"Фантастика 2025-91". Компиляция. Книги 1-35 (СИ)
— И каковы же ваши древние традиции сватовства? — вкрадчивый голос Абдул-Азиза обещал все наслаждения мира, если она расскажет. Грубые пальцы осторожно прикоснулись к подбородку девушки и повернули лицо красавицы к себе, едва не срывая поцелуй с чуть раскрытых губ.
— У нас невест воровали, а затем просили выкуп. Кто давал больший, тому и доставалась красавица, — сбивчиво говорила Мира. Ей казалось, что она несёт какую-то чушь, но остановиться было выше её сил. — Правда, предварительно спрашивали разрешения у отца и сговаривались с другими кандидатами на выкуп. Всё должно было быть честно.
— А разве сама красавица не имела права голоса? — ласкал слух девушки шахзаде мурчанием, нежно целуя кожу на запястье у Миры.
— Им-меет, — запнувшись подтвердила девушка, — она выбирает, кого оповестить о краже…
— Моя милая дерзкая кошечка, а ты бы сообщила мне, будь всё по вашим традициям?
— К-конечно.
Нежности между двумя оборотнями прервал граф Комарин:
— Абдул-Азиз, там угли готовы. Ты обещал мясо по собственному рецепту.
— Иду, мой друг! — медленно поднялся с места шахзаде, посылая воздушный поцелуй Мире: — Я скоро, моя кошечка! Всё будет так, как ты захочешь!
* * *На этом я выпал из воспоминаний Полозовой с мыслями:
«Что же ты наделала, Мира? Ты же хищнику предложила устроить охоту…»
Полозова что-то такое прочитала в моём взгляде. Щеки её заалели, и она отвернулась в сторону знакомого звона. Это Еремей Тигров спустился со своего золотого лежбища.
— М-да, всяко с Машенькой бывало, но чтобы на куче золота проснуться, не припомню такого, — прокряхтел Тигров. Я же отметил, каким женским заинтересованным взглядом провела Еремея Мирослава. Посмотреть было на что. Возраст вовсе не сказался на фигуре и силе моего делового партнёра. И хоть, подозреваю, он был как бы не раза в четыре старше Мирославы, но её кошке было наплевать на такие мелочи. Она явно заинтересовалась зверем Еремея.
— Миш, а ты?.. — оборвал себя на полуслове партнёр, когда я указал на горочку золота поболее чуть в стороне. Тигров неаристократично присвистнул. — Мы на спор обнесли чью-то казну?
Я пожал плечами и указал на Полозова, ворочающегося на золоте. Гибкость тела пластуна поражала. Он умудрился свернуться в такую позу эмбриона, чтобы согреться, что, наверное, смог бы поместиться и в дамскую сумочку.
— О, а его с нами не было в Мантуе, если я правильно помню, — глубокомысленно изрёк Еремей. — А где мы, кстати, сейчас?
— Алания, Дигорское ущелье, — впервые заговорила Мира с момента пробуждения Тигрова, заодно и подав тому тарелку с ухой. Клянусь, я увидел, как кошак за его спиной потянул носом в сторону еды, но облизнулся при этом на обортницу, а не на уху.
Приплыли… Всё интереснее и интереснее…
И тут в себя пришёл Полозов. Тому, на удивление, хватило лицезреть три кучи золота, резко покрасневшую Мирославу и нас с Тигровым сидящих с тарелками ухи по пояс обнажёнными, чтобы сделать какие-то свои выводы, которыми он с нами и поделился:
— Судя по тому, что шахзаде я среди нас не наблюдаю, к нам скоро нагрянет в гости иранский экспедиционный корпус.
Глава 14
Друзья, возвращаемся к традиции бонусных глав за каждый 500-й лайк! Приятного чтения!
* * *Воздух был наполнен ароматом хвои и сырой земли, а где-то вдалеке слышался шум горной реки, несущей свои воды через каменистые пороги. Солнце, пробиваясь сквозь туман и вековые кроны деревьев, оставляло на земле причудливые узоры из света и тени. Мы сидели на поваленном стволе старого дерева, покрытого мхом и лишайником.
— Николай, просвети нас, беспамятных, — я облокотился на ствол, чувствуя под ладонью шершавую кору. — Ты, видимо, понимаешь больше, чем мы… Какого хрена здесь происходит? — мой голос звучал мягко, но в нём чувствовалось напряжение, которое я не пытался скрыть.
Николай Полозов, сидевший рядом, хмыкнул и провёл рукой по лицу, словно пытаясь стереть усталость.
— Я просто понимаю чуть больше остальных, — наконец ответил он, его голос звучал сдержанно, но в нём чувствовалась горечь. — А ты… — он резко повернулся к сестре, сидевшей по другую сторону от меня, — вообще должна сидеть в схроне и носа не показывать. Невес-с-ста! — последнее слово Николай прошипел, и в его голосе зазвучали нотки, напоминающие шипение змеи.
Мирослава, услышав это, вздрогнула и опустила глаза. Её пальцы нервно теребили край куртки, а губы дрожали, будто она собиралась что-то сказать, но не решалась.
— Коль… — жалобно протянула она, но брат резко прервал её:
— Цыц, дура! Иди наслаждайся возможностью посидеть, а то, когда это закончится, я надеру тебе задницу так, что сидеть ты не сможешь ещё долго!
Даже я сейчас понимал, что это была не угроза, а обещание.
Эфемерный кошак, который обычно скрывался ауре за спиной Еремея, вдруг взрыкнул, словно выражая своё недовольство поведением Полозова. Его глаза, светящиеся в полумраке, сверкнули, но сам Тигров даже бровью не повёл, продолжая спокойно есть уху из деревянной миски, которую он держал в руках. Казалось, его совершенно не волновала эта перепалка.
Мирослава, виновато опустив голову, медленно поднялась с поваленного дерева и поплелась в сторону бора.
— Я бы, на твоём месте, не выпускал её из поля зрения, чтоб ещё чего-то не учудила, — как бы между прочим заметил Еремей, не отрываясь от своей ухи. Его голос звучал спокойно, но в нём чувствовалась лёгкая насмешка.
— Еремей Аристархович, хоть вы не начинайте! — Николай бросил на него раздражённый взгляд, но Тигров лишь пожал плечами, продолжая есть. Оборотни обменялись понимающими взглядами, и я почувствовал, как моё терпение начинает иссякать.
— Мирослава, назад, — скомандовал я, и мой голос прозвучал так резко, что девушка вздрогнула и остановилась, не решаясь повернуться. — Николай, нож! Если уж у вас языки в одно место засунуты, сам всё узнаю! — я протянул руку, ожидая, что Полозов передаст мне нож, но вместо этого он и Тигров хором воскликнули:
— Не надо! — их голоса слились воедино, и я удивлённо поднял бровь. — Сами расскажем!
Я откинулся на ствол дерева, скрестив руки на груди, и смотрел на них, ожидая объяснений.
* * *Мантуя двумя днями ранее
Вечер на берегу озера был наполнен теплом и уютом. Вода, гладкая как зеркало, отражала последние лучи заходящего солнца, окрашивая поверхность в золотисто-розовые оттенки. На берегу, среди высоких сосен и раскидистых ив, горели костры, вокруг которых веселились люди. Аромат жареного мяса смешивался с запахом дыма и свежести, принесённой с озера. Кто-то смеялся, кто-то танцевал под звуки гитары, а кто-то просто сидел у воды, наслаждаясь моментом покоя. Дети Тильды, мокрые и довольные, бегали по берегу, оставляя следы на песке, а их смех разносился далеко вокруг.
Мирослава сидела на поваленном бревне, наблюдая за шахзаде Абдул-Азизом, который, казалось, был везде одновременно. Он ловко управлялся с шампурами над углями, то и дело подбегая к воде, чтобы побрызгаться с малышами, а затем возвращался к костру, чтобы перекинуться парой слов с баронессой Белухиной. Её взгляд время от времени задерживался на Мирославе, что не ускользнуло от внимания девушки.
Когда баронесса, наконец, подошла к Мирославе, та даже удивилась. Они раньше не были близко знакомы, и такой интерес со стороны столь влиятельной женщины заставил Миру насторожиться. Но ситуация располагала к общению, и девушка решила воспользоваться моментом, чтобы закрепить знакомство.
— Мирослава, — начала Мария Петровна, её голос звучал мягко и вкрадчиво, — расскажи, откуда ты знаешь шахзаде Абдул-Азиза?
Мирослава, не таясь, поведала историю их знакомства, опустив лишь роль отца в этой истории. Она не хотела порочить имя семьи, да и сама тема была для неё болезненной. Баронесса слушала внимательно, её глаза сузились, когда она услышала о предложении шахзаде.