"Фантастика 2025-91". Компиляция. Книги 1-35 (СИ)
Контуженный, помятый, в оборванной и поплавленной броне, с огрызками магических щитов и заливая грудь и плечи кровью из носа и ушей, я каким-то чудом остаюсь в сознании. Пролетев метров сто, отскакивая от воды как кусок плоского камня, я сумел замедлиться, сориентировать тягу реактивных движков, остановить это горизонтальное падение и воспарить над водой, восстанавливая броню.
С кораблей, мне вслед, ударили залпом магических баллист, щедро вкладывая силу в носители урона, и несколько стрел размером с лопату, даже царапнули мои щиты, но безуспешно. Слишком далеко. Чтобы ощутимо меня приложить, надо бить магией, чистой силой, а эти комариные укусы вреда мне не нанесут, даже в таком помятом состоянии.
Я завис на месте глядя на четверку кораблей и понимая что это действительно грозная сила — щиты почти непробиваемые, когда пол тысячи умелых магов концентрируют свои усилия на защите, такое пробить сложно. Единственное, они пока еще не поняли как свет может быть оружием, и противостоять лазеру не научились.
Я могу сейчас ударить ракетами, но толку не будет. Тут уже начнется чистое противостояние энергий. Вряд ли у меня камней и суммарного количества мгоэнергии больше чем у них. Голой силой не продавлю. Надо бить хитростью но ударить лазером я не могу. Все мои лазерганы работают на маготяге а не на физике, лазерный луч создается только в зоне действия моей магии. Чтобы ударить лазером, надо подойти, но если я подойду — они ударят концентрированной мощью, и что-то мне попадать под их удар снова не хочется…
Ладно. Я был вынужден признать что здесь и сейчас ничего сделать не смогу. Самая мощная сила империи, способная сокрушать города оказалась не по зубам даже мне, но радует что и я ей тоже оказался не по зубам… Нет я конечно могу ударить ядерным ударом — думаю против такого они точно не устоят, но в сотне метров полагаю что я тоже превращусь в радиоактивный пепел вместе с этой десантурой. Замкнутый круг — уничтожить эти плавучие крепости можно только с близкого расстояния, но близко подходить к ним нельзя, потому что на ближней дистанции и они могут меня существенно потрепать… Но я знаю что делать.
Взмываю вверх, добавляю мощности антиграву и тяги реактивным движкам, и направляюсь к берегу. Солнце поднявшееся в зенит отражается от поверхности моря, слепит, режет глаза, заставляет воплотить затемненные очки, но мне далеко не надо. Отлетаю так чтобы корабли остались точками на горизонте — километров на пять наверное, опускаюсь к воде и сжигаю одним титаническим усилием почти все оставшиеся мелкие камни. Мир гудит, словно высоковольтный провод под напряжением, маноканалы с жуткими потерями но все же перенаправляют такой поток маны и вокруг меня, над водой появляется бетонная платформа — хоть убейте не знаю как она держится, может на понтонах а может там сваи уходят в воду до самого дна. Поверх платформы начинают распускаться зеркальные цветы солнечных отражателей, покрывая круг метров в сто-пятьдесят сплошным зеркальным ковром. По центру вырастает башня, в полторы сотни метров высотой, я взмываю вверх, развоплощаю какую-то конструкцию на вершине — я не знаю что там, но видел такое на кадрах солнечных электростанций башенного типа, и вместо этой ерундовины, создаю странную штуковину, которую видел в какой-то древней компьютерной игре на танках-призмах.
Металлический корпус, прозрачное окно внизу, куда будут направлять свет зеркала, внутри треугольная призма, которая будет изменять направление света, на выходе — огромная линза, диаметром в метр, и вся эта конструкция подвижная. Рядом со световым дулом замечаю удобное место для оператора и даже закрепленную там подзорную трубу, как видоискатель у телескопа. Когда я умудрился это создать — сам не понял. Видимо подсознание наконец-то включилось в работу. Квантовая пыль окутывает конструкцию — но не со всех сторон, не надо показывать магам на кораблях и наблюдателям на берегу ничего лишнего, но и солнышку светить с неба мешать не надо тоже.
— Ну ладно. Попробуем. Вот только посмей соврать мне, старина Архимед, и я ведь найду способ попасть в древнюю Грецию. Поймаю тебя, и буду очень долго бить.
Посмотрел в видоискатель, понял что надо повернуть головку призмы чуть левее и ниже, не успел даже отвести взгляд в поисках каких-нибудь управляющих рычагов, как массивное навершие башни задвигалось, смещаясь и проворачиваясь на шарнирах.
Так. Цель захвачена. Теперь зеркала.
Огромное зеркальное поле пришло в движение — зеркальные пластины на подвижных механизированных кронштейнах зашевелились словно живые, поворачиваясь под нужным углом и направляя солнечный зайчик в светоприемник на башне. Как там говорил Марк? Направляешь много-много зайчиков на чайник и он кипит?
Солнечный свет собранный с круга радиусом в полторы сотни метров ударил в навершие башни, и я почувствовал какая же мощь может содержаться в простых солнечных зайчиках. Сфокусированные лучи направлялись в призму, меняли направление, поворачиваясь на девяносто градусов, и проходя через линзу били сфокусированным световым пучком на несколько километров.
Вгляделся в телескоп-видоискатель — солнечный зайчик получился слишком огромным, накрыл весь корабль, так мы его не подожжем. Линза должна быть чуть более выпуклая. Мысленное усилие и линза на выходе из световой пушки становится толще в середине и чуть тоньше по краям, еще один взгляд в видоискатель и я вижу что солнечный зайчик сжался до полуметра и паруса, на которые он упал, уже начинают тлеть.
— Еще чуть чуть…
Линза снова меняется, солнечный зайчик сжимается в точку, размером с ладонь, наверное, потому что с такого расстояния весь корабль выглядит не больше спичечного коробка, и паруса вспыхивают. Перевожу солнечную точку ниже, на палубу, и спустя несколько секунд дерево тоже загорается. Какой-то, вероятно высокопоставленный судя по количеству золота на мундире вояка, машет руками и чего-то орет, я не вижу его лица, с такого расстояния люди выглядят как муравьи, но понимаю что точно орет, иначе так руками не махал бы… Муравьев помнится, мы в детстве жгли обычными увеличительными стеклами. Так себе развлечение, не горжусь этим, но честно скажу что пару раз пробовал. Сейчас у меня в руках линза побольше, да и муравьишки поинтереснее.
Навожусь. Офицер не вспыхивает как спичка, а просто падает на палубу, запекаясь в собственном соку за считанные секунды. Еще там в своем мире, однажды меня занесло на дебаты — прихожане церкви Святого Маска, сцепились с сектантами Тунбергианцами, и кто-то из них, не помню уже кто и кому, доказывали что солнечные электростанции башенного типа тоже надо запретить, потому что они убивают много птиц. Солнечный свет привлекает насекомых, птицы летят за жуками и попадая в солнечный фокус, просто мгновенно сгорают прямо в полете. Офицеры так же мгновенно не сгорали — все таки расстояния слишком большое и потери огромные, но все равно прожариваются… О! Старый друг! Мендакс. Я узнал этого муравьишку с некомплектом лапок. Эк тебя сподобило то. Давай приятель, не надо тебе мучиться. Ты дал мне достойный бой, и я дам тебе достойную смерть, сгореть в солнечном пламени, это ведь всяко интереснее чем подохнуть от ран в пути? Архимаг трепыхался дольше остальных — выставлял магические щиты, даже сообразил поставить перед собой обычную стенку, успел создать несколько вариантов доспехов, от кольчуги до полноценного рыцарского комплекта, и эта серебристая гадость, отражающая лучи, даже попортила мне крови. Времени ушло сильно больше чем на других солдатиков, но эту гадину я все таки запек внутри его собственного доспеха, как свиная рулька в фольге…
Один корабль уже вовсю полыхал, маги на борту пытались с огнем бороться, черпая воду телекинезом из моря, огромными воображаемыми ладошками вместимостью под пол тонны, и у них местами даже получалось, но я выцеливал самых активных и приносил их в жертву Ра — богу солнца. Если я снова умру и попаду в какое-то другое посмертие, например к древним египтянам, надеюсь мне это зачтется.