"Фантастика 2025-91". Компиляция. Книги 1-35 (СИ)

— Конечно, Анна Викентьевна. Я отобрал и сложил отдельно только украшения. У неё был прекрасный вкус, не устареют и через пятнадцать-двадцать лет, Мариночка с удовольствием будет их носить.
— Нижнее бельё, — вставила Маша. — Видела, когда помогала брату. Есть очень дорогое, импортное и ни разу не надетое — с бирками, в пакетиках. Шубка норковая — просто шикарная, я о такой и мечтать не могла.
  
— С плеча покойницы? — вставила мама, и это прозвучало как пенопластом по стеклу. В нашей семье о Марине было принято говорить как о живом, только отсутствующем человеке. Даже вещи хранились, будто в любой момент позвонит в дверь и войдёт, не скрученные в узлы и пакеты, а аккуратно по полочкам да на плечиках.
— Ма, перестань. Машка сама ни за что не наденет. Кроме халата, который Марина сама ей подарила. Что касается примет и прочих забобонов, я не верю, что вещи матери способны причинить вред дочери. Та же шубка или украшения, сумочки, кое-что из кожгалантереи. Анна Викентьевна! Давайте поступим так. Мы с Машей ещё раз переберём всё хранящееся и отложим нужное для Мариночки. Остальное забирайте. Или позвоню в монастырь — пусть возьмут для раздачи малоимущим. Освящённое церковью точно не принесёт зла.
— И это говорит кандидат в члены КПСС! — ехидно ввернула Машка. — Но ты прав.
Возможно, тёща намеревалась сама участвовать в ревизии. Зуб даю, рылась в дочкиных вещах. Естественно, я не делал переучёт — не пропало ли что. Соответственно, ни в чём не мог подозревать ни Машу, ни Валю, хотя бы потому, что обе крупнее, Валентина к тому же выше ростом. И вообще, что-то взять, меня не спросив и рискуя испортить отношения… Не верю.
А ещё я очень не любил, когда что-то, касающееся Марины, обсуждалось при Вале. Ей наверняка тоже не особо приятно.
Я не изменил покойной жене. Просто строю другую жизнь — себе и дочери. Та жизнь осталась в архиве души, в неомрачённом прошлом. Неомрачённом ничем, кроме ухода супруги.
Всё равно, такие эпизоды портили настроение, нарушали душевное равновесие, и, как всегда, помогала работа. Я связался по телефону с Поляковым, похвастался успехом (пусть частичным) на ралли, спросил про закупку мерседесовских дизелей.
— Знаешь, Сергей Борисович, ты порой создаёшь больше вопросов, чем решаешь. Одна только попытка купить их 200D вышла боком. Через магазины невозможно. Через сервис — ещё хуже, нашему товарищу сказали, чтоб гнал к ним свой «мерседес», ему отремонтируют двигатель по гарантии, а так просто не продадут. Так что германские фирмачи знают о нашем намерении что-то стянуть.
Как будто я виноват в неуклюжести торгового агента…
— Хорошо! А если купить W123 с двигателем 200D или, что ещё лучше, 240D?
— Дорого.
Зная, сколько денег тратится впустую на одном только АЗЛК, сколько-то десятков тысяч дойчмарок за W123 — пыль. Я сохранил вежливый тон.
— Не верю, что он не пригодится для представительских целей. Если поклянусь левой почкой, что после разборки и изучения мотора машина вернётся в Москву в девственно целом виде?
— Не уверен…
— Хорошо, возьмите не новый, поезженный. Или разбитый в хлам. Восстановлю в Литве. Что же у нас система-то такая, что покупка единственного рыдвана решается на уровне союзного министра⁈
— Давай, больше критикуй систему да по междугороднему телефону. Перевод будет не в Москву, а куда дальше.
— Простите… Чувствую по вашему тону, что неудача с дизелем — не единственный повод для недовольства?
— Не единственный. Вот сам посуди. Ты докладную о состоянии дел на АЗЛК подал как официальный документ, не просто как рабочую записку. А в ней указаны факты, которые я не имел права игнорировать. И отдал в УБХСС Москвы. Ты бы знал, что началось…
— Что?
— Сигнал о липовой отгрузке 12 000 штук М-412 и универсалов М-427 подтверждён. Милиция отдала материалы в прокуратуру, там возбуждено уголовное дело. Кого мне ставить на место Сайкова?
— Его одного посадят?
— Если бы… — интонацию министра охарактеризовал бы фразой «этот стон у нас песней зовётся». — Практически всех, кто выступил против тебя на том злосчастном совещании. Ты понял, что натворил? АЗЛК как-то работал, через пень-колоду выполнял план. Теперь вообще станет колом. Я надеялся, что с твоей помощью подготовлю плавную смену руководства… Э-эх… Хоть сам езжай на Текстильщиков и включай ручное управление. Всё! До свиданья, вредитель.
Он не договорил, что кандидатуры Генерального и его замов сам рекомендовал в отраслевой отдел ЦК и в горком партии. Банду посадят, а у Полякова спросят: кого же это, мил человек, ты притащил на ответственные должности?
И всё бы ещё какое-то время катилось по накатанной, если бы негодяй Брунов не вякнул «король голый». А там, глядишь, сдох бы верблюд или падишах, грехи Сайкова не вскрылись бы. А выплыли бы наружу — так сроки давности, что былое ворошить…
И, понятное дело, что-то нехорошее шевельнулось внутри при упоминании об УБХСС. Чуйка говорит, что менты уцепились за самое простое и очевидное, не требующее хлопотного доказывания. Люди на заводе мне наперебой сообщали, как в декабре 1978 года, когда предприятие катилось к убыточному итогу из-за скопившихся 12 тысяч неликвидных заднеприводных машин, или Сайков лично, или кто-то из его братии организовал фиктивный договор на поставку сих железных коней в города Западной Сибири, причём покупатель оставил все 12 тысяч на ответственном хранении на площадке АЗЛК с тем, что якобы заберёт их по факту оплаты. Бухгалтерия, включив как бы проданные М-412/427 в объём реализации, радостно отрапортовала, что по итогам года предприятие вышло в плюс по прибыли. Соответственно, Сайков расписал сумму прибыли на премию себе и приближённым, в свой карман два оклада, остальным по окладу-полтора, более точные цифры работяги не знали. Естественно, второй уровень управленцев и пролетариат не получили ни единой капли золотого дождя, оставшись на голых окладах, а они не выше, чем на МАЗе, ВАЗе и Ижмаше.
Вторая преступная схема, судя по репликам Полякова, не привлекла хищный взор ментов, поскольку трудоёмкость раскрытия выше. До той экскурсии по цехам АЗЛК я не понимал, зачем поддерживается искусственный дефицит запасных частей к «москвичам», как производимых на самом предприятии и его филиалах, так и заказываемых у поставщиков, того же Уфимского моторного завода. ВАЗовцы, например, торгуют запчастями во всю и со свистом, какой-нибудь распредвал в отдельности продаётся в 2–3 раза дороже, чем в составе автомобиля. С внедрением жигулёвских моторов и коробок москвичисты аж порвались, но добились некоторых изменений, например, смещения крепёжных отверстий на пару миллиметров. В основном эти «улучшения» ни на что не влияют, кроме одного: агрегат от ВАЗа не станет в московский «москвич», зато в ижевский — запросто.
Оказывается, искусственный дефицит породил массу интересных схем — от банальных хищений прямо со склада АЗЛК с продажей на чёрном рынке до мутных отгрузок каким-то кавказским потребительским кооперативам. Вот с ними разобраться и пересажать всю цепочку дельцов ментам не хватило запала. Но если не развалить криминальную схему, паразитирующую за счёт завода, невозможно вытянуть АЗЛК из болота, издержки на хищения и недополученная выручка от продаж запчастей неизбежно ложатся на себестоимость продукции, она и так чертовски высока. А должна быть ниже, здесь полно оборудования, вывезенного из Германии после войны и по бухгалтерии амортизированного в ноль. Отбивать нужно только купленное в 1960-х французское. Покрутившись в руководстве МАЗа, я усвоил основы экономики завода и видел, как хреново организовано в Москве.
  
Всё это мне очень не нравилось. Конструировать и внедрять новые, по меркам 1970-х годов, блестящие машинки доставляло и удовольствие, и удовлетворение. Моё перемещение на АЗЛК автоматически противоречит интересам сотен, если не тысяч человек, больно бьёт их по карману.
На месте Сайкова я вышел бы на криминалитет, тем более связи сохранились наверняка — через оборот левых запчастей, и заказал бы Серёжу Брунова наёмному киллеру. Что, ходить по Москве в бронежилете? Мы так не договаривались.