Несносный фамильяр для неправильной ведьмочки (СИ)

— Ну, чего застыла, малышка? Иди есть, пока все горячее, — подбодрил демон.
Я поспешно сбежала и замерла рядом, не зная, что делать дальше. Барсик вздохнул, усадил меня на скамейку рядом, а затем быстро положил в тарелку разных вкусностей.
Глядя на еду, поняла, насколько проголодалась: ведь не ела с самого утра! Сначала отдавала заказ болотнику, затем убегала от явившихся инквизиторов, после гуляла по городу, а затем меня сперли. В общем да, есть действительно хотелось. С благодарностью приняв тарелку, я тут же схватила кусок румяного пирога. Мясо с грибами — м-м-м!
  
— Пока ты ешь, отвечу на прозвучавший ранее вопрос, — начал говорить Барсик, медленно нарезая прожаренный кусок мяса. — Мы — дома. Эта поляна — подарок Лешего за его семейное счастье.
Хозяин леса отсалютовал мне стаканом, а сидящие рядом дриады в количестве шести штук покрылись мелкими белыми цветочками.
— Это озеро — подарок Болотника за его семейное счастье.
Хозяин болота повторил жест лешего, а кикиморы заулыбались ровными беленькими зубками.
— Этот дом — дар домовых.
— Спасибо тебе, ведьмочка, — заговорил уже виденный мною седой домовой. — Твое зелье и искренняя забота помогли избавиться от привязки. Теперь мы не рабы, а вольные рабочие. Вовек не забудем доброту твою!
От этих слов я смутилась и попыталась спрятать лицо на груди фамильяра. Он хмыкнул, но не дал. Обнял за плечи, придавая уверенности, и продолжил:
— Общее собрание чисти и нечисти постановило, что более они не хотят жить по условиям инквизиции. Как и остальные граждане свободной империи, они имеют право на создание приятных и выгодных условий проживания. А также на участие в торговых отношениях.
— То есть? — нахмурилась я.
— Иными словами, твой дом стоит в центре леса, который нынче так же является свободной территорией. Здесь чисть и нечисть находятся под охраной и ответственностью ведьмы и ее фамильяра. Мы же являемся их представителями перед императором, инквизицией и другими инстанциями. Ну и в торговой гильдии. Пока наши новые подопечные отлаживают производство, мы займемся регистрацией торгового знака.
Пока я вслушивалась в слова высшего * даже перестала жевать. До меня вдруг начало доходить. Революция… Барсик действительно устроил революцию, переманив лесных и болотных жителей на свою сторону. Но и это еще не все — он втянул меня! Ведь я, после приобретения первого предмета силы, действительно имела право брать под опеку чисть и нечисть. Более того, ведьмы часто так делали, набирая себе помощников. Но не в таком же масштабе!
— Бар-р-рсик, — тихо рыкнула я, складывая руки на груди.
— А ты ешь, пока не остыло. Знаю, что я гениален и неподражаем. Потом похвалишь.
— Хвалить тебя мне хочется в последнюю очередь. Нет, я рада, что все счастливы и смогли найти свое призвание, а кто-то даже избавился от кабалы, но… Мне и так никакой жизни не было в институте благородных ведьмочек, а теперь меня и вовсе со свету сживут!
— Не сживут, — улыбнулась тетушка Белослава, погладив меня по дрогнувшей ладошке. — Мы с тобой. Горой встанем за свою ведьмочку и никому не дадим в обиду. Правильно говорю?
— Правильно! — хором крикнули все сидящие.
— А мы еще посмотрим, кто кому жизни не даст, — весьма многообещающе протянул мой фамильяр, мечтательно щурясь.
— И что мне теперь делать? — спросила я потерянно.
— Наслаждаться жизнью. Учиться. Летать на шабаши и варить зелья. Всем остальным я займусь сам, — пообещал демон, и я чуть успокоилась от его слов.
— Значит, теперь у меня есть свой дом? — переспросила у него, все еще не веря своему счастью.
— Есть. А еще домовые расчистили для тебя взлетную площадку. Правда, я так и не понял, как ты собираешься летать на своей метлозявке.
— Метлозявке?
— Маленькой метле-козявке, — расшифровал блондин.
— Ой, а где она?
— В доме. Поставил в гостиной на каминную полку, чтобы случайно не сломать.
— У нас есть камин? — удивилась еще больше и начала подниматься, чтобы сбегать посмотреть.
— Ешь! — тут же шикнул на меня фамильяр, и пришлось подчиниться.
Только после того, как я впихнула в себя все лежавшее на тарелке, Барсик позволил подняться и побежать за метлой. В гостиную я влетела полная радостного предвкушения, да так и застыла от открывшегося вида. Одной стены, той что выходила на озеро, не было. Вместо нее сверкал прозрачный защитный полог, позволяя спокойно выйти на небольшой деревянный берег и полюбоваться закатом. Камин тоже имелся — добротный, каменный. И еще много разных мелочей, вплоть до шкафа с разными книгами и вазы с диковинными цветами на столике.
— Ну как? — спросил высший тихо, поравнявшись со мной и глядя на заходящее солнце.
— Невероятно. Мне кажется, что все это сон.
— Почему?
— Потому что это я. Понимаешь? Я! Слабенькая рыжая ведьмочка. Неумеха. Позор своего рода. Со мной никогда не случалось чудес. А тут…
Произнесла. Обдумала. И медленно повернулась к демону.
— Все началось с твоего появления в моей жизни. Заказы, неожиданные знакомства. Счет в банке и дом.
— И? — не понял фамильяр.
— Барзилион Рейн, признавайся, кто тебя подослал?!
  
Глава 14
 
От моего вопроса и без того большие глаза демона стали совсем как плошки, а затем он хмыкнул. Постоял еще немного и, окончательно развеселившись, тихо засмеялся.
— Что? — спросила воинственная ведьмочка, складывая руки на груди.
— Не так давно я задавался этим же вопросом. Кто подослал одну рыжую занозу, абсолютно лишённую чувства самосохранения, типичного ведьмовского характера, но полную детской непосредственности. Есть у меня предположения на этот счет, но… Я озвучу их позже, когда получу доказательства. Дело в другом — я рад, что мы встретились.
— Барсик, ты пьян? — спросила хмуро. — Может, жар?
Я приблизилась и приложила ладонь к мужскому лбу, проверяя. Нет, вроде не бредит.
— С чего такие предположения?
— Кто в здравом уме будет радоваться встрече с неправильной ведьмой? Ладно бы, была красоткой с сильным даром и могла передать часть своей магии тебе. Так нет же… Все, что я могу передать — это свои проблемы.
— В этом и заключается прелесть, — демон притянул мою понурую тушку к себе, осторожно обнимая. — Все в жизни мне доставалось легко. Сила и титул открывали любые двери. Я очень быстро пересытился светским обществом и нашел отдушину в сражениях. Между вашим миром и Хаосом стоит Изнанка. Между Изнанкой и Хаосом нет ничего. Демоны — единственный заслон. Но мы рады этим сражениям. Они делают нашу долгую жизнь ярче и насыщеннее. Делали, — в голосе Барсика послышалась усталость. — Но однажды и они надоедают. Смотришь вокруг и не понимаешь, для чего все.
Прозвучало так неприятно, что я сама потянулась к фамильяру, обнимая его крепче. Мне не нравилось это мертвое равнодушие в его голосе. А следующие слова и вовсе заставили дыхание сбиться:
— Считается, что демоны бессмертны, Лисенок. Нас невозможно убить врагу, но… мы можем уйти сами. До определённого момента я не понимал, почему древние демоны сдаются. Оставляют родных и близких, растворяясь в небытие. Правда открылась рано. Я устал.  Действительно устал от всего. Миры перестали радовать и удивлять. Превратились в монотонную серость. Я почти не вылезал с границы. А потом вдруг меня призвал этот мир. Вернее, одна особенная ведьмочка. Не первая, не буду скрывать. Но те, другие, были взрослые и матерые, а ты совсем кроха. И мне стало любопытно. А затем как-то закрутилось… Чуть больше недели, малышка. Именно столько времени тебе понадобилось, чтобы вернуть мне желание жить.
  
— Вижу. Революции — это определенно твое.
— Мне тоже понравилось, — хмыкнул он в макушку, а затем слегка отстранился. — Слабому рядом нужен кто-то большой и сильный, чтобы оберегать и поддерживать. А сильному — кто-то маленький и рыжий, чтобы не расслабляться. Так что, Лисенок, считай, что нас подослали друг другу. Чему я искренне рад!