"Фантастика 2025-91". Компиляция. Книги 1-35 (СИ)

«Магия земли, что-то связанное с минералами. Чувствует их залегание и выход ан поверхность», — здесь уж я не стал скрывать подробностей.
«Хм… Слушай… есть тут у нас один из кругопрядов… возможно, заинтересуется. У него особо крепкая паутина».
«Тогда договаривайся и жду в гости!»
«О! Главный вопрос! А она хоть разумна⁈ — спохватился бог. — А то ведь основание ювелирного дома — не показатель разумности!»
  
«Весьма и весьма разумна. Любит украшения, как и всякая женщина, имеет высшее магическое образование и в целом воспитана в рамках привычного вам божественного мировоззрения».
«С такими рекомендациями тебе свахой нужно становиться! Пожалуй, я и сам на дамочку посмотрю. Перебьются пока кругопрядовы… Украшения, говоришь, любит… один момент… Открывай портал!»
Теперь уже мне стало интересно, что такого припас Комаро для знакомства с паучихой.
Я открыл портал, впуская друга в родной мир.
Стройный, в плаще из переливчатой крылатой ткани, напоминающей то ли шёлк, то ли застывшую росу, с хоботком, аккуратно подведённым сурьмой. На груди — кулон в виде капли янтаря, внутри которой… пульсировала алая искра.
— О! — Патриция прикрыла глаза в привычке скромницы. — Почему же ты не предупредил, что у нас гость?
— Предупреждать — портить сюрприз, — улыбнулся я и тут же добавил, проявив вежливость: — Патриция, позволь представить моего друга, Комаро. Комаро — бог крови и покровитель комаров в пантеоне одного из дружественных нам миров. Комаро, позволь представить тебе Сиятельную Августу Доротею Патрицию Пятнадцатую.
— Для друзей моего буси можно просто Патриция, — очаровательно улыбнулась паучиха.
Комаро изящно приземлился на мраморный парапет, на лету меняя выражение лица с ехидно-заинтересованного на подобострастно-влюблённое.
«Ах ты жучара! — пришёл мне комплимент по связи. — Она же сильнее любого из нас! А ты молчал! Да за такую богиню у нас передерутся!»
«Предупреждать — портить сюрприз», — ехидно повторил я ту же фразу что и несколькими минутами ранее сказал Патриции.
«Разрешишь поухаживать за своей знакомой?»
«Конечно! Только мир ей покидать нельзя. Пока!» — на всякий случай предупредил Комаро.
«Без проблем! — радостно потёр лапки Комаро и пошёл на приступ Патриции. — Нам всё равно это без твоего разрешения не светит!»
— Простите за внезапность, о сиятельная мастерица драгоценных узоров! — его голос звенел, как хрустальная роса на первых весенних цветах. — Но, когда я услышал, что в этом мире есть та, чьи сети плетутся не из страха, а из изящества… я не смог не засвидетельствовать вам своё почтение.
Патриция покачала головой, но цепочка с каменьями в её лапках засияла ровным светом удовольствия, выдавая настроение своей хозяйки.
— Лесть? Уже? Мы же только познакомились. И то… не совсем…
Кокетливое клацанье хелицерами несколько выбивало из романтического настроя, но Комаро было всё равно.
— Не лесть, Сиятельная! Констатация. — Он взмахнул крылом, и в воздухе рассыпались искры-брызги, складываясь в мимолётные узоры. — Ваши работы — это же магия! Я слышал, даже кобольды плачут, когда видят ваши творения.
— Плачут потому, что не могут себе позволить, — она игриво шаркнула лапкой. — А вас, сударь, что привело? Кроме… любви к искусству?
Комаро приложил лапку к «груди», где, впрочем, никакого сердца не было — только тот самый янтарь.
— Признаюсь, мне сказали: «Там есть паучиха, которая разбирается в камнях лучше, чем боги земной стихии». Я подумал: «Неправда». И прилетел… чтобы убедиться.
— И?
— Я был неправ, — Комаро приблизился, но не нарушая правил приличия. — Вы разбираетесь лучше.
Патриция рассмеялась, звук напоминал перекатывание рубинов по серебряному подносу.
— У вас есть что-то… для проверки моих знаний? — она коварно прищурилась.
Комаро достал из складок плаща крошечный сундучок. Открыл. Внутри лежал камень.
Не просто камень.
Чёрный, но с внутренним огнём, будто в нём застыла ночная молния.
— … Чёрный опал? — Патриция замерла. — Но таких… не бывает!
— Бывает, — прошептал комар. — Если его выткала сама тьма… и забыла забрать обратно, оставив для самой прекрасной и чуткой мастерицы всей Вселенной.
Паучиха зачарованно потянулась к камню, но хитрый Комаро захлопнул сундучок перед её лапкой.
— О-о-о… — её глаза сузились не то от гнева, не то в предвкушении. — Это… намёк?
— Приглашение, — Комаро учтиво поклонился. — Хотите узнать, откуда он? Придётся прилететь ко мне… в гости.
Я закашлялся. И это я ещё хитрый жучара? Это только что прозвучало как «давай сбежим вместе».
Патриция откинула прядь серебряного паутинного шёлка, который неосознанно успела сплести за время разговора.
— Мистер Комаро… а вы опасный кавалер.
— Может, проверим насколько?
— Может, — она протянула лапку, но вместо того, чтобы взять камень, аккуратно поправила его крыло. — Только учтите… я коллекционирую редкие вещи. И если вы попадёте в мою коллекцию… обратной дороги нет.
Райо напрягся:
— Это же чистой воды угроза! Она ему голову не открутит?
— Нет, это флирт, — я самодовольно скрестил руки на груди. — Спорю на что угодно, что к утру Комаро будет пить вино в её гостиной… с золотым блюдцем в лапках.
— Хм, похоже ты прав, — согласился дед, прислушиваясь.
А в центре амфитеатра Комаро, не сводя глаз с Патриции, вдруг сказал:
— Знаете, а я, кажется, уже коллекционный.
— А вот и капитуляция! — подмигнул я деду. Мы понимающе переглянулись, когда Комаро подхватил в лапы Патрицию и поднялся в небо со словами:
— Вы не откажете своему поклоннику в экскурсии?
* * *
Пока Комаро занял паучиху, а Тэймэй общалась с новоявленной ученицей, мы с Райо вернулись в столицу. Всё же моя башня была тем домом, который всегда оставался для меня так же близок, как и Обитель. Мы как раз успели к детскому завтраку. Перепачканная моська Юрдана соседствовала с довольными осьминожками Тильды и ещё несколькими незнакомыми, но предельно хитрющими лицами.
— А это?.. — хотел было я задать вопрос, но просто обратился к крови малышни и с удивлением узнал отпрысков Маркуса и Милицы, и, что ещё более неожиданно, Софьи, сестры императора Кречета, и Олега Крысина. — А это как?
— Не знаешь как дети и внуки делаются? — хохотнул Райо, любуясь моим ошалелым выражением лица. — У Милицы и Маркуса уже внуки, а Софья с Олегом лишь недавно созрели…
— Так Олег же Крысин… Барон…
— Здесь они не расписывались. Твоего благословения ждут. Да и после всех событий, они особо и не планировали возвращаться. Олег, насколько знаю, планировал со временем кого-то из детей под клятву вам подвести и отправить руководить землями. Считает, что роду нужен новый глава с незапятнанной репутацией.
— Ко мне пока с такой просьбой не обращался.
— Жди, придут.
— А знаешь что… Мы же уже проводили коллективный обряд бракосочетания. Давай повторим! Ну и к клятве приведём тех, кто готов идти в кровники, — предложил я.
— Мы здесь немного переименовали их, — осторожно заметил дед. — Потомков твоих кровников из другого мира обозвали личной императорской гвардией. Этих Маркус лично тренирует, они приведены к клятве служению роду Эсфес-Комариных-Занзара, и в любой момент готовы принести кровную клятву. Там уже легион собрался. Недостатка в людях у тебя нет. И все они магически одарены.
— А на кой-мне армия такого размера? — искренне недоумевал я. — У нас же вроде бы соседей нет. Мы единственные представители местного обитаемого мира. Такое количество бойцов рано или поздно либо возжелает крови от нечего делать, либо напротив без постоянных боевых столкновений потеряет боевые навыки.
  
— За это не волнуйся. Во-первых, все кандидаты в кровники регулярно отправляются либо в командировки в Хмарёво, либо в охрану экспедиций на изнанки. Так что в боях были все, и цену крови тоже знают. Во-вторых, все под разными клятвами. Попытаться предать, конечно, могут, но со смертельным исходом. И, в-третьих, я бы не был так уверен, что мы единственные обитатели этого мира. То, что к нам со второго материка пока так никто и не пожаловал, не означает, что там никого нет.