"Фантастика 2025-91". Компиляция. Книги 1-35 (СИ)
С одной стороны, мне не хочется быть обязанным Орлову, а с другой, он и его министерство крупно задолжали Комариным за последние годы. Мы-то свою часть сделки выполняли регулярно при любых обстоятельствах, храня слово чести, данное Императору, а вот они…
Поэтому без раздумий соглашаюсь на обозначенное предложение. Знать бы ещё во сколько оценивается щедрость и совесть министров. О, чуть не забыл! Пора восстанавливать собственную библиотеку. Отправляю мысленный призыв местным комарам, и о чудо, получаю многоголосый отклик. Да это просто праздник какой-то. Выбираю трёх самых резвых самочек и даю им задачу добыть кровь Орлова. Министр тем временем не спешит прощаться.
— И ещё, судя по тому, что мы видели, ты — печатник?
— Да, — я с осторожностью подтвердил предположения графа.
— Какой уровень?
— Текущий — второй, потолок — пятый. Был.
Орлов немало удивился таким сведениям. А я лишь пожал плечами. У деда был очень специфический взгляд на воспитание. Он и в Академию меня не хотел отдавать, надеясь обучить всему необходимому с помощью привлечённых специалистов. Поэтому двойка в Мишином уровне была выстрадана парнем от и до! Причём единицу он поднял как печатник довольно легко, колеся по дедовым знакомым магам-универсалам, а вот вторую единицу ему натянула Агата своими тренировками с магией крови и ритуалистикой. Причём, судя по потенциалу Михаила в магии крови, проще было сову на глобус натянуть, чем этой единицы добиться. А всё из-за деда. Тот считал, что, имея две способности, развивать нужно равномерно обе без перекоса в одну сторону.
— Тебя бы в академию с таким потенциалом, — закинул удочку Орлов, пытаясь подсечь меня как неразумного малька на наживку.
— Так точно, Ваше Сиятельство! И гордо сдохнуть в течение первого же курса! — не удержался я от язвительности, отдав честь министру. — Нет уж, пока не найду, кто наш род по корень извести пытался, на людях светиться не буду. Тем более, у меня своя школа есть, ничем не хуже. И люди в ней верные.
Последняя фраза не осталась незамеченной.
— Думаешь…
— Не моё дело думать, но о нашем существовании внезапно забыли на десять грёбанных лет! А мы были под защитой указа самого Императора. Если это дело раскручивать и дальше в том же духе, то здесь уже государственной изменой попахивать начинает.
Министр задумался и крепко. Да так, что не заметил, как мои комарихи украли у него три капли крови. Осталось придумать, где основать мою новую библиотеку.
* * *Давненько Аркадий Иванович не готовился с такой тщательностью к возвращению начальства. Все следы были подчищены, козёл отпущения, ранее специально прикормленный на этот случай, найден и устранен. Казнокрад и мздоимец Хомяков вдруг оказался виновен ещё и сокрытии информации государственной важности. В его предсмертной записке нашли такой перечень прегрешений, что можно было обзавидоваться. Как он рыдал, как валялся в ногах, умоляя не отдавать его в пыточные и соглашаясь подписать всё, что угодно, лишь бы ему разрешили пустить себе пулю в лоб. Во избежание неприятностей с магами смерти, труп даже успели кремировать. Совершенно случайно.
В кабинет без стука вошёл мужчина в чёрном плаще и широкополой шляпе, скрывающей лицо. Он, не спрашивая разрешения, уселся на стул и закинул ноги в испачканных болотной тиной ботинках прямо на стол, заваленный бумагами государственной важности.
— Какого… ты сюда припëрся, недоумок? — Аркадий Иванович сбросил ноги нахала со стола, суетливо проверяя целостность документов. — Тебе нужно было лишь позвонить. Один звонок!
— О, нет! — ехидно протянул мужчина, шаря в ближайшем шкафчике в поисках алкоголя. Бутылка превосходного армянского коньяка двенадцатилетней выдержки лишилась пробки и была кощунственно отпита из горлышка. — Я тут резко решил изменить условия сделки в одностороннем порядке!
— Ты на кого рот разинул, крысëныш? Забыл, с чьей руки жрëшь? — внешне Аркадий Иванович был спокоен как скала, но внутренне уже представлял, как хрустят шейные позвонки этого говнюка под его пальцами. Картина оказалась столь заманчива, что он даже хотел поддаться соблазну лишь на секунду, но увы. Карманный маг смерти стоил гораздо больше сиюминутных прихотей.
— Что вы, как я могу забыть родного отца? — бутылка тем временем опустела на треть. — Но вот я тут намедни с кузеном пообщался, узнал много интересного!
— С которым из?
— С безвременно почившим, — улыбка на все тридцать два зуба осветила лицо мага смерти. Он лихо подмигнул отцу и добавил, — но после общения со мной он уже никому, ничего не скажет!
— Ну и? — Аркадий Иванович начал терять терпение. Сказанное собственным сыном, нагулянным от сенной девки, не особо его впечатлило. Антон знал очень мало, поэтому и рассказать ничего не мог!
— И? — «сынок» одним смачным глотком ополовинил бутылку с коньяком, — я хочу войти в род на правах официального наследника, если завершу начатое тобой дело чисто.
— Откуда мне знать, что они уже не мертвы?
— Хм… Откуда? Действительно.
Мобилет Аркадия Ивановича зазвонил, привлекая внимание.
— Да, Ваше Сиятельство!
— Подними мне все документы по спецподразделению «Комар», включая финансовые отчёты, — голос министра был задумчив и местами прерывался помехами. — Копию указа государя не забудь!
— Уже сделано, Ваше сиятельство. Тут вскрылись ранее неизвестные обстоятельства. Рапорт дожидается у вас на столе.
— Это ты, молодец! Ценю! — похвалило начальство. — И подготовь проект распоряжения о выделении наградных за закрытие прорыва высшей категории. Надо мальчика уважить.
— На чьë имя готовить?
— Так на имя барона Комарина Михаила Юрьевича.
— Будет сделано, Данила Андреевич!
Мобилет отключился, но лишь затем, чтобы тишину кабинета разорвал нахальный голос мага смерти:
— Так что договариваться будем, или мне к министру сходить?
Глава 6
Перед возвращением в столицу, Данила Андреевич успел коротко побеседовать со Светланой. Захудалый больничный дворик с пятью соснами и лавочкой в тени ветвей не сильно располагал к личным разговорам, но выбирать не приходилось.
— Вот скажи мне, егоза шилопопая, на каком этапе пансион благородных девиц мадам ДюПлесси вдруг превратился в школу выживания спецподразделения Министерства обороны? — Орлов старательно изображал строгость, в попытке достучаться до совести дочери друга. Занятие бесполезное, но стоило хотя бы попытаться.
— Дядь Данила, — шмыгнула носом эта блондинистая мелочь, дыша ему чуть ли не в пупок и крепко обнимая, — только не сдавайте меня родителям, пожа-а-а-луйста! — и включился самый действенный метод женской манипуляции — голубые глаза полные слёзок. — Они меня опять либо этикету отправят учиться, либо танцам, либо с наследницами по салонам красоты и раутам таскаться, а я не хочу-у-у! Почему Славке можно полевую медицину изучать, а мне нет? Почему ему можно спецподготовку, а мне нет? Почему…
— Да потому что ты — девушка, тебе замуж выходить да детей рожать, а не с автоматом и в каске по болотам ползать! — погладил Орлов дочку друга по голове, хоть и понимал, что его слова её только раззадорят.
— Да кто сказал-то? Что за древние предрассудки! Дядь Данила, ну чем я хуже, а? — Светлана отлипла от графа, лицо её раскраснелось, от возмущения чуть ли не пар из ушей шёл. Позабыв всякую осторожности, она выпалила, — Я сегодня десяток раненых стабилизировала, всех спасли! А этому герою болотному каналы залатала за два часа, а ваши спецы полевики ему инвалидность пророчили! Ну и чем я хуже? Одиннадцать человек за день! А папенька с маменькой и слушать не хотят! От них только и слышно: «Обручить тебя надобно!»
Орлов только покачал головой. Бедовая девка, как есть бедовая, но не имея своих детей, он с большей любовью относился именно к Светлане. Та характером была больше похожа на него, чем на её спокойного рассудительного отца, главного врача императорской семьи.