"Фантастика 2025-91". Компиляция. Книги 1-35 (СИ)
Не знаю, достаточно ли был искусен в продолжительном повторе, но что обескуражен — точно, когда Валя заплакала. Мы лежали нагие на диване в зале, обнявшись и прижавшись друг к другу, она уткнулась носом мне в шею и беззвучно рыдала.
— Ты чего? Тебе плохо? Прости, излишне торопился.
Валя всхлипнула и глубоко вздохнула.
— Ничего-ничего… Пока к тебе не привыкла, всё равно ничего не получится, скованная. Но так хорошо! Так долго этого ждала!
Горячим шёпотом рассказала, что почувствовала какую-то химию между нами ещё только во время первой пробной тренировки в Обчаке, перевелась на МАЗ, дико мучилась, узнав, что место подле меня занято. Не обрадовалась ничуть, когда Марина умерла, представляла, насколько мне тошно. И даже после разговора в трюме и последовавшего за ним поцелуя не верила, что будем вместе.
Если это не любовь, то не знаю, что такое любовь вообще.
Конечно, в полной мере не мог сразу ответить ей взаимностью. По понятной причине. Валя сама понимала и не торопила.
— Поможешь найти мне место в Москве? У министерства наверняка есть ведомственная клиника. У АЗЛК должна быть какая-то медслужба. Да я и в районную поликлинику готова, там зарплаты мизер и всегда текучка кадров.
— На АЗЛК нет гоночной команды грузовиков. В Москве имеется отличная на ЗИЛе, но они точно не потянутся на Париж-Дакар.
Валентина аж привскочила.
— В пустыню? В Африку? Ни за что! Только если с тобой.
Я тоже не хотел в Африку. Ралли — дело совершенно не первой актуальности.
Сблизившись с Валентиной, а желание было сильным ещё на «Космонавте Беляеве» и отнюдь не ослабло в Минске, переступил некую черту. «Секс без обязательств», столь популярный в постсоветское время, здесь не катит. Отношения таковы и столь длительны, что в постели мы их только консумировали. Слишком долгий бэкграунд… Чёрт, Валя почти наверняка не привыкла к таким словам, но тоже понимает: с этого момента мы — вместе, мы — пара. По существу, начался гражданский брак.
— Со мной хоть на край света? Учту и буду выбирать маршруты безопаснее, чтоб ты не рисковала зря.
Валентина встала и потянулась за одеждой. Очень хороша нагая, слов нет, тело стройное и мускулистое, как у гимнастки, но без излишеств бодибилдерши. Грудь небольшая, упругая, высокая. И зачем пряталась в комбинезоне? Заметила мой взгляд, стала на цыпочки, напрягая рельефные мышцы икр, покружилась-покрасовалась, потом умчалась в ванную, откуда вышла в спортивке. Я тоже привёл себя в менее вызывающий вид.
— Серёжа! До переезда… Предлагаю не афишировать нашу связь. Особенно перед Анной Викентьевной.
Молодец! Сам хотел попросить.
— Ты права. Но Маше я скажу. От неё нет нужды хранить секреты.
— Проболтается родителям!
— Не проболтается. Я её шантажну, что тоже выдам. Есть за ней пара грешков.
Мы сидели на диване, послужившим свидетелем и соучастником недавнего пожара страстей. Валя свернулась калачиком и положила голову мне на колени.
— Прости, что не заплелась. Лахудра! И длинные волосы мешают… во время этого.
Началось. Реплика требовала немедленного опровержения.
— У тебя прекрасные волосы. Старался на них не наступить. «Во время этого».
— Когда-нибудь расскажи, вдруг во мне найдётся ещё что-то прекрасное. Сама знаю, но так приятно услышать!
Стоило обсудить многие деловые моменты, но накатила приятная расслабуха, болтали ни о чём, потом Валя села рядом, обняла, поцеловала, с удовольствием ответил… В общем, времени едва хватило до пробуждения Мариночки, а скоро и Маша вернулась.
Если бы мы даже что-то намеревались от неё скрыть, то без шансов. Сестра ещё куртку на плечики не успела повесить, как спросила:
— Эй, вы! Что у вас произошло? Вы — уже?
Воспитанная. Не спросила прямо «потрахались?», а могла, знаю её.
— Уже. Кстати, твой брат — старорежимный и консервативный, — ответила Валя. — На тройничок не согласился.
Думал, это у женщин-юристок такие шутки. Оказывается, врачи не отстают. Куда я попал!
— Понятно… молодые. Валь, останешься у нас?
— Лучше не надо, — сдержанно ответила подруга. — Суббота, наверняка сегодня или завтра заглянет Анна Викентьевна, давайте пока её не дразнить. Серёжа, завтра на тренировку идёшь?
— Естественно.
— Вот и отлично. Если захочешь, можем потом заглянуть ко мне. Таське напомню, что у неё на пару часов найдутся дела в городе.
— Ты хорошо устроился, — заключила сестра, когда за Валентиной закрылась дверь. — Марина была хороша, Валя вообще классная. Когда на меня клюнет подходящий мужичок?
Я обнял её. Не как любовницу, а целомудренно. Сестрица была чем-то похожа на меня, но те черты лица, что идут мужикастому мужику, на женском лице смотрятся избыточно. Слишком курносый нос, слишком широкие скулы. Но в целом — симпатичная, фигурка — загляденье, объективно не хуже, чем у Валентины. Скорее всего, просто не умеет управляться с парнями. И уж точно не способна вертеть ими как марионетками, что шикарно получалось у Марины, пусть не со всеми, но часто. Жаль, что они мало успели пообщаться. Пройдоха-адвокат могла бы передать простоватой Машке массу рецептов охмурения и манипулирования.
— Если в Минске мало тебе мужчин, город не оправдал моего доверия. Москва подойдёт? Конечно, это не Рио-де-Жанейро, не все в белых штанах, но как бы столица самого обширного государства на планете.
На её рожице мелькнуло смятение. Как харьковско-минская провинциалка впишется в общество москвичей и москвичек, считающих себя высшей расой по отношению к категориям «лимита» и «понаехали», понятия не имею. Сам буду из «понаехали», как, впрочем, и в прошлой жизни, не привыкать. С собой возьму Валю, мне столичные прынцессы не нужны, пусть сами заламывают руки при виде хорошо устроенного и неприступного мужчины.
Так, по крайней мере, казалось из Минска.
Глава 2
Как на Руси встречают непрошенных гостей
Два стула разъезжаются, одно очко не в состоянии их удержать, скорее порвётся по складке, это состояние хорошо знакомо по переводу из Тольятти в Минск, когда хотел остаться максимально лояльным и к прежнему работодателю, и уже начинал таскать каштаны из огня для белорусов.
Сложно? Да, но особенно неприятно, что на Автомобильный завод имени Ленинского комсомола (АЗЛК) меня никто оттуда не звал, не приглашал и не ждал. Года четыре назад Поляков навёл шороху, прямо на совместной коллегии его министерства и минторга снял Генерального директора Валентина Коломникова, публично выпоров. Причём в моей прошлой жизни ничего подобного не происходило, Коломников рулил заводом до постсоветского развала, долгое время успешно, а там начался переход на М-2141 с поэтическим названием «Алеко», переименованный в народе в «калеку».
Со смещением прежнего Генерального и увольнения руководящего состава Поляков кинул туда на первые роли управленцев из ЗИЛа. При них М-2140 получил апгрейд, отсрочив финансовую гибель завода. Использовав опыт Ижмаша, москвичи выкинули задний мост с рессорами, заменив на балку с пружинами, поставили двигатель, унифицированный по большинству комплектующих с вазовскими 1300 и 1600, и разработанную на ВАЗе коробку, частично слизанную с нивовской, с передачей крутящего момента на переднюю ось. Если бы не это, повторилась бы, наверное, судьба АЗЛК в известной мне версии истории, когда 2140, даже в экспортном исполнении, представлял собой лишь рестайлинговый М-412, который тоже мало ушёл от М-408. О том, чтобы поставить мотор поперёк и применить рейку вместо червяка, даже речи не шло.
Завод несколько ожил, когда по белорусскому примеру его малолитражки хлынули в такси. Не в Москве, конечно, накануне Олимпиады-80 это вообще моветон, столичным таксопаркам подкинули некоторое количество новых ГАЗ-24 вместо развалюх. Зато в областных центрах РСФСР и УССР «москвичи» прижились сразу. Вместо классического «вам шашечки или ехать» появилось «ждём волгу или едем». Белорусы и республики Прибалтики получили некоторое количество «Рогнеда МАЗ-21067», разумеется, с 8-клапанным двигателем и пониженной степенью сжатия под бензин А-76.