"Фантастика 2025-91". Компиляция. Книги 1-35 (СИ)

Ещё меня отловил Алесь Михайлович, будущий минский работодатель. Сразу заметно, первопроходческого энтузиазма у него поубавилось.
— Кали трэба як мага больше машын и хутчэй, паставим на МАЗ жыгулёускую ВАЗ-2105 з пярэдним прывадам, — начал объяснять он, и я понял, что чаяния реализовать сразу и поперечное расположение движка, и рейку разбились о банальный экономический расчёт: клон ВАЗа дешевле в постановке на производство, да и само освоение пойдёт быстрее.
  
А в создании этой машины мне проще принять участие, оставаясь на Волге. Так стоит ли игра свеч с переводом в Минск? Начальник Оксаны теперь точно мне не устроит вендетту за отказ уехать.
Заметив мои колебания, проницательный белорус тотчас выхватил из портфельчика заготовленный контракт и сунул на подпись. Чтоб потом не отвертелся.
— Изучу и подпишу. Спасибо.
— Прыязжайце да нас у Минск. Зробим часовую праписку у интернаце, пастаулю на чаргу. У наступным годзе атрымаеце кватэру. Згодны?
Белорусский язык, перемешанный с русским, отдалённо напоминает украинский суржик. Если я правильно понял, товарищ тянет меня в Минск получить временную прописку в общежитии как основание для выделения квартиры по очереди. То, о чём говорили в прошлую встречу.
Он подбросил ещё одну замануху. Если первая модель будет подобна ВАЗовскому прототипу, как ИЖ-412 похож на оригинал с АЗЛК, то дальше руководство республики склонно изыскать (то есть выпросить в Москве) средства на авто более крупного класса! Вот вам и карты в руки, «паважаны Сяргей Барысавич».
Заманчиво… Но потом ещё раз и ещё раз услышу про экономию денег при постановке на производство клона опробованной машины. Больше размером? Значит — белорусская версия ГАЗ-24. А это совсем не греет.
  
Глава 10
 
Отчий дом
Харьков куда ближе к Москве, чем от Тольятти. Я и в прошлой жизни не баловал стариков вниманием, пока не обнаружил вдруг: навещать больше некого. Скучал, поэтому звонил родителям с почтамта в Тольятти часто.
Помню, первый раз это был шок, хоть тогда прожил уже месяц во второй своей молодости, успел познакомиться и разочароваться с первой девушкой и сгонять на первые ралли. Не сразу решился. Боялся сфальшивить.
Папа, отставной военный, потому вечно в военных обносках, их выдали ему столько, что хватило до конца жизни. Мама, навсегда оставшаяся в памяти совсем не старой. Потом просто могилка на кладбище в Харькове, где похоронены они оба. Ездил в гости к сестре и, конечно, навещал погост с родителями, пока та не перебралась в Венгрию. Очень изменилась сама Украина после 2014 года, туда больше совсем не тянуло, невзирая на сентиментальные воспоминания о юности и студенческой молодости. С 24 февраля 2022 года к местам упокоения родителей вообще никак не попасть, граница закрылась и для таких как я — непризывного и небоевого возраста.
А здесь и границы открыты, их вообще нет, и родители живы. Я люблю это время, я люблю эту страну! Очень надеюсь, что и после 1991 года страна моей молодости по-прежнему сохранит название УССР.
Вот, решившись тогда в первый раз, это ещё был август 1974 года, набрал код Харькова и цифры, которые никогда не забуду.
— Алло?
Аж трубка в руке задрожала. Мама? Живая! Это большее чудо, чем собственный перенос в прошлое.
— Привет. Это я.
— Серёженька! Что ж так давно тебя не слышала… Как ты, сынок?
Нормально, дожил до 75 лет и вернулся в прошлое. Не, так нельзя говорить, решит, что поехала крыша.
— Нормально. Соревнования были. А у вас?
— Хорошо. Папа твой болел немного. Говорит: не надейтесь, что помру, я — крепкий. Вот сын приедет, поведу его в баню.
Так тепло на душе! Узнаю батю. Корю себя: какого чёрта не набрал их в первый же день?
— Приеду. Но не сейчас. Много соревнований, мама. Новое место, новый город, только второй год пошёл. Отпуск в следующем году возьму — приеду.
Наврал. Десять дней, взятых в счёт отпуска, кружил Лизетту по Золотому кольцу и был неправ. Хоть она мне и люба, но девушек хватает, бросит меня — найду замену. А родители одни. Жаль, что не согласилась ехать в Харьков. И с ней бы время провёл, и с родителями повидался. Что предпочёл им юбку — нет мне прощенья.
Приехал бы в Москву на белой «копейке», погнал бы на ней — солидно. Но билеты на поезд нам брали централизованно. В общем, по окончании рабочей недели и прений по коробке, позвонил в Харьков и сел на ночной поезд. Домой!
Время со среды до пятницы, до моего отъезда из Москвы, провели плодотворно. Уже очевидно было, что для схемы с продольным расположением двигателя ничего не придумать лучше, чем сделали мы для ВАЗ-21011, только заменить крестовины на ШРУСы да точнее подобрать передаточные числа каждой передачи и главной передачи. Сразу подгоняли вариант и под «Москвич», но с оглядкой: его мотор, также раздраконенный, как и трансмиссия, ждёт переделка, особенно газораспределительный механизм, значит, тоже придётся уточнять количество зубьев на шестернях.
Думаю, ВАЗовские конструкторы получат достаточное количество ЦУ для доводки коробки, в понедельник намеревался собрать их в кучу и отвезти в Тольятти, результат мозгового штурма воплощать в чертежи и металл. А вот с вариантом для поперечного расположения мотора возникла заминка. Коробку передач от британского малыша принялись критиковать практически все, я даже не пытался стать на защиту. Пусть что-то придумают, тогда и станем смотреть.
Поскольку наши словесные баталии происходили в НАМИ, где всегда имелась масса проспектов и каталогов, я, заскучав, принялся перелистывать один из них и… едва не подпрыгнул. А потом под шумок спёр журнал, намереваясь отправить его в Минск — надо же зарабатывать лояльность будущих боссов.
Что интересно, когда обсуждались варианты сотрудничества с европейскими компаниями, ВАГ, то есть «Фольксваген-Ауди групп», отметался практически всегда. Во-первых, недобитые фашисты, ну это ясно, во-вторых, в Германии всё дороже, тоже правильно. А главное, VW ассоциировался почему-то преимущественно с «Жуком» довоенной разработки, продолжающим клепаться в неимоверных количествах, сейчас в основном в Латинской Америке, когда-то прекрасный, но давно морально устаревший аппарат с двигателем сзади, «горбатый запорожец» по-немецки.
А из этого журнала я узнал, что в ФРГ уже начат выпуск «Фольксваген-Гольф». Это коренным образом меняет дело, «Гольф» — один из самых массовых и удачных мелких хэтчбэков за всю мировую историю автопрома! Вот уж с кем нужно договариваться или, в лучших китайских традициях следующего столетия, беззастенчиво тырить технические решения. Пока конструкторы НАМИ, Ижмаша и АЗЛК морально вырывали друг другу кудри, я нашёл для белорусов идеальный вариант малолитражки с поперечным двигателем. Прямо в перерыве между прениями сгонял на почту и отправил вырванные листки заказным письмом в Белорусский политехнический институт доценту И. Б. Камейше. Половину двухкомнатной квартиры, считай, отработал…
Всё, служебные мысли по боку. Я — дома!
Утренний летний Харьков, ещё не наполненный дневной жарой, принял меня, не оттолкнул. Та же, памятная по юности улица Свердлова, её потом переименуют в «Полтавский шлях». Я ничего не скажу в защиту Якова Свердлова, как и против «Полтавского шляха», но вырос-то на Свердловке! Оставьте её мне…
Вышел из троллейбуса раньше, протопал пешком мимо Холодной горы, где гоняли с пацанами, сначала играли в партизан и немцев, потом, повзрослев, мутили разборки квартал на квартал. Словно шлюзы открылись, воспоминания о харьковских годах юности хлынули в душу водопадом.
  
Купил торт, мама и сестра сладкоежки, да четыре бутылки львовского пива для отца. Они жили в западной части города, ближе к выезду на Полтаву.
Нет, не так. Мы жили! Мы…
Бесконечно знакомый подъезд, немного пахнущий котами, несмотря на свежую краску и влажный после уборки пол. Помню, от домоуправления не дождёшься, жильцы сами по очереди и убирали, и ремонтировали.