"Фантастика 2025-91". Компиляция. Книги 1-35 (СИ)

Я заметил, как Кречет передал Солнечной Нэко маленький розовый камешек с силами Рассвета, некогда украденный с поля боя на моей свадьбе.
— Ваше слово против моего, — я кровожадно улыбнулся божественной недокошке. — Милости прошу в круг чести для разрешения разногласий!
— Чтобы вы убили меня так же, как убили мою кузину? Нет уж! Вы себя видели? А меня рядом?
— Что-то вы не думали о размерах, когда приходили ко мне и предлагали себя и род Тэнбю в обмен на адамантий для возвышения, как ранее сделала ваша кузина.
  
— Ты лжёшь! Такого не было! Клянусь! Я не предлагала ему свой род в обмен на адамантий! — голос богини сорвался на визг от возмущения.
Но чем больше возмущалась Солнечная Нэко, тем больше понимающих улыбок расцветало на фигуральных лицах богов из местного пантеона. Похоже, моё предположение про предложение «себя и род в придачу» попало пальцем в небо.
— А ещё ты не воспылала ненавистью ко мне, когда я отказал, — продолжал я рыть яму богине. — Так же, как не натравливала на мой едва основанный род драконидов, чтобы они уничтожили его, развязали войну, а ты смогла обзавестись владениями на материке, взяв под опеку несколько родов, потерявших покровителей.
На местах амфитеатра послышались выкрики, адресованные драконидам во главе с Красным.
— Красный, кто из них лжёт⁈ Неужели вы сами развязали войну, напав на чужой род?
Заинтересованным выглядел даже Кречет.
Зато взгляд Красного красноречиво говорил: «Ну и на кой ты это сделал? Хорошо же сидели».
Мой ответный был не менее понятным: «Не вижу головы этой солнечной сучки у себя на подносе! Я вас выгораживать не нанимался».
Красный скупо пересказал свой разговор с Солнечной Нэко и формальные причины для нападения, после чего градус напряжения в амфитеатре резко скаканул ввысь. Закончил предводитель драконидов следующими словами:
— Не желая развязывать войну с нашим пантеоном, Эсфес, будучи в своём праве, не убил нас, а решил официально предъявить права на свои рода.
Про голову Нэко в качестве виры Красный тактично умолчал. Зато богиня молчать не стала:
— Он всё лжёт, я всего лишь потребовала соблюдения разграничения сфер влияния по древнему уложению. Я не требовала никого уничтожать. Это ложь! Я была в своём плане. И сейчас в своём!
— Неуважаемая… — я специально издевался над богиней, напрочь забыв назвать её по имени, — вы сейчас обвинили меня во лжи, убийстве вашей сестры и захвате силой её рода. Кроме того, из полученных данных выяснилось, что организатором нападения на мой род с целью его физического уничтожения были вы. Вы говорите, были в своём праве? А я теперь в своём. В присутствии малого пантеона я вызываю вас в круг чести. Око за око, зуб за зуб.
— Вы себя видели? Это убийство! Он всё специально подстроил! Он хочет захватить ещё и мой род! — визжала, подвывая, богиня-полукошка.
— Да он мне и даром не нужен, род ваш! Ничей род. Я хочу изредка появляться здесь и отдыхать от интриг и политики. Всё! Просто не трогайте меня и мой род.
— Уважаемый Эсфес, — вмешался в какофонию голосов малого пантеона Кречет, — признавая ваши взаимные претензии с Солнечной Нэко, я всё же не могу не заметить столь огромную разницу в ваших размерах. Кроме того, ваши силы нам неизвестны. Если в предположениях нашей сестры есть доля правды, то применение ваших сил может обернуться для нас всеобъемлющими проблемами. Как вы правильно заметили, ваше слово против её. Но мы давно уже не устраиваем из-за разногласий кровавые побоища. Поэтому моё предложение следующее. Пусть каждый из вас поклянётся адамантием, что говорит правду. Тот, кто солжёт, лишится своих запасов.
Взгляд Солнечной Нэко зажегся плохо скрываемым триумфом.
«Адамантий?..» — на всякий случай уточнил я.
«Не бойся! Всё будет! Я её под ноль вычищу!»
— Благодарю за столь изящное решение проблемы, — склонил я голову уважительно в сторону Кречета, отчего тот даже расплылся в победной улыбке. Пришлось обломать ему всё удовольствие. — Но вынужден внести поправки в ваше предложение. Поскольку мои запасы адамантия несоизмеримо выше, и у меня нет желания брать под опеку ещё и род этой… — я снова намеренно пропустил любые обозначения Солнечной Нэко, — то справедливым будет изъятие у неё четырëх пятых объёма адамантия, получение клятвы о ненападении на мои рода и невмешательстве в их дела, а также взятие обязательств её родом ближайшие пять поколений брать замуж лишь представительниц рода Инари и Эсфес в супруги главе рода и трём его главным наследникам. Конечно же, в случае, если ваша сестра лжёт.
  
Глава 5
 
В пантеоне снова воцарилась тишина. Каждый из богов примерял на себя мои условия. Кречет что-то тихо выговаривал Солнечной Нэко, но та только отмахивалась, победно взирая на меня.
«Ты уверен?» — Комаро рискнул обратиться ко мне напрямую, но я пока проигнорировал его обращение, обдумывая слова клятвы, чтобы не врать уж совсем. Лучшая ложь — это полуправда. Вот и мне сейчас необходимо было подобрать слова таким образом, чтобы не стать клятвопреступником.
— Наша сестра принимает условия! — спустя минуту произнёс Кречет. — Но если вы оба лжёте, то пантеон разделит между собой ваши запасы адамантия.
«Вот это, я понимаю, наглость! И харя не треснет! — в этот момент я восхищался Кречетом. — Вот же с*ка изворотливая! Тоже так хочу!»
— Дамы вперёд! — я с насмешкой махнул крылом, уступая Солнечной Нэко, но та возмутилась:
— Пусть наш гость приступает.
Да пожалуйста, мне же проще выбрать удобные формулировки. Нэко по моему довольному блеску глаз уже начала догадываться, что зря уступила инициативу, но отступать было уже поздно.
— Клянусь запасами собственного адамантия, что не убивал богиню Инари. Клянусь, что она получила причитающийся ей адамантий и даже больше ожидаемого ею, — в этом месте адамантий внутри меня заржал, а Комаро закашлялся от выбранной мною формулировки. — Клянусь адамантием, что не захватывал силой княжеский род Инари, переход рода под моё крыло осуществился добровольно.
С каждой клятвой лицо Солнечной Нэко бледнело. Она перестала сиять лучами светила, начиная понимать, как вляпалась. Богиня пытливо выискивала хотя бы намёк на исход адамантия из моего средоточия магии и не находила.
— Ах, да! И я клянусь запасами собственного адамантия, что не причастен к попытке захвата земель местного бога Комаро. Здесь, извините, не я у вас отметился!
Я демонстративно зевнул, обнажая пасть, полную зубов, в которой Солнечная Нэко не без труда, но всё же смогла бы поместиться.
— Ваша очередь! — издевался я над богиней. — И чтобы вы не забыли обвинения, я вам их перечислю: организация нападения на мой род, провокация божественной войны с целью прироста землями и людьми и как следствие увеличения собственного количества верующих. Прошу в клятве упомянуть именно эти аспекты. Ах да, была же ещё и клевета про нападение на чужие земли. Интересно, кто вас надоумил?
После этих слов перья на груди Кречета чуть встопорщились, выдавая его с головой.
— Намерения изменчивы, они не могут быть предметом клятвы, — проклекотал Кречет, прикрывая свою сообщницу, разом растерявшую весь запал.
— Я клянусь адамантием, что не имею отношения к развязыванию божественной войны между Эсфесом и драконидами. Это всё ваши дела, меня они не касаются. Не смейте перекладывать на меня ответственность за вашу несдержанность.
Нужно было видеть в этот момент морду Красного Дракона. Если бы мог, он бы вцепился Нэко в загривок и хрустнул хрящами её прекрасной шейки, но глава фракции драконидов сохранял стоическое молчание.
  
Богиня выдохнула и прислушалась к себе, пытаясь понять, не началась ли потеря столь бережно копимого адамантия из-за словесного словоблудия.
«Адамантий?..» — осторожно уточнил я.
«Не торопи события, пусть поверит, что уже почти избежала наказания!» — азартно отозвался во мне божественный металл.