, правда, надёжный, и совсем не однозначный, но имеющий право на жизнь.
Этим вариантом, по его расчётам, должны стать люди с даром, с помощью умений которых император рассчитывал усилить войска, штурмующие крепость, или даже создать из них отдельные спецгруппы для подавления восставших. С этой целью удар необходимо нанести сильный и неожиданный, тщательно продуманный и точный. А ещё все действия необходимо закончить, как можно быстрее.
Сейчас судьба империи висела если не на волоске, то на достаточно тонком железном пруте, и любой сильный, рубящий удар исподтишка мог грозить ей большими потрясениями, которые нужно любым способом постараться избежать.
Император задумался. Вопрос, что перед ним стоял, являлся насколько сложным, настолько же и щепетильным. Однако он отступать не привык, и пойдет до конца.
  
— Вызовите ко мне начальника отдельного корпуса жандармов, — сказал император. Он отошёл от окна, куда задумчиво смотрел, обратившись к одному из своих придворных, что по графику находились возле него ежечасно.
— Когда изволите его пригласить?
— Вызвать ко мне в течение часа, и военному министру прибыть, но через два часа лично. Морскому министру я распорядился прибыть ещё с утра, где он?