"Фантастика 2025-91". Компиляция. Книги 1-35 (СИ)

Поначалу, открыв глаза я снова едва не отключился — сознание воспринимало картинку не так как раньше. В конце концов все что нас окружает, все что мы видим и слышим — это всего лишь электронные импульсы от органов чувств, которые мозг каким-то образом интерпретирует в понятную нам картину мира. Цвет — это просто длина световой волны, звук — частота колебания воздуха. Как именно человек будет воспринимать длину волны которую кто-то другой воспринимает как красный цвет — неизвестно. Вот мой прошлый мозг, решил что когда на сетчатку глаза попадет свет, длина волны которого будет составлять от пятисот девяноста, до семисот шестидесяти нанометров, он отметит это для меня, сознания то есть, как красный цвет. Если же зрительный нерв сообщит что длина волны составляет триста восемьдесят нанометров — мозг интерпретирует это как фиолетовый цвет.
  
Проблема в том что сам по себе цвет — полностью субъективен и одну и ту же длину волны, мозг разных людей может интерпретировать по-разному. Возможно именно поэтому кому-то нравится определенный цвет, а кому-то нет — потому что все люди, видят мир в абсолютно разных цветах. То что кто-то видит как красный, другой видит как синий. Длина волны света одна и та же, просто мозг по-разному отмечает эти цвета для своего конечного пользователя, так сказать. Сам цвет который мы видим, это просто название определенной длины волны, просто ярлык для мозга. Если с детства ребенку говорить что белое называется черным а черное белым — то он так и будет считать, именно такие ярлыки его мозг пропишет в память. Если потом этого ребенка и любого другого спросить какого цвета кубик, они назовут разные цвета несмотря на то, что цвет у кубика один и тот же. Сам по себе цвет каким мы его знаем, точно такое же название для мозга, вот просто именно так он решил визуально расшифровать длину волны.
Едва с моих глаз сняли повязку, как по глазам ударила такая гамма психоделических расцветок, что у меня голова закружилась. Я уже подумывал что мне придется прожить остаток жизни под синим солнцем и красным небом, глядя на фиолетовые рожи людей, но мозг совершил какое-то умственное усилие, и крякнув от натуги, перевел незнакомые цветовые интерпретации в палитру привычную мне. Небо за окном снова стало синим, а люди в палате из фиолетовых мгновенно перекрасились в привычные цвета. Стало чуть полегче. Драйвера на новый организм устанавливаются нормально, пусть и с некоторым лагом.
— Черт — я поморщился, прикрыв глаза, и одновременно удивившись тому что язык мало того что слушается, так еще и уши уловили не привычную фонетику, а незнакомые звуки языка иного мира, но эмоцию это слово выразило верно — что случилось?
— Как ты себя чувствуешь? Помнишь что-нибудь? — обратился ко мне мужик в белом халате, и я сразу понял что это врач. Удивительно, неужели медперсонал во всех мирах носит белое? — Ничего не болит? Ну-ка, пошевели руками. Ага, теперь выпрями ногу, вторую. Хм, все работает.
— Мендакса помню — я пошевелил пальцами, потом поднял руку и почесал затылок, удивляясь что врач не соврал и действительно все работает — так что там случилось? Я победил?
— Нет — я обернулся, узнав голос матери Артиса — Фулгур придумал новое явление. За создание нового, он получил повышение статуса. Теперь он архимаг… Бог мой! Что у него с глазами?
— А что у меня с глазами? — спросил я, думая уже совсем о другом.
Вот ведь хитрожопый ублюдок — этого я вслух не сказал конечно — он ведь всем соврал. Прокрутив в голове видеоряд извлеченный из памяти кошмара, я отчетливо увидел шаровую молнию. Это существующее явление, Фулгур ничего нового не изобрел. Просто это явление очень редкое. Этот мудак где-то увидел шаровую молнию, сумел повторить и выдал за собственную разработку.
— У тебя глаза зеленые!
— А какие были?
— Как у меня, как у всех нас — голубые! Доктор что произошло? В чем дело?
Пока меня поднимали с кровати, потому что ходить получалось пока что плохо, пока мать сокрушалась о том что я худой как скелет и вопрошала врача почему это я вдруг еще и поседел, пока пересаживали на кресло с колесами и везли куда-то, я просто молча слушал треп матери, отмазы врача, который видимо не слишком понимал как так вышло с глазами, и угрюмый бубнеж мрачного мужика, увешанного всяким колюще-режущим. Пропускал смысл слов мимо ушей, и лишь изредка кивал, скорее всего невпопад. Меня занимало другое — во-первых я радовался что трюк с чужой кожей удался, я зашел за своего, и никто подвоха не заметил, пусть все прошло и с кое какими косяками, а во-вторых вчерашнюю ночь я потратил на извлечение из памяти Артиса воспоминаний и их каталогизацию, а сейчас пытался на лету увязать вновь приобретенные воспоминания с тем что мне говорили..
Осознанные сны мощный психологический инструмент — очень удобно работать со старыми воспоминаниями, почти забытыми моментами, сохранившимися на самых задворках памяти. Именно такими мне казалась информация полученная от Артиса. Кое как её все же удалось разложить по полочкам и частично даже обработать, и конечно больше всего меня привлекли местные маги. Если то, что я извлек из памяти кошмара правда, то местный мир, это нечто похожее на виртуальный моделлер, и те, кто обладает магическим даром, могут в нем творить. Творить наяву, а не в специальной программе на компе, да еще и без всяких приспособлений вроде брейнсканнеров и графических рендер-ферм. Просто силой мысли.
Подробностей я не помнил, надо будет покопаться в книгах а не чужих мозгах, но судя по всему, местный маг это тот, кто может в реальном мире воплощать образы из своего воображения. Грубо говоря — если можешь представить как горит огонь, то обладая магическим даром, можешь зажечь огонь силой мысли на ладони. Сумел? Молодец, значит ты маг.
Архимаги это вроде как, те, кто сумел вообразить что-то невообразимое, то чего никто и никогда раньше не видел, чего просто не существовало, до того как они это придумали, вообразили и сумели воплотить. Фулгур вот, «придумал» шаровую молнию. Черт с ним что выдал реально существующее явление за свою собственную разработку, так он еще меня же ею и поджарил. Вот ведь засранец.
Добравшись до выхода из больницы, мы не без труда, потому что несколько метров мне пришлось пройти своими ногами, загрузились в карету, запряженную сразу восьмеркой белых лошадей. Типично-земных коней, ничем не отличающихся от тех что я видел в своем мире. Опыта верховой езды у меня не было, но лошадей вблизи видеть в свое время доводилось. Карета оказалась достаточно роскошной, видимо наше семейство отнюдь не бедствовало, и я с комфортом развалился на мягком сидении, рядом с матерью Артиса, ныне — моей. Охранник, имени которого я так и не узнал, расположился напротив нас, и убедившись что все погрузились, постучал по стенке, давая кучеру знак.
Карета вздрогнула, и неторопливо покатилась по мощеной камнем дороге. Цокот лошадиных копыт убаюкивал, карета поскрипывала рессорами на кочках, охранник, в такст карете, на кочках позвякивал металлом клинков, я удвилялся как он до сих пор не изрезал всю обшивку сидений. Единственное что меня раздражало — запах лошадиного навоза, легкий и ненавязчивый, но если бы так пованивало в моем Эддисоне, я бы уже несся в сервис требуя замены кондиционера и химчистки.
— Они хотят поставить Фулгура — начала разговор мать, очевидно предполагая что я должен понимать о чем речь и куда этого самого Фулгура собираются поставить — мои уши во дворце передали. Им можно верить.
— Куда?
— Как куда? Правителем Альды. Вместо тебя.
  
Я завис, отыскивая в своей новой памяти информацию о том что такое Альда, кто там правит и кто такие «они» которые этого самого Фулгура и поставили.
Информация в этот раз нашлась быстро — Альда это название нашего мелкого королевства, входящего в состав огромной империи, и одновременно название столицы. Много веков назад королевство вошло в состав империи и с тех пор правитель Альды — формальный вассал императора. Вассалитет по факту, ограничивался принесением официальной присяги, монополией империи на выкуп кристаллов силы, и вроде бы, насколько я вспомнил — каких-то схем налогообложения. Вот только раньше правители всегда были из нашей династии а в этот раз прислали нового, а почему, я вспомнить не смог, о чем и сообщил матери.