Нуждаясь в Нове (ЛП)

— Веди себя прилично. Сегодня Рождество, — мягко упрекает она, но её руки держат меня возле её груди, а её бедра раздвигаются, когда мои пальцы скользят между ними.
— Да, Рождество. С Рождеством, мой цветочек, — отвечаю я, останавливая свои руки и смотря на неё.
Внизу стоит ёлка, под которой лежат десятки подарков для моей сестры и её детей. Они придут позже, но сначала я хочу отпраздновать это утро с моей девушкой. Я нарушил её просьбу об отсутствии подарков, но надеюсь, что она примет его всё равно.
— Внизу висит носок с твоим именем, — напоминаю я, покрывая её кожу поцелуями. — И только один подарок. Я старался не переусердствовать, милая, но ты же знаешь, я не мог удержаться.
— Хорошо. Потому что у меня тоже есть подарок для тебя, дорогой, — мурлычет она, целуя моё горло и снова запуская пальцы в мои волосы.
Удивлённый, я отстраняюсь, чтобы посмотреть на неё. Подарок? Моя милая «анти-Рождество» подготовила для меня подарок? После всех этих недель, когда она говорила, что не празднует этот день? Мы прошли долгий путь с того дня, когда мы встретились, и она почти вытолкала меня из своего магазина, как только я упомянул Рождество, но подарок?
— О, милая, — шепчу я, голос дрожит от эмоций. Я старался не давить на неё, не умолять, позволил ей праздновать так, как она хочет. Подарок означает, что она готова праздновать со мной. — Нова, милая… ты — лучший подарок, который я когда-либо получал. Я… — замолкаю, стараясь поймать дыхание, пока моё сердце бешено колотится в груди. Я хочу подарить ей свои слова. Хочу, чтобы она услышала их сегодня, в день, который так долго был для неё трудным.
— Нико… я тоже тебя люблю. Я люблю тебя, — шепчет она, её голос дрожит, но глаза сияют, а улыбка лучится светом. — Я влюблена в тебя и хочу снова научиться праздновать жизнь с тобой, если ты покажешь мне, как это делать.
— Чёрт, милая, я даже научу тебя праздновать скучные вторники. Я люблю тебя, Нова. Я так чертовски люблю тебя, — рычу я, перекатываясь над ней, не в силах сдержать желание снова ощутить её, видеть, как её кожа розовеет от удовольствия, и слышать её сладкие стоны.
— Веди себя прилично. Я хочу, чтобы ты открыл свой подарок, — требует она, мягко отталкивая меня за плечи.
— Ну, посмотри на него, — дразню я, изогнув бровь. — Мой подарок здесь, в моей постели, не упакованный. Мне нужно что-то с этим сделать.
Сползая вниз по ее телу, я поднимаю ее бедра на свои плечи. Я нашел свое новое любимое занятие. Лежать между ее бедер и ласкать ее, пока она не кончит, не затрясется и не выкрикнет мое имя — это все, что я хочу делать всю оставшуюся жизнь. Наклонив голову, я облизываю ее розовые складки, постанывая, когда ее сладость затопляет мой рот.
Сомкнув губы вокруг ее клитора, я жадно сосу его, улыбаясь, когда она извивается подо мной, ее бедра дрожат. Я обхватываю ее бедра руками, поднимаю ее ко рту, дико поедая ее. Мне нравится, как она на вкус, как она звучит, когда я сосу, лижу и играю, и мягкие, хриплые звуки, которые она издает, когда кончает для меня.
— Нико, да, — задыхаясь, она поднимается достаточно, чтобы наблюдать за мной. — Не останавливайся. Я… да, да, я кончаю!
Крик Новы разносится эхом по спальне, заставляя мой член болеть. Наклонившись, я сжимаю член в кулак, медленно поглаживая его, желая заполнить ее. Как только я начинаю перелезать через нее, она снова толкает меня в плечи. Я хмурюсь, прежде чем она ложится, широко открывая рот. Жар обжигает мой позвоночник, потому что это еще одно мое новое любимое занятие.
— Это моя девочка, — стону я, откидывая ее волосы назад, пока она облизывает набухшую головку моего члена. — Ты такая красивая, цветочек, когда открываешься для меня.
Гордо улыбаясь мне, она щелкает языком по моему стволу, и я стону. Откинув голову, я отдаюсь ощущениям. К ощущению ее рук на моих бедрах, к движению ее языка вверх, вниз, вокруг и обратно, к посасыванию ее губ вокруг меня.
Мои бедра напрягаются, когда она сосет сильнее, голова качается, ее зад подпрыгивает от силы ее движения. Протянув руку, я игриво шлепаю ее по круглой попке, смеясь, когда она скулит вокруг меня. Я немного играю с ней, скользя пальцами между ее складками, но не могу удержаться. Я потерян для ее рта, для сладкого сосания, для влажных звуков, для нее полностью.
  
— Вот так, дорогая, вот так, — хвалю я ее, собирая ее лавандовые волосы в кулак, когда начинаю двигаться в ее горло. — Это моя девочка, заставь меня кончить. Возьми меня в свое горло, позволь мне посмотреть, как ты меня проглотишь.
Постанывая вокруг моего ствола, она смотрит на меня, улыбаясь, когда мой член входит в ее горло. Я шиплю, когда мой оргазм накрывает меня сразу. Этот ее греховный взгляд доконал меня. Я поглаживаю ее затылок, когда кончаю, кончаю еще сильнее, когда она смотрит на меня, жадно проглатывая меня.
— Иисусе, это моя девочка, моя маленькая цветочная девочка, — ворчу я, толкаясь бедрами, чтобы протиснуться мимо ее распухших губ.
Ухмыляясь мне, она с пичмокиванием отстраняется от меня. Наклонившись, я целую ее сладкие губы, не заботясь о том, осталось ли что-то от меня на этих губах. Я говорю ей, что люблю ее своими губами, затем поднимаю ее, опускаю вниз, когда я снова погружаюсь в нее. Теперь я говорю ей, что люблю ее своим телом, когда я медленно поднимаю нее, поворачиваясь, чтобы прижать ее к стене, когда я снова беру ее.
— Кончи для меня снова, детка, — шиплю я ей. — Дай мне почувствовать это. Покажи мне, что ты любишь меня своей маленькой киской. О, вот так, это моя девочка.
— Да, детка, да, я кончаю, — скандирует она, царапая мою спину.
Прижав её к стене, я присоединяюсь к ней, кончая во второй раз, пока её тело сжимается вокруг меня. Движения моих бёдер замедляются, пока я полностью не обессил. Она смеётся, отталкивается от стены, и мы оба падаем на пол. Я успеваю поймать её и крепко прижимаю к себе. Мы оба тяжело дышим, вымотанные, но счастливые.
— Ммм, я люблю тебя, — шепчет она, лежа на моей груди и смотря на меня с прекрасным блеском в светлых глазах.
— Я люблю тебя, — повторяю я, сияя от счастья, чувствуя, как мои слова наполнены искренностью и глубиной того, что я к ней испытываю.
— Пойдём, Питер Пэн, нам нужно отпраздновать этот праздник.
Улыбаясь, я киваю, встаю на ноги и помогаю ей подняться. Я притягиваю её к себе, целую в лоб и просто обнимаю, наслаждаясь этим моментом. Когда я её отпускаю, она быстро поворачивается и бежит к шкафу, игриво виляя бёдрами. Я смеюсь и мчусь за ней, мягко хлопая по её правой ягодице. Я догоняю её в тот момент, когда она, скользя босыми ногами, оказывается в гардеробной.
— Я солгала раньше. Я приготовила для тебя два подарка, — заявляет она, держа в руках две квадратные коробки.
Они прекрасно завернуты в красную и золотую бумагу, с большими бантами и блестящими узорами в виде орнаментов. Такие же красивые, как и её букеты. Протягивая мне одну из коробок, она прикрывает себя другой, улыбаясь. Я с прищуром смотрю на неё, срывая красный бант с коробки.
— Для человека, который не празднует Рождество, — дразню её. — Ты точно помнишь, как это делать правильно, милая.
— Ну, раньше это был мой любимый праздник. Открой сначала этот.
Распуская ленту, я прилепляю бант к её правой груди, смеясь, когда он остаётся на месте. Ставлю коробку на небольшой комод в центре гардеробной — который она уже начала заполнять своими вещами, что меня очень радует, — и открываю её. Увидев содержимое, я тут же начинаю смеяться.
Это идеально, ужасно и именно то, что должен подарить кто-то, кто раньше ненавидел Рождество. Доставая футболку, я сразу надеваю её, разглаживая рисунок на груди. Поворачиваясь к большому зеркалу вдоль задней стены, я всё ещё смеюсь.
— О, моя цветочная фея, это просто шедевр, — дразню её с улыбкой.
На меня смотрит самая нелепая футболка с изображением Санта-Клауса, какую только можно представить. На ней его красный костюм с нарисованным ремнём и меховым воротником. Моим племяннику и племяннице она точно понравится, а сестра никогда не даст мне забыть этот подарок — именно поэтому он идеален.