"Фантастика 2025-91". Компиляция. Книги 1-35 (СИ)

В любом случае… следовало хоть с чего-то начать. В чем Владияр был абсолютно уверен, так это в том, куда пошлет его Ульяна, если он предложит ей замужество просто так, без подготовки.
— Василиса любит сладкое, она будет довольна. — Владияр, наконец, нашел безопасную тему. — И Митя обрадуется.
— Владияр Николаевич, я запамятовала… — Ульяна подняла на него невинный взгляд. — Вот вы сейчас напомнили. Ваш брат позволил, но в этом доме вы хозяин…
  
Дети — точно безопасная тема? Отчего-то Владияру так уже не казалось.
— Будь добра, скажи прямо, — попросил он. — Что позволил мой брат?
— Он сказал, что Мите можно играть с Василисой. Но… вы уверены, что это хорошая идея?
Владияр перевел дыхание. Он успел испугаться, а это всего лишь «Ульяна в своем репертуаре».
— Хорошая, Ульяна, хорошая, — заверил он. — Василисе не будет скучно.
— А Мите? Владияр Николаевич, поймите меня правильно. Наверняка, ваша племянница добрая и воспитанная девочка. Но ведь она — не вы.
— Ульяна, перестань говорить загадками.
Владияр, кажется, уже догадался, к чему клонит Ульяна.
— Дети бывают жестокими… потому что они еще дети. Василиса — княжна. Митя — сын прислуги. Если вы скажете, что он обязан развлекать барышню, я не буду возражать, но…
— Митя не будет развлекать барышню, — резко перебил ее Владияр. — Они будут играть вместе, если оба этого захотят. Я прощаю тебя только потому, что ты совершенно не знаешь мою семью. Василиса никогда не будет издеваться над Митей. А если, не приведи боги, ей что-то подобное взбредет в голову, я никогда этого не позволю.
Вот и поговорили… о приятном. И Ульяна губы поджала, и он зол. Хотя откуда ей знать? От нее собственная семья отказалась. Нет в ней веры в чужие семьи.
Вернулся Афанасий.
— Митя спит, — сказал он Ульяне. — Едва голова подушки коснулась, так и уснул. Я пойду, Ночку покормлю.
— Мне можно идти? — сдержанно поинтересовалась Ульяна. — Я не закончила на кухне.
— Иди… — Владияр с досадой уставился в окно. Но все же не выдержал, произнес ей в спину: — Все будет хорошо, Ульяна. Тебе не стоит переживать.
Она полуобернулась, коротко кивнула и вскоре загремела на кухне посудой.
  
Глава 23
 
Василису привез отец. Она резво выпрыгнула из ведомобиля и бросилась обнимать Владияра Николаевича, радостно крича:
— Дядюшка!
Владияр Николаевич подхватил ее на руки. Афанасий улыбался, стоя за его коляской. Владислав Николаевич укоризненно качал головой, но тоже улыбался. Митя, которого я по случаю приезда гостьи нарядила в модный костюм, купленный Владияром Николаевичем в Москве, остолбенел.
— Я же говорила тебе, что Владияр Николаевич ее дядя, — шепнула я сыну, рассудив, что замешательство его связано с тем, что незнакомая девочка зовет «его» дядюшку… дядюшкой.
— Какая она… — выдохнул Митя. И с тоской хлебнувшего горя мужчины добавил: — Краси-и-ивая…
Я едва удержалась, чтобы не рассмеяться. Букву «р» он еще не выговаривал, тем забавнее получилась фраза. Кто бы мог подумать, что Митя — ценитель женской красоты!
Василиса, и правда, была хорошенькой. Блондинка с голубыми глазами, как и ее родители. О том, что у ее матери тоже светлые волосы, я знала со слов Владияра Николаевича. Милое платьице, белые чулки, туфельки на пуговке, соломенная шляпка. Куколка, а не ребенок. Ах, да… и бант на макушке. Не пышный, но из ленты под цвет платья.
— Василиса, надо поздороваться со всеми, — напомнил ей отец.
— Добрый день, дядя Афанасий! — выпалила девочка.
Тут она заметила нас с Митей и замерла. Впрочем, ненадолго.
— Здравствуйте, Ульяна Алексеевна! — четко выговорила она, определенно гордясь тем, что запомнила длинное имя.
— Здравствуй, Василиса. — Смотреть на это чудо и не улыбаться было невозможно. — Можешь звать меня Ульяной. — Я наклонилась к сыну. — Митя, поздоровайся с барышней.
Превозмогая себя, Митя шаркнул ножкой, как я его учила, и поклонился. Пожалуй, Василиса смотрела на него с неменьшим восхищением. Разве что возраст и хорошее воспитание не позволяли ей воскликнуть: «Какой хорошенький!» Но это читалось на ее лице.
От сердца отлегло. Барышня не чопорная, не горделивая. Такая помыкать Митей не будет.
— Лиса. — Она назвала Мите свое сокращенное имя, с ударением на первом слоге. И протянула руку. — Давай дружить!
Митя обрадованно закивал, осторожно коснувшись девичьих пальчиков. К счастью, целовать руки барышням он еще не научился, а то я точно лопнула бы от едва сдерживаемого смеха.
— Дядюшка, папа сказал, у вас тут есть собачка. — Василиса крепко взяла Митю за руку и повела за собой. — Митя мне ее покажет, ты разрешишь?
— Может, сначала чаю? — предложил Владияр Николаевич. — С тортом и пирожными.
— Ох, я не голодна. Я недавно завтракала.
Собачка интереснее пирожных, тут я ее очень хорошо понимала. И меня в детстве жутко утомлял этикет. Если пришел в гости, то поначалу обязательно угощаться, да еще ждать, когда взрослые разрешат встать из-за стола, а потом времени на игры совсем не остается.
— Но… — Владияр Николаевич посмотрел на меня.
— Вот и хорошо, — бодро сказала я. — Не перебьете аппетит перед обедом.
— Яр, прости, но я на чай не останусь, — произнес Владислав Николаевич и развел руками. — Дела.
Он достал из ведомобиля чемодан. Афанасий занес его в дом. Дети, взявшись за руки, убежали на задний двор, к Ночке. Владияр Николаевич отправил меня разбирать вещи Василисы, заявив, что они с Афанасием присмотрят за детьми.
— Я посмотрю, нет ли в чемодане платья попроще, — сказала я. — Это Василиса быстро испачкает.
Судя по активности девочки, испачкает она любое. И навряд ли это проблема для семьи княжича Юрьевского, но… Мне вот не позволяли пачкать платья, объясняя это тем, что они очень дорогие. Возможно, поэтому я так любила переодеваться в простую одежду крестьянок. Придумала это не я, а моя няня, после того как меня наказали за испачканный травой наряд. Я плакала, а она, утешая, пообещала сшить сарафан и рубашку, чтобы я могла играть с деревенскими ребятишками. Сколько мне тогда было? Пожалуй, как теперь Василисе…
— Пусть пачкает, — махнул рукой Владияр Николаевич. — Я ей новое куплю.
— Это неправильно, — возразила я. — С одной стороны, девочку нужно приучать к аккуратности. С другой, бегать и играть в нарядной одежде неудобно. Лучше, если она запомнит, что есть одежда для торжественных случаев, а есть для игры.
Владияр Николаевич рот открыл… и закрыл, молча кивая в знак согласия. А я сообразила, что не должна была его поучать, да поздно. Оставалось лишь радоваться, что мои слова не вызвали у него приступа раздражения.
Разобрав одежду Василисы, я убедилась, что мои представления о том, как надо воспитывать девочку, совпадают с взглядами ее матери. Как и выводы о том, что Василиса — активный ребенок. Простых немарких платьиц обнаружилось несколько штук. А еще несколько смен чулок и пара удобной легкой обуви.
Мужчины неплохо справлялись, развлекая детей. Переодевшись, Василиса носилась по саду вместе с Митей, играя в догонялки. Потом были прятки и жмурки. Катание на качелях и стрельба из лука по мишени. Я и не знала, что среди игрушек есть лук со стрелами. Утомившись, все собрались в беседке за какой-то настольной игрой. А после обеда и сладкого десерта дети уснули в гамаке. В саду его повесил Афанасий, еще утром, откопав его на чердаке.
— Вы не устали? — спросила я у Владияра Николаевича.
Его коляска стояла под яблоней, рядом с гамаком.
— Что? — переспросил Владияр Николаевич, словно не услышав вопроса.
  
Он смотрел на меня… как-то печально, что ли. Точно, устал. Ведь для грусти нет причины. Или… есть?
— Я освободилась, — пояснила я. — Посуду моет Галина. Я могу посидеть с детьми, а вы отдохните.
— Так они спят, — возразил он.
— Это недолго продлится, — улыбнулась я. — Полчаса, не больше. Проснутся бодрые, полные сил и энергии. Я могу сводить их на прогулку по поселку. Кажется, где-то рядом есть детская площадка для игр.