"Фантастика 2025-91". Компиляция. Книги 1-35 (СИ)
Кошмар не отвечал, все так же глядя на меня исподлобья, трепыхаться он не пытался — уже понял что мое воображение сильнее и вырвать трезубец из скалы он не сможет. На Тайлера Дердена этот уродец не тянул, я был уверен что сильнее.
— Я ничего не вижу, почти не слышу, не могу понять язык а из ощущений только боль. Я заперт внутри своей головы, с тобой. Я не представляю что произошло, не представляю где я и как я там оказался, не понимаю откуда взялся тут ты… Мне нужно понять что происходит, и так уж получилось что ты, единственный у кого я могу хоть что-то спросить. Фредди, дорогуша, ты ничего не хочешь мне рассказать?
Кошмар не прореагировал, хотя я был уверен что он меня понимает. Мое обожженное альтер-эго — черт неужели я правда так выгляжу — не торопилось раскрывать мне тайны и делиться секретами…
— Молчишь? Ну ладно. Слава богу мы с тобой всего лишь во сне, то есть внутри моей головы. Ты уже внутри меня, ну или наоборот, неважно в общем. Все что знаешь ты знаю и я, мне нужно всего лишь извлечь это. Грубо говоря переложить файл из одной папки в другую, внутри одной системы, а для этого мне вовсе не нужно чтобы ты со мной говорил.
Я привычным жестом сгреб в сторону волосы, открывая порты мыслесканера, щелкнул пальцами, извлекая откуда-то из пустоты толстый кабель, вогнал штекер в затылок, и шнур, словно хвост скорпиона с жалом-штекером на конце, метнулся к кошмару.
Я увидел брызги крови, успел услышать треск костей черепа, а потом погрузился в сумбурный, мощный как лавина поток образов, захлестнувший меня с головой. Вместо того чтобы поглотить за пару мгновений несколько дней или даже недель, на меня обрушились десятилетия.
Очнулся я уже снаружи — то есть не внутри своей головы, не во сне а в реальном, насколько это возможно, мире. Теперь стоило только понять насколько этот мир реален, потому что судя по потоку образов которые я выкачал из кошмара, я не получил психическую травму, как думал сначала. Я черт возьми, сошел с ума.
Глава 7
Какая черт ее дери империя, какие мать их маги, какие магические дуэли? Я проснувшись в полной темноте, сначала даже не сообразил что очнулся, понял это только когда чернота не поддалась моей воле, да и осмотреть самого себя не получилось. Во сне, даже в кромешной темноте, себя увидеть можно. Потом, запоздало очнулись нейроны и просигнализировали что я лежу на спине, все затекло и болит, а во сне такого обычно не бывает.
На лице чувствовалась ткань повязок, точно таких же, как и по всему телу, вероятно только благодаря им я еще не развалился совсем, и мясо с моих костей не слезло, как с туши хорошо запеченной курицы. Конечно же этим кускам тряпки я был безмерно благодарен, но сейчас они не давали мне взглянуть хоть на что-то, за пределами моей головы, а это в данной ситуации, мне было просто жизненно необходимо.
Поверх моих родных воспоминаний, которые до последнего момента перед ударом молнии, сохранились в памяти, моя голова забита еще одной сюжетной веткой, длиной в два десятка лет, причем ее я тоже помню замечательно.
Могу назвать имя рода, имена четырех сестер, сказать как называется наш родовой замок и даже перечислить свою родословную, аж до двенадцатого колена. Одновременно с тем я хорошо помню пин-код смартфона, номер банковского счета, телефоны Алисы и своего адвоката. Мои руки — которыми я правда так и не смог толком пошевелить — помнят и приятную, надежную тяжесть меча, и мягкую теплую кожу руля «Эддисона». Даже задница помнит ощущения от скамьи кареты, и сиденья раритетного «порше кайена» в кузов которого обернут мой «эдиссон», и под оригинальный салон которого стилизован интерьер… Черт как такое может быть? Я тут что, в коме десятилетиями валяюсь? Настолько подробный сюжет невозможно придумать за денек-другой. Эк меня тут глючило то? Я пока в коме валялся отдельную жизнь прожил? Как так получилось?
Неужели мозг решил переписать прошлое? Решил что героическая смерть в магической дуэли с сыном архимага, намного почетнее чем банальное короткое замыкание во время грозы?
Послышались шаги, и в помещение, в котором я находился, вошли люди. В этот раз я слышал голоса не как какую-то непонятную мешанину звуков, а как настоящую, членораздельную речь, видимо содержимое мозгов кошмара, если так можно выразиться, подключило несколько дополнительных нейронных групп, и язык стал понятен.
Это пугало. Я даже не знал что хуже — то что я действительно стал понимать язык на котором говорили окружающие высосав разум кошмара, что означало бы что он, то есть приснившийся мне кошмар, реален и разумен, или то, что я убедил сам себя, что понимаю этот язык, это бы значило что весь мир нереален. Я вполне мог выдумать себе и окружающих, примерно так же как свою альтернативную жизнь… Алиса проснись ты обосралась. Вылезай из кроличьей норы и завязывай курить с гусеницами. До добра это не доводит.
— Мать вашу за ногу! Да снимите уже с меня эту херову повязку! — заорал я, но получилось что-то вроде «мэ» или «бэ». Лицевые мышцы после вчерашнего подвига и целых семи или восьми слов, которые я сумел кое-как выдавить из себя, впали в кому и реагировали на приказы из центра, кое-как дошедшие до них по обрывкам нервов, крайне неохотно.
Язык ворочался во рту как разжиревшая, ленивая улитка, и собрать из этого мышечного комка некую форму, проходя сквозь которую, воздух будет выходить с тем или иным звуком, мне казалось чем-то из разряда фантастики. За какую из мышечных групп надо подергать, и какую форму собрать чтобы получился нужный звук? Кстати про звуки — я понял что знаю значение слов, и если услышу их — пойму что они значат, но сейчас, я не имел ни малейшего представления как звучит условно, мое имя или как звучат слова «снимите», «глаза» и «бинт».
Захоти я сейчас произнести что-то разумное, я бы просто не смог это сделать, но по мере разговора между собой окружающих, в моем разуме словно бы заполнялась некая таблица. В первой ячейке значение слова, во второй его звук, в третьей — некий паттерн из пучка нейронов, в которые надо подать напряжение, чтобы язык нужным образом сложился.
Полностью сосредоточившись на сборке своего семантического ядра, я поначалу даже не улавливал смысла того о чем говорят окружающие — просто выдергивал одно слово за другим, не пытаясь выстроить между ними связь и понять картину в целом — просто осматривал песчинку за песчинкой, не замечая дюны. Пока что это было пределом моих сил, но в какой-то момент, видимо когда таблица заполнилась достаточно и я начал усваивать не только отдельные слова но и понимать их сочетания, меня вдруг озарила здравая мысль, что говорят то они, обо мне.
— Доктор — обратился к кому-то из присутствующих женский голос, и я снова впал в некий ступор — каковы ваши прогнозы? Мой сын выживет?
Понимание смыслов, отставало от аудиального распознавания слова как просто сочетания звуков, обозначающих какой-то предмет. Моя семантическая таблица работала через третьи руки, какого-то своеобразного посредника между моими двумя жизнями. Одна из жизней — главная, та в которой я жил в Москве и работал режиссером, содержала в себе понятийные определения, и аудио-визуальные ярлыки привязанные к ним, назовем ее таблицей номер один. Я знал что слово доктор, означает человека который занимается лечением, и соответственно наоборот — человек который занимается лечением, это доктор.
Моя жизнь которую я, как мне кажется, выдумал в коме, содержала свою базу аудиовизуальных ярлыков на некие определения, ее можно условно назвать таблицей номер два, но я из первой жизни, очнувшись и внедрившись в этот странный глюк — свою вторую жизнь, мыслил понятиями из таблички номер один. Звуки которые я слышал, мозг тупо не понимал. Оперировать с понятийной базой таблицы номер два, он не мог. Поэтому работала какая-то странная система, условно назовем ее тугодумием. Мозг распознавал звук, подгружал в таблицу номер два, искал там определение, потом брал это определение и искал по таблице номер один, и наконец выдавал слово. Все таки человек мыслит зачастую именно словами а не образами. Это даже не похоже было на разговор на иностранном языке, языков в своей прошлой жизни я знал девять штук и на всех мог достаточно неплохо изъясняться. Там все работало как-то проще — в понятийную таблицу с определениями, добавлялся еще один столбик с новым иностранным словом и все, понятие оставалось одним и тем же, просто слова менялись. Так например когда я слышал ну допустим слово «driver» мозг соединял его с условным словом «водитель», а оттуда уже вытаскивалось определение. Здесь все работало как-то иначе, намного медленнее, потому что различались определения.