"Фантастика 2025-91". Компиляция. Книги 1-35 (СИ)

Следующий звонок был в Вильнюс. Подавил в себе некоторые колебания, Брундза наверняка помнит, кто дышал ему в задницу, спровоцировав пролёт фанеры над Парижем, откинувший его далеко от призовых мест.
Его довольно долго искали, а я скармливал автомату последние 15-копеечные монеты. Зато сразу сказал протяжное «да-а», поставив интересное условие: Минск даёт ему четыре ВАЗ-2103 и движки 1600 с коробками под передний привод, все машины после показухи остаются прибалтам.
  
— Лично я — не против. Но деньги и «жигули» принадлежат МАЗу, будь добр, прямо сегодня позвони Высоцкому.
— Хорошо-о! — через секунду добавил. — Как ты меня догнал, Сергей?
— Уйду с ВАЗа — раскрою секрет.
— Он не совсем честный?
— Как тебе сказать… Давай — потом. Не хочу подставлять тех, с кем работаю.
В начале октября я взял две недели, оставшиеся от отпуска, и рванул в Вильнюс. Обнаружил, что из мастерской, выглядевшей подобно прибежищу шильников-самодельщиков, VFTS превратился в реальный экспериментальный завод для малосерийной продукции. Литовцы набрали первые десятки заказов и поставили переделку «жигулей» на поток. Правда, пока только заднеприводных, передним приводом обеспечивали лишь свою команду.
Мы приступили к изготовлению суррогатов «пятёрки» довольно странным образом. Мастера Брундзы сохранили родные передние крылья, срезав переднюю часть и намереваясь за счёт пластиковых вставок ликвидировать характерный для «тройки» и «шестёрки» наклон вперёд. Вручную сделанная решётка радиатора становились вертикально. Прямоугольные фары (господа гусары, прошу, услышав следующее, молчать и не ржать!) пришлось использовать от ранней и архаичной версии М-412, хоть найти четыре целых комплекта оказалось непросто. Передние габаритные огни и поворотники, интегрированные в бампер, подошли от «VW-Golf», как и блоки задней оптики, осталось дождаться, когда их привезут. Очень много мучений доставили передние стеклоподъёмники и стёкла на всю ширину передней двери, выполненные вручную и так же вручную подгоняемые. Чтоб не возиться с внешними зеркалами заднего вида, управляемыми из салона, кинули прежние, добавив правое. На фоне этого переделка подкапотного пространства под передний привод и замена моста на балку казались детским лепетом!
Когда уезжал, описанные изменения только начинались реализовываться. На прощанье попросил Брундзу: не обрезай пружины подвески, пока машины не проедутся перед высоким московским начальством, не то по привычке вы сразу сделаете как у гоночных. Он обещал проследить.
Четвёрка полуразобранных полуфабрикатов провожала меня в самом печальном состоянии — без капотов, бамперов, передних панелей, передних дверец, с выдернутыми двигателями и коробками. Но поскольку над ними литовцы трудились довольно плотно, я доложил Высоцкому: шанс на успех есть. И вернулся в Тольятти.
Оторванный на две недели от АвтоВАЗа, не знал некоторых новостей и несколько остолбенел, увидев в понедельник с утра на площадке экспериментально-испытательного цеха целую батарею машин 4×4: десяток «Нива ВАЗ-2121», один УАЗ-469, Land Rover Defender и, поверить трудно, ажно Range Rover, ещё первого поколения, знатоки знают — с круглыми фарами. Начальник цеха, прекрасно знавший, что я находился в отпуске, закричал: «где тебя носит?», словно не сам визировал заявление. Оказывается, через два для ожидался испытательный автопробег для сравнения эксплуатационных характеристик «Нивы», ещё не запущенной в серию, и этих машин.
— Согласен вести «Рэндж»! На худой конец — «Дефендер».
— На худом конце верхом поедут зам главного конструктора и главный инженер.
— Только не УАЗ… Уволюсь раньше времени.
— На нём будет мучиться экипаж из Ульяновска. Серёга! Выбирай любую «ниву» и дуй.
— Но меня ралли через десять дней!
Начальник цеха, тот самый, что подмахнул год назад отвратительную бумажку про моё аморальное поведение, а потом вилял хвостом, зыркнул зверем и буркнул:
— Пролеталли ваши ралли.
Расчёт понятен, начались осенние дожди, дороги раскисают, поедем по уши в грязи, пока не станет ясно — «Нива» запросто садится и не едет там, где выберется «Дефендер». А не выберется — у того есть лебёдка для самовытаскивая, у «Нивы» только Серёга Брунов, который «что-то придумает», под дождём и по пояс в грязи.
С расстройства позвонил Зое. Она пришла после работы, с некоторым недоумением посмотрела на бутылку бальзама «Рижского», стандартный сувенир из Прибалтики, и букет цветов.
— Это мне? Зачем?
После первой и единственной совместной ночи Зоя забегала ко мне всего раз — на пару часов, перед отъездом в Вильнюс. Сейчас раскрыла мокрый от дождя зонтик, намереваясь водрузить его в кухне, там, собственно, и увидела подарки.
Я несколько растерялся от вопроса. Обнял её за плечи.
— Ну мы же встречались дважды. Вот в третий… Хотел пригласить тебя на ужин, не только домой, но помешал этот проклятый автопробег.
— Серёжа… Мы встречаемся, но мы — не пара, не парень с девушкой. Ты скоро уедешь вообще. Я к тебе прихожу, и в следующий раз тоже приду, если позовёшь. Но не старайся, чтоб я к тебе привязалась. Расставаться будет сложнее.
Обнял её сильнее, не отстранилась. Поцеловал, прошли с кухни в спальню.
Через часа полтора Зоя начала собираться.
— Вот подумал, что по существу ничего о тебе не знаю.
Сидел и смотрел, как она кокетливо вытягивает стройные ноги, аккуратно и неторопливо надевает тёмные колготы, сам стащил их с неё гораздо быстрее, потом водрузила на место блузку, юбку и жакет. Поправила копну рыжих волос.
— Что ты хотел знать?
— Вообще. Как человека.
Она села рядом на постель. Я остался с голым торсом, только джинсы напялил.
— Зачем тебе это… Лови: 29 лет, разведена. Детей нет и никогда у меня не будет. Куча проблем, и личных, и с родственниками, не хочу тебя или кого-то другого ими грузить. Ты мне нравишься и ты моя отдушина — на короткое время, за что благодарна. На этом — всё.
Я помог ей набросить плащ на плечи и подал зонтик, провожать не пошёл — она живёт в соседнем подъезде нашего же двухэтажного дома-барака. Цветы взяла, от бальзама отказалась.
Когда захлопнулась дверь, почувствовал себя опустошённым. Нет, не в физиологическом плане, ещё разок бы исполнил несупружеский долг. Тут другое.
Несмотря на титан в туалете и допотопный телевизор «Рубин», я вдруг почувствовал себя в московской квартире 2025 года. Зоя приходит безвозмездно, по своему желанию, там тоже мог вызвать девушку, есть специализирующиеся на дедунчиках-пердунчиках вроде меня, ну — заплатил бы, какая разница. Степень душевной близости — ровно та же. Ушла, и я одинок. При ней тоже был одинок, на самом деле.
Сражаясь с этим проклятым чувством, прихватил «Рижский» и поскакал к Лукьяновым. Лида, завидев спиртсодержащее вещество, заняла глухую оборону как 300 спартанцев в одном её лице, но я убедил, что этот подарок лично ей и предназначен к употреблению по чайной ложке на чашку кофе или чая, после чего был великодушно прощён.
Яша лежал на диване и смотрел один из первых матчей хоккейного чемпионата СССР сезона 1975−76, играли «почти наши», то есть горьковское «Торпедо» против московского «Динамо».
— Скворцов уже забил! — радостно сообщил мой друг и тренер. — Зуб даю, возьмут его в сборную, он себя покажет.
— А счёт?
— Пока равный, 1:1. Да ты присаживайся, поужинаем. Или ты уже?
— Нет. Зоя приходила. Утолял другой голод.
— Ну ты и… — он употребил нецензурное слово, означающее бурно практикующего мастера сексуального спорта.
— Не преувеличивай. Три женщины за полтора года, до этого довольно долго был голяк. Думаю, твоя супружеская жизнь интенсивнее.
  
Его половинка колдовала на кухне, там орала радиоточка, и вряд ли слышала разговор. Тем более «Динамо» снова забило в наши ворота, и женская тема ушла глубоко на третий план.
Продолжили, когда хоккейные команды отправились на перерыв, мы — вниз, под навес козырька над дверью подъезда. Яков курил, я плакал ему в жилетку. Без слёз, конечно.