"Фантастика 2025-91". Компиляция. Книги 1-35 (СИ)

Я пристегнул пассажира, одел ему шлем, вставил штекер в гнездо, проверил связь. Объяснил, что машина — серийная, с незначительным апгрейдом. И погнал.
Трасса была хорошо разбита грузовиками. Добрую половину пришлось нестись по обочине, где-то выкатываясь за пределы дороги. Фонтаны грязи лупили в лобовое стекло. Три или четыре раза машина выделывала прыжок-трамплин.
Проходя поворот юзом, я пытался объяснить, в чём преимущество вытаскивания из заноса переднеприводной по сравнению с классикой.
  
Особо разглядывать пассажира было некогда. Он вцепился правой рукой в дугу каркаса, левой в сиденье. Лицо непроницаемо. Если вздумает метнуть харч — момент не угадаешь.
Наконец, я вернулся к исходной, пустив «шестёрку» юзом последние метров тридцать. Грязь из-под колёс, наверно, достигла ожидавших.
В наушниках раздался вздох. А потом: May I drive?
— Оф корз!
Я выпрыгнул с водительского места, не глуша мотор, обежал машину и распахнул перед Тойодой дверцу. Он, довоенного года выпуска, неторопливо перелез через балку каркаса. О, как вытянулись лица Дёмина и Высоцкого, когда восточный гость поплёлся к водительскому месту!
Конечно, подобно мне он не лихачил, но навык экстремальной езды чувствовался. Японец уверенно пускал машину в дрифт, однажды развернув на 180 градусов, жёстко и быстро проскочил змейку-слалом, проверил торможение при включённой передаче. Подкатив к началу трассы, юзанул попеременно правой, левой и снова правой стороной. Пошутил: возьму ли его в команду на следующие соревнования по ралли.
— Оф корз! — я напряг последние остатки английского лексикона и выдавил, как мне показалось: — Нужно много тренироваться.
Самурай хлопнул меня по плечу, что для выдержанных островитян — верх панибратства, я его в ответ лупить не стал. Он вышел и направился к «волгам», заляпанным брызгами от наших с ним торможений. Хотел было подарить слоган для рекламы Drive your dream! В XXI-м веке он задолбал, частотой употребления на российском ТВ превзошёл ролики МММ 1990-х годов про Лёню Голубкова. Но подумал: хороший слоган и для «березины» пригодится.
На следующий день получил нагоняй за испорченный грязью из-под колёс светлый плащ Дёмина и благодарность, что после драйв-теста переговоры пошли как по маслу. И в Москве на обратном пути в Токио всё срослось в наилучшем виде. Я понадеялся, что последствия от скандала с госпремией сгладились. Естественно, осадок остался, кто-то наверняка считает: Серёга Брунов — парень с гнильцой, стукач и московский подхалим. Ну, пусть.
После работы снова погнал на трассу на той же боевой, но не по своей воле. Один из замов Дёмина подогнал мне… как бы назвать её пристойно… штурмана. На европейском ралли некоторые гонщики-индивидуалы, особенно немцы и французы, брали на роль штурмана смазливых девиц, таких, что сразу очевидно: читать легенду на трассе — не основная их задача.
Он был не мой начальник и вообще занимался сугубо тяжёлой техникой, поэтому приказать или сделать предложение, от которого невозможно отказаться, не имел права. По-человечески попросил.
Сначала ходатайство вызывало естественную реакцию отторжения.
— Опять дочка большого ЦКовского начальника? Простите, одной-единственной сыт по горло.
— Нет-нет! Её отец — обычный офицер-фронтовик, военфельдшер, служил в Литве, вышел в отставку, получил жильё в Минске. Друг моей семьи, умер недавно от старых ран. Валентина только закончила медицинский факультет Вильнюсского университета, как переехали сюда, работает во Второй клинической на Янки Купалы. Просится вторым медиком сборной МАЗа на Ралли Дружбы.
— Так в чём проблема? — я не скрывал раздражения, мы стояли в коридоре заводоуправления, и наши препирательства со стороны напоминали ссору, люди оборачивались. — Пусть едет с автобусом начальства.
— Она сама водит машину. Просит постажироваться у самого опытного гонщика. То есть у вас. Не могли бы вы взять её на тренировку, проверить навыки? Если нет — то никаких обид, всё понимаю. Только попробуйте разок. Хорошо?
Брать её на обычную тренировку, третьей к нашему тандему с Мельниковым, не стал. Просто сорвёт нам занятие. Лучше прокатить её одну, отсадить в автобус и отделаться.
Предупреждённая заранее, она явилась ровно к 17.00. Своеобразная девица, ростом не более 1.65, тёмные волосы собраны в косу, но оставлена длинная тёмно-каштановая чёлка, спадающая на глаза и часто отбрасываемая, хотел даже предложить ножницы: давай отрежем, а то мешает смотреть на дорогу. Стройная, формы если и есть, не выделяются из-под джинсового комбинезона, поверх которого накинута модная кожаная куртка, я и то не успел себе купить подобную, получив чеки «Берёзки» вместо итальянских фантиков. Что-то в ней предупреждало: я — женщина-проблема. Как раз мой любимый цвет, любимый размер. Кроме непритязательной Зои-экономиста из Тольятти практически все мои длинные или короткие отношения получились непростыми.
Ходатай привёл молодую врачиху к дверям моего кабинета.
— Предъявите водительские права, леди, — сказал вместо «драсьте».
Она молча протянула корочки. Так, 24 года. Удостоверение получила в 18 лет, оно как новое, что ни о чём не свидетельствует. Моё — потёртое от таскания в заднем кармане, женщина могла аккуратно хранить в тумбочке или сумочке. В общем, или опытный шофёр с 6-летним стажем, или ей по блату купили права, с тех пор ни разу не ездила. Проверим.
В машине пристегнулась без напоминаний.
— Надеялась, сразу посадите меня за руль.
— Сразу в город — не выйдет. Проверю, умеете ли вы хотя бы трогаться с места. Поэтому до площадки — пассажиром.
— Ваше право.
Несмотря на прямоточный глушитель, стандартный снят, при средних оборотах вполне было возможно общаться, не особо напрягая голос и без шлемов. Поскольку до самой городской черты мы проехали, не обменявшись ни единой репликой, из вежливости спросил:
— Вы — опытный врач? Будете реально полезны нашему Санычу?
— Опытная — нет. Только в прошлом году закончила. Практика в университете и год в больнице недостаточна. Но ассистировать могу несравнимо лучше, чем кто-то без медицинского образования.
— Ясно… Как в том анекдоте.
— Каком?
— Началась война, к тяжелораненому подползает медсестра и начинает перевязывать. Он смотрит на её потуги и спрашивает: девушка, где вас учили? Она: на военной кафедре. Раненый: моя последняя просьба — ползите дальше.
— Такое можно рассказать про любую медицинскую подготовку, — без тени улыбки согласилась Валентина, только в бесчисленный раз подняла чёлку с глаз. — На дежурствах в приёмном отделении я десятки человек спасла. Может — сотню. Но над медиками принято шутить. Продолжайте, не стесняйтесь.
— «Сестра, может всё же в реанимацию?» — «Врач сказал в морг, значит — в морг». Или: «Вскрытие установило, что причиной смерти явилось вскрытие».
— Ха-ха, — раздельно и без капли веселья отреагировала кандидатка в штурманы. — Эти остроты считались бородатыми ещё в дни молодости моей бабушки. — Если возьмёте в команду, расскажу более свежие.
Более всего в ней привлекало то, что она ничуть не пыталась нравиться. Вела себя естественно и даже слегка вызывающе.
— Одну. Авансом?
— Давайте позже, Сергей Борисович. Вроде же поворот на Обчак?
— Да, сейчас. Называй меня просто «Сергей» и на «ты». Не бойся, это не подкат. На трассе проще общаться.
— Девушке бояться подката? А не пробовал испугать кота сметаной?
— Значит, ты любишь нескромные предложения как кот сметану, запомню. Теперь меняемся.
Она фыркнула и отстегнулась. Заняв водительское кресло, долго регулировала под себя. Нацепила шлем, заправив под него непокорную чёлку. Достала из сумки щёгольские перчатки, сумку запихнула в бардачок — чтоб не мотылялась по салону. Сама нашла разъём переговорного устройства.
  
— Едем, Сергей?
— Валяй!
Она рыкнула на месте двигателем и рванула. До моего класса и даже до Вани Мельникова далеко, но всё же приёмы экстремального вождения знала, скорости не боялась. Когда завершили круг, повернула ко мне нос, глаза сверкали карим огнём.