"Фантастика 2025-91". Компиляция. Книги 1-35 (СИ)
Но ведь се ля ви, господин следователь, компрене ву?
Глава 19
Так и не разобравшись, что ему делать при встрече, князь пошел в Зимний дворец. Здесь у него максимум два часа. Поговорить и, если повезет, пообедать. Потом необходимо вернуться в район Фонтанки, в «хазу» шайки. Там уже должен завершать обыск Балашов, вернувшись из тюрьмы, где он оставит уголовников и проинструктирует его аппарат.
Эх, если останется время, не забыть забежать домой. Там Елена Федоровна стремительно «толстеет», переходя через все этапы беременности. И любишь — не любишь, а ребенок твой, даже из этих чувств надо пожалеть. Поцеловать, спросить, как она. Слуг разного пола, разумеется, у них много, а вот супруг один м-да.
Уже потом, остановившись на «хазе», приедет в тюрьму, поработает там с заключенными, а потом, вновь в Зимний дворец, где теперь его допросят Мария и ее отец, а он пораспрашивает Алену Ковалеву. Таков вот круговорот воды в природе. И все!
Наверное. Попаданец вздохнул, выждав сравнительно небольшое время дороги, прошел в личные покои императора, кивнул на посту что-то на вроде постового (лакея?). Его тут все знали насквозь и не требовали наличия обязательного пропуска.
Хм, пропуск. Это мой милый, стародневное будущее. Пока же все на словах и на наглядной пропаганде. Типа, знаю — не знаю. Вот так-то.
Спросил личного слугу Николая I, где его императорское величество. И, если здесь, его императорское высочество великая княгиня Мария Николаевна.
В принципе, он и так примерно знал, но oblige — oblige, а надо спросить, попросить доложить о нем. Родные, в сущности, входят и так. Все-таки в личных покоях Романовы были не императоры, а больше простая семья «на казенном счету». Но князь Долгорукий так никак не мог. В их личном доме отмокал, делал из себя добродушного барина, как мог. А в Зимнем дворце так и продолжал быть подчиненным знатным дворянином. Мда-с!
Слуга Пафнутий Павлович приветливо поздоровался — Константин Николаевич здесь проходил, как практически свой. Все же следователь императора и причем единственный, это здорово! Больше таких некровных почти родственников у Романовых еще не было. Ну, Александр Николаевич (будущий Александр II) женится, а все остальные очень не скоро, малые еще дети.
Император и его дочь Мария Николаевна находились в личном рабочем кабинете и о чем-то беседовали, судя по сердитому тону и злой мимике, не очень-то приятном.
— Не в духе-с, — снизив голос, сообщил Пафнутий Павлович. Князь было решил, что речь шла о Николая I — и император тоже был человек, с обычными чувствами и эмоциональными всплесками, но представитель «придворного класса» его опроверг, сообщив, что сердитой была Мария Николаевна. О как показалось жизнь!
Собственно, зачем князю был нужен этот слуга? А для представления.
— Князь Константин Николаевич Долгорукий! — провозглашал Пафнутий (или кто еще) и попаданец уже законно оказывался в комнате. Иначе как-то никак, иначе князь попасть не мог. Видимо, не судьба в XIX веке!
После его провозглашения он прошел, по-светски поздоровался, и сел на диван. Обстановка явно была нервная, причем обескуражен даже был сам император Николай Павлович.
«Что с ней такое?» — спросил он взглядом у свежего человека, сейчас самого ближайшего человека дочери, который точно мог объяснить причину такого поведения. Или, по крайней мере, на него можно было свалить часть проблем и тревог.
Константин Николаевич успокаивающе погладил Марию по руке. «Все хорошо, моя милая!» — как бы говорил его взгляд. Досталось от него утешения и монарху. «Ничего страшного, что бы могло нас встревожить», — говорили его глаза императору.
Николай I как-то сразу успокоился, а вот его ненаглядная так быстро не могла. Не такая физиология!
— Ты почему меня утром бросил одну, не пришел, не приласкал! — нашла Мария еще одну причину поворчать, — еле поднялась с постели!
И это то при родном отце говорит незамужняя дочь чужому, в общем-то, мужчине! Ну не то что чужому, но ведь не близкий родственник.
И по поводу ее капризного замечания. Ага, одну он оставил! Полон Зимний дворец слуг. Люди, между прочим, и женского и мужского пола, все, как один, готовы помочь великой княгине! Конечно, князь, практически жених тоже полезен, но ему еще нужно грязных людишек когда-то ловить.
Константин Николаевич ласково посмотрел на нее, погладил по плечикам, обнял. И Мария, наконец, успокоилась, прижалась к нему. Потом, вспомнив что-то извечно-женское, важное, улетела по Зимнему дворцу.
— Что-то я не пойму, — покачал головой Николай, — никогда не была столь эмоциональна. Даже в детстве оказывалась спокойна, рассудительна. А тут…
Император требовательно поглядел на князя.
Тот только вздохнул про себя:
«Эх, не трогали бы вы меня по-родственному. Сами разбирайтесь! С другой стороны, он ведь и автор причины такого поведения».
Князь помыкал про себя и разговорился. Тоже ведь поданный императору, что теперь делать!
— Ваше величество, пока жены Марии нет, скажу. Она, по-видимому, вам не сказала, — издалека начал князь.
— Нет, — раздраженно пожал плечами император, — я, разумеется, могу предсказать, но зачем мне это! Родная дочь и жена! Обязаны сказать!
— Не знаю зачем, не говорит, — удивился на эту эскападу князь, — но хорошо, могу и я. Надеюсь на вашу августейшую скромность, ваше императорское величество.
Он посмотрел многозначаще на своего суверенного покровителя. Тот ответил любопытным взглядом на князя, почти зная ответ.
— Мы вчера целовались, ваше императорское величество, — вздохнув, объяснил князь, — я ничего не мог сделать, да и она тоже не справилась с чувствами, и от этого у нее такое эмоциональное настроение.
Сказал и застыл в ожидании жесточайшей грозы. Сказать августейшему отцу такое про любимую незамужнюю дочь! Лично бы он хотя бы выгнал самозваного жениха из Зимнего дворца, а еще лучше в Санкт-Петербурга. И не в Москву, развивать карьеру в безлюдной тогда Сибири, проводить расследование среди медведей и волков. Да мало ли как сумеет наказать император с неограниченной властью!
Однако, к его искреннему удивлению, монарх совсем не рассердился на князя Долгорукого. Более того, по крайней мере, внешне у него были видны совсем другие чувства.
— Слава Богу', — окончательно успокоился Николай, — будем терпеть, что теперь делать. Князь, я вынужден тебе сказать тет на тет, и без излишней огласки. Я ошибся тогда, когда вы сказали о своих чувствах и попросили благословения на венчание. Запретил, а надо было разрешить.
Но кто знал, что так будет развиваться наше будущее? Мария не может жить без тебя, и не только физически чахнет, но и пригрозила совсем уйти в монастырь. Сын Александр прошел просмотр у врачей в преддверии свадьбы и семейной жизни. Вроде бы был здоров, и вдруг Николай Федорович Арендт сообщил тревожную весть, что, возможно, он никогда не станет отцом. И ведь главное, на Западе, при монарших дворцах это признали
Николай I глубоко вздохнул, сказав, вперив в князя свой знаменитый грозный взгляд:
— С учетом всех сложившихся обстоятельств я не буду препятствовать вашему сближению. Однако, надеюсь, князь, на ваше благоразумие. Во-первых, вы не будет афишировать при дворе свои отношения, а, во-вторых, помните, князь, вы же женаты. Кстати, как здоровье у вашей жены, моей воспитанницы Елены Федоровны?
— Беременность у ней происходит нормально, скоро рожать, ваше императорское величество, — кое-как скрыв свое изумление, сказал попаданец. Вот это Николай Павлович сегодня дал антраша! Он-то думал, что знает все про Романовых, как близкий к ним современник, и посредственный, но все же историк. А оказалось, фиг тебе!
Похоже, князь не смог полностью скрыть свои чувства от кардинального изменения позиций монарха. Николай откровенно усмехнулся, негромко, видимо, чтобы даже родные не слышали:
— Я, вообще-то, от своих позиций отступаю редко. Пусть мои недруги копошаться, что внутренние, что внешние. Но, я не дурак, хотя и знаю о таких речах. Если вижу, особенно о родственниках, что надо менять поведение — меняю! Особенно это касается женщин, у которых по семи пятниц на неделе. Так что уж разрешу мой любимой Марии и тебе, князь.