"Фантастика 2025-91". Компиляция. Книги 1-35 (СИ)

— Их образы — да, но прощание… Я просто не могла знать, где чья семья.
— Комаро? — позвал я божество, даже не повторяя сути вопроса.
— Так было правильно, — услышал тихий ответ.
Глава 14 
Знаете присказку: «Без меня меня женили»? Меня, хвала Богам, не женили, но ощущение я испытал похожее.
Ночь я провёл в школе, но на торжественном ужине не присутствовал. Тэймэй трижды приносила мне фляги от кровников, я их покорно опустошал, но моё состояние особо не улучшалось. Похоже, мне просто нужен был отдых. Поэтому ночь я бессовестно проспал. Наутро почувствовал себя как в старой шутке: «Если вы проснулись и у вас что-то болит, значит, вы ещё живы». Я был живее всех живых, ибо болело всё. Хвала богам и Матери Крови, хоть передвигался без посторонней помощи. А то было бы позорище. Не молодой барон, а развалюха. Тот ещё жених.
  
Пока я отсыпался, Арсений успел побывать в Санкт-Петербурге и подготовить к проживанию особняк. Я, честно говоря, даже задумался, уместно ли теперь продолжать жить в доме Виноградова. Как-никак это была спецоперация, запасной вариант. Это как раскрыть легенду разведчика.
Для себя пришёл к выводу, что легенда раскрыта лишь для императорской семьи, Орлова и Подорожниковых, значит, какое-то время, можно использовать особняк на Васильевском острове, уж очень он мне приглянулся. В крайнем случае оформлю сделку сам с собой и выкуплю в собственность Комарину.
Хотя среди перечня принятого от деда наследства мелькало что-то: то ли особняк в Петербурге, то ли имение рядом с ним, надо бы наведаться к Тигрову и уточнить.
Память Миши тоже подсказывала, что дом был. Совсем мелким карапузом Михаил бегал по зелёной лужайке среди фонтанов в большом парке, отец подхватывал его и подбрасывал в воздух, мать смеялась, но взгляд её был грустным, будто она догадывалась, что семейное счастье было мимолётным.
Я вынырнул из воспоминаний от слов Тэймэй:
— Если ты не против, я позвоню Подорожниковым. Нам нужно продолжать сеансы с Андреем.
Азиатка прятала взгляд и теребила шёлковый поясок кимоно. Такая скромность и нервозность были ей несвойственны и бросались в глаза.
— Не против, приходи потом в кабинет, позавтракаем вместе, — попытался улыбнуться ободряюще, но вышло излишне вымученно.
Тэймэй поклонилась и ушла, я же невольно заметил, что поклон вышел гораздо ниже обычного.
Надо бы разузнать, что там происходит в её голове.
Пока же лёгкий душ и пара кубков с кровью придали необходимую бодрость. Я ожидал Тэймэй, пил кофе и просматривал свежую прессу.
Тут-то у меня напиток поперёк горла и встал.
Передовица «Имперского вестника» гласила, что указом Его Императорского Величества от вчерашнего числа барону Комарину Михаилу Юрьевичу за закрытие двух прорывов шестого-седьмого уровня изнанки дарован титул графа с правом особой привилегии.
Откашлявшись, я представил, чем мне грозит подобная щедрость. Выходило, что исключительно общественным резонансом, который хоть и бывал порой полезен, но всё же чаще вредил. Шестой-седьмой уровень — это вам не кот наплакал. Чувствую, что лучше мне пока Виноградовым походить.
Ну и император, конечно, красиво разрешил ситуацию с основанием клана. Теперь, как сюзерен, я был выше Крысиных. Более того, наш клан со временем мог расшириться ещё больше.
Как подсказала память Михаила, особой привилегией могли считаться разные прецеденты, от разрешения не склоняться перед императором для рода Тигровых до сохранения права наследования двух титулов. То есть, если у меня будет двое детей, то старший станет графом Комариным, а вот младший получит титул барона. Пусть титул будет безземельный, но с нашими финансами это не мешает мне купить земли где-то в Сибири и заселить своими людьми, воссоздав младшему отпрыску полноценное баронство. И получится у меня в клане уже три полноценных рода.
Что-то я размечтался, надо бы для начала уточнить, какой привилегией меня одарили.
Дверь тихо отворилась, и в кабинет вплыла Тэймэй. Она успела сменить траурное кимоно на повседневное и снова склонилась в поклоне. Я отложил газету и указал девушке на кресло возле кофейного столика, сервированного для завтрака на любой вкус: блинчики, фруктовый салат, джемы, мясная и сырная нарезки, мёд с орехами.
Я смотрел на иллюзионистку и не мог понять, что не так. Поведение её неуловимо изменилось. Не став ломать голову, решил просто спросить. С женщинами, конечно, не факт, что сработает, но хоть попытаюсь.
— Тэймэй, что-то не так?
Девушка вздрогнула от вопроса, отчего заварочный чайник в её руках звякнул о край чашки.
— С чего ты взял? — она снова избегала смотреть мне в глаза.
— С того, что ты теперь отвешиваешь мне поясные поклоны, прячешь взгляд, и в целом такое поведение было бы более логичным после нашего приключения в бамбуковом лесу, чем сейчас, — я пожал плечами. — Я так печально выгляжу? Или дело в чём-то другом?
Тэймэй обняла чашку руками, словно пыталась согреться. Взгляд её гипнотизировал чаинки, медленно вращающиеся по кругу и оседающие на дно.
— Ты хочешь меня прогнать? — тусклый и надтреснутый голос показался мне неестественным, но я не стал заострять внимания на этом.
— Не прогнать, а вернуть тебе свободу. Ты честно выполнила условия сделки и даже больше! Ты не просто помогла мне в войне, ты… — передать словами ощущения от дымных фигур погибших я не смог, мешал ком в горле.
— Не суть важно. Я стала тебе неинтересна, и ты отправляешь меня домой. Наигрался.
Сколько боли и безразличия было в одном этом слове.
— Дорогая, я никогда не прогоню человека, разделившего со мной мою боль, — проговаривая это, я заворачивал в блинчик сыр и фруктовые дольки, обильно поливая всё мёдом. Когда лакомство было готово, осторожно поставил тарелку перед Тэймэй. — Скажи, что тревожит тебя на самом деле?
Девушка неуверенно орудовала ножом и вилкой, поедая блинчик. Наши столовые приборы всё ещё для неё оставались непривычными.
— Не делай так, не закрывайся в себе. Ты в таком состоянии прожила годы, но это путь в никуда.
Я уже было потянулся к кровной связи, пытаясь выяснить причину поведения девушки, но она заговорила.
— Я подслушала ваш разговор со Светланой, — Тэймэй отложила столовые приборы и, наконец, посмотрела мне в глаза. Во взгляде за вызовом прятались боль и неуверенность в себе. Ох-ох-ох! — Ты выбрал себе невесту, а я не нужна. Хорошо, хоть не воспользовался мной, когда я сама к тебе пришла.
— Тэймэй… — я встал со своего места и присел возле девушки, чтобы наши лица были друг напротив друга, — моё предложение Свете идентично тому, которое я сделал тебе. Вам обеим я предложил свободу. Её статус значительно ниже твоего, но условностей хватает, ведь она — женщина. Удивительно талантливая в своей сфере, но женщина. Её мечта, стать военно-полевым врачом, несбыточна, поэтому я предложил побыть ширмой на срок обучения. Дальше уже она сама решит выходи́ть замуж или нет. Наша с тобой ситуация несколько иная. Я обещал вылечить тебя, а ты, мало того, что подарила мне моё лицо, так ещё и участвовала со мной в войне плечом к плечу и во время прощания сделала невероятное вместе с Комаром. Для меня ты выполнила все обязательства. Моё решение — это не отказ от тебя и не высылка домой. Была бы ты одного статуса со Светой, я бы, не задумываясь, предложил тебе брак. Но ты не просто член рода, ты — будущая глава одной из ветвей императорской крови в Японии. Ты не можешь быть одной из жён захолустного графа в нашей империи. Не тот статус.
  
— Барона, — поправила меня девушка.
— Да нет, уже графа. Расту, мать его! — отмахнулся я от повышения статуса, как от назойливой мухи. — Сути дела это не меняет. Впереди у тебя собственная война за место под солнцем. И ты её выиграешь, я уверен. Если нужна будет помощь, я приду и помогу тебе так же, как ты помогла мне.
Я держал девушку за руки, рассказывая прописные истины, которые она и сама знала, но забыла под влиянием ревности и реакций молодого тела.