"Фантастика 2025-91". Компиляция. Книги 1-35 (СИ)

Граф Пётр Семёнович Выдрин уже месяц горевал о сорвавшейся помолвке с дочерью его бизнес партнёра князя Касаткина. Сама молодая княжна габаритами не сильно отличалась от своей богини-покровительницы, а потому Выдрин уже месяц заливал «личное горе» в компании друзей и дам полусвета.
Вряд ли в Санкт-Петербурге можно было найти более счастливого брошенного жениха, чем Пётр Семёнович. Видел я портрет княжны Касаткиной вчера в газете, если бы мне перепало такое «счастье», я бы тоже «горевал» месяц, а то и больше. С такой супругой даже многожёнство было бы не в радость, ведь закон гласит, что супруг должен одинаково уважать и как следствие ублажать своих супруг. В общем и целом, графа я понимал, и потому сегодняшняя ночь может действительно стать «подарком» для него. Уж Тэймэй обещала расстараться.
  
Добравшись, наконец, до бального зала, я нашёл Петра Семёновича в компании двух полуголых девиц, одна из которых открыто ему сочувствовала прям под столом, а вторая предоставила собственную грудь никак не меньше третьего размера в качестве жилетки для слёз.
Граф отреагировал на приближение нашей процессии, повернув разгоряченное лицо и залпом махнув рюмку водки с локтя. За неимением закуски, Пётр Семёнович удовлетворился бюстом своей пассии. То, что нужно!
Я остановился перед Выдриным, одной рукой эффектно сдёрнув скатерть со всем её содержимым со стола. Отполированная дубовая столешница приняла на себя Тэймэй. Бедный граф даже слегка протрезвел от такого «подарка».
— Пётр Семёнович, позвольте представиться, Гаврила Петрович Виноградов! — я демонстративно склонил голову в поклоне. — Наслышан о вашем горе, а потому не мог не озаботиться утешительным подарком! Это вам! — и я, как фокусник, заправским движением потянул за тонкий шелковый поясок, доселе сдерживающий полы кимоно от бегства с тела Тэймей.
В оглушительной тишине послышалось шуршание сползающей ткани и тихие заглатывания потёкшей слюны всех присутствующих гостей.
Скромное слово «оргия» даже в малейшей степени не могло описать происходящее далее в особняке Петра Семёновича Выдрина. В ход пошли не только аристократы, дамы полусвета, но и слуги. Я впервые видел, чтобы дар иллюзии имел такое всеобъемлющее влияние. При этом сама Тэймэй так и осталась лежать обнажённой и нетронутой на столе. Распространяя вокруг себя ауру секса, она оставалась невидимой для всех, кроме меня.
Стоны удовольствий становились всё громче, партнёрши менялись, как перчатки, а уж что вытворяли с помощью подручных средств. В какой-то момент я заметил даже старого дворецкого, с блаженной улыбкой оприходовавшего пухленькую актрису. Вот уж точно, сегодня в этом доме поселилось всеобщее счастье.
Прошло не менее двух часов с нашего приезда, когда наследница Кицунэ начала приходить в себя. Щёчки её раскраснелись, глаза блестели от переполнявшей силы, буквально высосанной из одарённых дворян в этом особняке. Невероятно эротичным движением девушка села на столе, чуть раздвинув бёдра, и поманила меня к себе пальчиком. Её многообещающий язычок из навеянных сновидений облизнул верхнюю губу. Я как загипнотизированный двинулся в сторону Тэймэй и ведь понимал, что это магия, но противиться такому приглашению категорически не хотелось. Всего один шаг отделял меня от азиатской иллюзионистки, когда за спиной раздалось вежливое покашливание и до боли знакомый голос:
— А весело у вас тут званые вечера проходят! Пожалуй, я задержусь в этом мире подольше!
  
Глава 10
 
Я медленно оборачивался, ожидая увидеть наполовину разрушенный межмировым порталом особняк Выдрина и Тильду, внезапно явившуюся на огонёк.
Вот только на входе в бальный зал стояла сногсшибательная обнажённая красотка с перламутровой кожей и фиолетовыми волосами ниже пояса.
— Тильда, если бы я знал, что ты такая, я бы, может, и женился в прошлой жизни, — с искренним восхищением взирал на подругу, вдруг сменившую привычный осьминожий облик.
— Ой, да брось! Ты тогда увлечён был не мною, так что я решила не добавлять огоньку в ваши и так не простые отношения.
Пока мы обменивались любезностями, Тэймэй разозлилась. Видимо, не каждый день ей удовольствие обламывали. Текуче соскользнув со столешницы, она в одно мгновение оказалась перед Тильдой и пошла ва-банк. Немало не стесняясь, наследница Кицунэ страстно поцеловала нарушительницу своих планов.
— Хммм, — задумчиво протянула подруга, едва азиатка от неё отлипла, — если у тебя нет планов на эту дамочку, то я бы с ней развлеклась!
У Тэймэй сделалось такое ошарашенное выражение лица, что я не удержался и заржал, за что и был удостоен злобного взгляда.
— Это что ещё за… мымра крашеная? — прошипела рассерженной кошкой азиатка. — И почему на неё моя магия не действует?
— Ну почему же крашенная⁈ Это мой натуральный цвет! — Матильда играючи накручивала фиолетовый локон на пальчик, а затем демонстративно поменяла цвет волос на чёрный и чуть удлинила маникюр. Зря азиатов называют узкоглазыми, люди просто не умеют их удивлять. Вот у Тэймэй сейчас глаза стали похожи на блюдца, а ведь Тильда только начала измываться над молоденькой лисичкой.
— Девочки, не ссорьтесь! — встрял я в назревающую женскую ссору. — Нам вообще пора бы уже и уносить отсюда ноги, пока наше эффектное пребывание здесь не стало достоянием общественности.
— Вот так всегда, не успела прийти, а вечеринка уже закончилась! — обиженно надула губки Тильда. — Зачем уходить в разгар веселья?
— Да пусть остаётся, я могу ей такую карусель организовать, что лучшие бордели мира обзавидуются! — фыркнула азиатка.
— А ну марш обе на выход! — скомандовал я этим двум ершистым бестиям, — дома поговорим!
На удивление, девушки послушались и, молча, вот уж точно где-то мамонт сдох, двинулись на выход. Кучера мы подобрали по дороге, сдернув его с какой-то служанки.
Паренёк ошалело озирался по сторонам, впервые наблюдая столь повальный и повсеместный разврат.
В карету мы загрузились без разговоров, но я счёл необходимым внести некоторую ясность.
— Для начала, Тильда, это Тэймэй, наследница вишнёвых Кицунэ. Живёт у меня на правах долга жизни. Как отработает, вернётся домой, — расставлял я точки на ë, — Тэймэй у нас иллюзионистка и со способностью навеивать сексуальные фантазии и даже оживлять часть из них, за счёт чего девочка получает прорву энергии с каждого охмурённого.
Тильда кивнула, принимая во внимание полученную информацию. Вся её напускная обидчивость и язвительность испарились, как роса на солнце. Когда нужно, она умела быть предельно собранной и серьёзной.
— Теперь ты, — я указал пальцем на Тэймэй. — Мы, вроде, договорились, что на меня ты свою магию не распространяешь. И это так ты выполняешь свои обещания?
Кицунэ опустила голову, пряча глаза. Ответом мне была тишина.
— Да не магия это была, не наезжай на девочку! — хохотнула Тильда, — ну, сорвало башню от пережора энергией, с кем не бывает. А тебе любовницу надо завести, а то уже магию с обычной похотью путать начал.
Тэймэй мило покраснела, подтверждая правоту Тильды.
Вон оно как вышло. Это была личная инициатива лисички, а я всё не так понял. Не спорю, приятно! Но что-то у нас с ней ни во сне, ни наяву не выходит завершить начатое. Вечно кто-то мешает.
— Тэймэй, это Тильда, моя подруга и… — я запнулся, пытаясь подобрать объяснение сути наших взаимоотношений, и, наконец, выбрал более-менее подходящее слово, — телохранитель! Как ты заметила, магия у неё специфическая. Ещё она может обращаться животным. Каким, не скажу, но твою лисичку она сожрëт и не подавится. Так что лучше не зли её.
  
Тэймэй кивнула и отвернулась в окно кареты, всё также не поднимая головы.
Ну что же, о переходе ко второй части плана по розыску убийц моего рода я сообщу Тэймэй завтра. А пока окинув взглядом двух таких разных женщин, связанных со мной волею случая и моей прихотью, решил, что надо бы их приодеть.
Наблюдать за обнажённой Тильдой и кутавшейся в кимоно Тэймэй было бесспорно приятно, но я не железный. Молодой организм требовал любви и ласки, особенно, от таких красавиц, так что я решил избавить себя от лишнего искушения. А вот идея с любовницей мне, определённо, понравилась.