"Фантастика 2025-91". Компиляция. Книги 1-35 (СИ)

Я прижался спиной к земляной стенке окопа, как-то отрешенно увидел как Хадс, наступив одной ногой на грудь убитого мной бойца, обеими руками с натугой вытаскивает шпагу, вошедшую в тело по самый эфес. Не желая смотреть на это я отвернулся, и встретился взглядом с жуткой маской из окровавленной, гниющей кожи, с кривой ухмылкой дырки на месте рта, глядящей на меня из обломка зеркала, вонзившегося в земляную стенку окопа.
    
Глава 14
 
Как я провалился на самое дно своего разума, понять мне так и не удалось. Все что помню — это как мы добрались до дома, двигаясь окольными путями и даже путая следы, как зайцы. Хадс, едва нам оказали первую медицинскую помощь, оказалось что его потрепали весьма серьезно, да и мне руку распороли, вкратце рассказал матери что произошло, и Дезмонд перевел дом на осадное положение.
Оказывается у нас имелся в наличии целый гарнизон стражи, о которых я и не подозревал. Особняк делил земельный участок на два неровных куска — с одной стороны парадный мини-сад, а вот с другой — все то что требуется для обслуживания собственного маленького замка. Конюшни, кузня, склады, жилье для прислуги а главное сторожка, которая так называлась, но по факту была полноценной казармой вместимостью в три десятка рыл. Эти самые рыла, теперь спешно покидали ее, и под управлением Дезмонда возводили защиту.
Вскоре все окна оказались задраены стальными плитами, и особняк, в середине дня, погрузился в мрачный полумрак. Закончив с подготовкой дома к обороне, Дезмонд покинул особняк, как-то незаметно просочившись наружу а Хадс отправился на доклад к Агате. Меня решили оставить в покое, и то скорее всего по незаметной для меня просьбе Хадса, и потому что он присутствовал с самого начала заварушки и вполне возможно, видел и понял сильно больше моего. Вместе с Дезмондом, ушел и свет. Оставшаяся прислуга взяла на себя освещение дома, но кажется про мои покои забыли.
Поднявшись в свою комнату я в полной темноте взгромоздился на диван. По хорошему стоило бы свернуться в позу эмбриона, накрыться с головой одеялом, а потом долго и нудно себя жалеть, но остатки гордости, возможно это была именно гордость аристократа высосанная из мозгов оригинального Артиса Де Адда, не позволили мне так поступить. Пришлось забраться на диван с ногами, и скрючиться, обхватив руками колени…
Получилась практически вертикальная поза эмбриона, все что удалось отвоевать у аристократической спеси, в которой я и просидел, пялясь в темноту непонятно сколько, пока не провалился вглубь собственной головы, и даже сначала не заметил что темнота вокруг уже совсем другая.
Темный сырой грот, в котором не было ни одного источника света, но тем не менее, все было видно. Грубая каменная кладка, небрежно сплавленная из угловатых, неотесанных кусков гранита, кровавые, подсохшие пятна на стенах и целая лужа глянцевой, темно-красной, почти черной крови на полу, от стены до стены, неподвижной и блестящей, в которой как в черном зеркале отражалась перевернутая реальность пещеры.
— Ты еще более уродлив чем я — у говорящего не было ни губ ни языка, но каждое слово звучало громко и отчетливо, казалось эти слова словно раскаленные гвозди, входили прямо в мозг.
Мне не хотелось поднимать взгляд, но его отражение в кровавой луже выглядело еще более жутким, поэтому я все же взглянул… Артис Де Адд. Собственной персоной. Личность в нем опознать можно было с большим трудом, почти ничего не осталось. Он намертво врос в скалу моего разума, и лишь смутные очертания фигуры проглядывали из гранитного массива, да лицо… Без лица.
Себя я тоже видел. Никаких зеркал здесь не было, но во сне можно и без них… конечно если хочешь. Гниющая посиневшая шкура, больше не держалась на воображаемых скобах воображаемого степлера, на которые я наскоро прицепил лицо перед сеансом регенерации. Края неаккуратно срезанного лица разложились и сползли с металлических скоб, но оно намертво прилипло к коже, приросло, вцепилось, выпустив тысячи крошечных корешков, которые легко прошли сквозь плоть и кости и теперь стремились в глубину головы. До разума им еще далеко, но сколько месяцев, недель или дней пройдет прежде чем они дотянутся? Кривая дырка на месте рта, уже и без того жила своей жизнью, двигаясь независимо от моих губ и коверкая произносимые слова на свой лад, а приросшие к рукам перчатки из человеческой кожи, теперь не только воняли гнилью но и бесконечно кровоточили… Сколько еще месяцев или недель есть у меня, прежде чем они вцепятся мне в глотку?
— Я сама мерзость — кожи на безликом лице не было, но я понял что Артис Де Адд улыбается одними зубами — но ты, в чужой шкуре, еще уродливее.
Он был прав, и я это понимал. Нужды в его коже больше не было, регенерация плоти произведена, и если я снова не обгорю до костей, и мне не придется восстанавливаться с нуля, маску можно было снять. Ухватившись за края гнилой шкуры я потянул, но лицо отделяться не хотело. Прикипело намертво, и как бы я не старался, отодрать от себя не удалось даже лоскутка. Я чувствовал что это возможно, знал что стоит приложить чуть больше усилий и воли, и чужая шкура слезет…
— Но ты не можешь — произнёс безликий, в которого превратился Артис Де Адд — я тебе нужен. Ты не можешь отказаться от всего того, что дает тебе мое лицо. Подданные, власть, деньги, место в этом мире…
— Мне все это не нужно. Я не хочу быть как ты. Я не хочу быть тобой.
— Но Ты — безликий отчетливо произнес это слово с большой буквы — никому здесь не нужен. Всем нужен я. Этому миру нужен я, а не ты, тебе здесь места нет… И отказавшись от моего лица, ты пойдешь на дно, ты сам это понимаешь.
— Если я пойду на дно — я усмехнулся и в этот раз живущее своей жизнью чужое лицо, вслед за мной растянулось жуткой в улыбке — то на дно пойдешь и ты.
Я раскинул в стороны руки зажигая в пещере множество огней, и создавая из пустоты, тысячи зеркал, от крошечных, размером с ноготь, до огромных кусков в рост человека. Все они, разлетевшись по тесной пещере, безошибочно повернулись отражающими гранями к безликому, показав его со всех ракурсов.
— Ты теперь часть корабля. Часть команды…
Когда Хадс потрепал меня по щеке, сообщив что Дезмонд вернулся и сейчас будет докладывать матери чего ему удалось узнать, я все еще слышал в ушах и жуткий вой безликого, и собственный смех, и не мог понять что из этого страшнее.
Встал, машинально принял из рук Хадса его флягу, отхлебнул глоток настолько ядреного пойла что им, наверное, можно было заправлять огнеметы, но даже не поморщился, или во всяком случае не понял этого.
— Этим дерьмом можно заправлять ракеты — я вернул Хадсу полупустую флягу.
— Нормально… — он похлопал меня по плечу — в первый раз убиваешь? Это всегда трудно поначалу. Если ты человек, конечно.
Спустились вниз, но не в столовую а в кабинет Агаты, расселись за большим столом. Мать Артиса решила начать с меня, очевидно Хадс уже пересказал ей диагноз На Деля.
— Если проблему можно решить деньгами — улыбнулась Агата, и толкнула по столу в мою сторону небольшой мешочек — это не проблема, а расходы.
Я развязал тесемки, и увидел внутри россыпь мелких, отливающих синевой камешков, размером не больше ногтя на мизинце. Идеальный размер для одноразовых батареек.
— Таких больших камней, как кристалл На Деля у нас здесь нет. В Альде есть и больше, но пока возьми этот.
Еще один камень скользнул по полированной столешнице ко мне, чуть поменьше чем тот что дал преподаватель, но не намного. К тому же этот был явно чище — никаких вкраплений в структуру, не такой вытянутый, более округлой формы. Откуда-то я знал что отдавать ману он будет лучше. Возможно энергии внутри вдвое меньше, но так просто он не расколется. Этот сгодится как основной источник сил для чего-то не слишком сложного и объемного, куда не нужно тратить уйму маны.
  
— На Дель сказал что поддержит тебя — я вынул из кармана мелкую серебряную монету, и катнул ее по столу в сторону Агаты.