"Фантастика 2025-91". Компиляция. Книги 1-35 (СИ)

Это было обидно и даже несколько завидно. Будь Бенкендорф хотя бы чуть моложе и чуть завистливее, Долгорукий стал бы его главным соперником. Но чего нет того нет. Шеф жандармов был по-настоящему зол и сердит только на государевых врагов. На врагов его сюзерена Николая I, каковым новоявленный великий князь, разумеется, никогда не был.
Потому граф не стал рычать на него, как на всех подчиненных, через чур смелых и говорливых, а решительно отложил служебные бумаги на столе и стал приветливо рассказывать новости под углом розыскного дела.
  
Константин Николаевич только кивал головой. Ничего не скажешь, работали до него жандармы толково и быстро, учитывая уже привнесенную методику попаданца. На этот раз были отброшены все версии, в которых было хоть немного мистики или сверхъестественные силы. Делали, как неоднократно показывал им князь, упор на самые реальные и понятные детали и действия.
В конечном итоге под наблюдением оказалось двое подозреваемых. Горничная Марефа, нерегулярно убиравшая пыль с монарших регалий в Бриллиантовой комнате, и секретарь английского посольства, неоднократно отмеченный около здания с регалиями.
И хотя четких доказательств их вины найдено не было, но нечетких было столько, что все следователи и их начальники дружно кивали: — они, как есть они!
— Рекомендую особо обратить внимание на Марефу Грязнову, — указал Бенкендорф, — биографические данные рисуют нам вроде бы обычную женщину из народа, но следователи раскрыли очень изощренное воровство, к которому она наверняка причастна. Уже бы арестовали, да государь не велел, видимо, ждал вас.
Дело еще не раскрыто до конца и даже обвиняемая не арестована главным образом из попытки опознать ее соучастников. Но лично я считаю ее виновной в грабеже в Бриллиантовой комнате на все 100% с гаком.
— Это хорошо! — одобрил великий князь, — с этой проверенной версии я, пожалуй, и начну. Видно, что люди под вашим руководством неплохо работают!
Скупая похвала от опытного следователя, не раз решавшие головоломные дела в присутствии самого императора Николая, была приятна графу. Лицо его слегка порозовело, а губы, как он не старался, сложились в довольную улыбку. С трудом ее убрал, пожаловался:
— Все бы хорошо, но бриллианты со скипетра мы так и не нашли. И сообщать об их краже нельзя, тем более людям подозреваемым. Так и бродим в кошмарной мгле. Меж тем, празднества уже подходят, государь даже не ругается, рычит, опасаясь повторной кражи. Ведь это же наглость несусветная — обкрадывать самого Помазанника Божьего в его же дворце! А корпус жандармов, в чьи обязанности входит защита и оберегания российского монарха, совершенно ничего не может сделать.
Князь Долгорукий, хладнокровно выслушав жалобы, отметил:
— Его императорское величество Николай I сегодня соизволил приказать мне прервать отпуск и вернутся на службу в жандармерию, дабы сегодня — завтра раскрыть это дело. И я приложу все силы и рвение, дабы оправдать его надежды.
Бенкендорф искренне обрадовался. Конечно, лучше бы дело раскрыть ему. Но что делать, если твой подчиненный куда сметливее тебя. С другой стороны, все руках Божьих и нечего гневаться. Быть генералом способных поданных то же неплохо.
— Я немедленно прикажу передать вам всю имеющую информацию, — сообщил он великому князю, — и, разумеется, работающих по делу людей. Все возможности корпуса в ваших руках. Работайте с Божьей помощью!
С тем и разошлись. Граф снова начал разбираться с многочисленными служебными бумагами о текущий обстановке в стране, от которых его никто не освобождал. А Константин Николаевич пока в уме корректировал список людей, с которыми ему необходимо хотя бы поговорить, а там будет видно.
Кажется, проблемы не столь велики и трудны, как это считал Николай I. Его предшественники почти раскрыли это дело. И если он не найдет в их доводах откровенные ляпы, то дело можно отправить в архив, а подозреваемых на бессрочную каторгу. Или, если это иностранные дипломаты, из России навсегда!
  
Глава 4
 
Первым обвиняемым по степени важности и раскрытости его личной вины шла горничная Марефа Грязнова. Ну как? Вообще-то она была простая техничка, если следовать терминологии XXI века. Но в XIX столетии баре говорили немного мягче. Как будто от этого что-то изменилось. А то ведь не убирается простая поломойка императорские реликвии!
Отношение к этой бабе складывалось в жандармерии двоякое. Честно говоря, сам великий князь поначалу сильно сомневался в ее вине. Баба же немолодая. А это означало по XIX веку кучу детишек хотя бы в недавнем прошлом, жизнь, полную кухней и уборкой дома. Как правило, неграмотная, не умеющая практически ничего из заработать женщина. И никак, кроме примитивного помой, приноси-подай.
Да к тому же она уже была плотно проверена жандармами от бабок и дедок до внучат обоих полов при приеме на работу. И как есть чиста по всем направлениям!
С другой стороны, ну а все же вдруг на сей час нечаянно жандармы попали в виновницу переполоха! Как говорится, чем черт не шутит, когда бог спит. Надо лишь подобрать железные доводы, как для себя, так и императора, и пойдет процесс!
Но во всяком случае, пока только есть «твердый» довод — эта женщина выглядит со слов очевидцев не очень приятно. Ха, но это еще не повод голословно обвинять ее в грабеже императорских регалий. Или, по крайней мере, у них должны были быть надежные юридические факты в этом.
И что же у нас есть на сегодняшний день?
Константин Николаевич пробежал глазами по нескольким мелко исписанным листам бумаги — коллективный опус следователей, переписанный жандармским писарем. Согласно ему, домогаясь регалий, Марфа пробралась по заброшенному черному входу (довольно-таки успешно забытый запасный переход для слуг), для чего ей пришлось подняться по лестнице и влезть в люк. Ох уж эти шаловливые предки, понастроили тут!
Ключи у нее были, это весьма убедительный довод, никак не скажешь. А вот в остальном очень даже не доказуемо. Это рыхлая баба, а не гибкий ниндзя, чтобы пройти весь этот путь. Господа, но ведь этого крайне мало! — мысленно воззвал Долгорукий к своим коллегам и повернул лист бумаги.
Следователи, видимо, тоже понимали шаткость своих доказательств и потому на следующем листе четко обозначали еще три доказательства вины:
— Ключ от черного входа есть, как у горничной, лишь у Марефы. А жандармские эксперты четко зафиксировали следы только от его ключа в замке. Больше следов ни от банального взлома, ни от воровской отмычки не было;
— Морские бахилы, почему-то носимые женщиной, довольно хорошо отметились в пыльном, давно уже не убираемом коридоре. И хотя Марефа потом попыталась уничтожить следы собственных злодеяний, но второпях сделала это плохо и отпечатки бахил в ряде мест были четко замечены;
— Постовой жандарм, находящийся в этот вечер на дежурстве, видел уходящую с работы Марфу встревоженной и заметно уставшей, как будто пробегавший несколько сот сажен. При попытке разговорить ее чувствовалось, что она встревожена и весьма нервничает.
Серьезные доводы. Во всяком случае, так просто голословно ни опровергнуть, ни подвергнуть их невозможно. Но все же доказательства для ареста слабоваты и не аргументированы. XIX век еще! Сам он с такой доказательной базой ни в суд, ни, тем более, к императору
Надо, во-первых, увидеть и поговорить с самой Марфой, во-вторых, рассмотреть место преступления. И тогда будет проще рассмотреть все дело в целом.
В любом случае, он непременно должен был с нею встретиться хотя бы даже для вездесущей галочки, чтобы, убедившись в ее честности и невинности, потом окончательно о ней забыть. Или наоборот, найдя вину доказанной, арестовать ее и посадить в Петропавловскую крепость, как самого опасного государственного преступника.
  
Обворовать самого императора! Для XIX века это все равно, что богохульствовать Господа. Не зря инсургенты уже в это время были поголовны атеистами. А тут неграмотная баба!