"Фантастика 2025-91". Компиляция. Книги 1-35 (СИ)

— Допустим, я знать не знал, чья там была собственность, и застал вас за процессом разрушения оной, чему и воспрепятствовал. Заметьте, весьма деликатно.
— Это наша собственность, и мы вольны делать с ней что угодно, — выпятил губу Бенуа. — А вот вы напали на земли и людей чужого рода, похитили одного из его членов и заключили в блокиратор магии. Размер вашей виры роду Бенуа стремительно растёт.
  
— Ой, я вас прошу, — я откинулся на спинку стула. — Столовая ложка самого простого зелья забвения, и вы забудете события двух последних дней начисто. Поэтому вира мне лично не грозит. А даже если бы и грозила, я — далеко небедный человек. Могу себе позволить маленькие слабости.
— Да кем бы вы ни были, закон един для всех!
— Скажите, и вам действительно неинтересно узнать, кто я? — я поставил между нами картину и жестом фокусника развернул к вынужденному пленнику портрет деда. — Или кто он?
К чести Николя, он не стал кочевряжится и перевёл взгляд на портрет. И тут его брови едва заметно дёрнулись вверх. Ещё бы, когда видишь портрет человека весьма и весьма похожего на себя, волей-неволей заинтересуешься.
— Кто это?
— Это погибший несколько лет тому назад барон Михаил Юрьевич Комарин и мой дед по совместительству. Представьте себе, как я удивился, когда увидел давно почившего дедушку посреди пустыни Сахары?
— Я могу посмотреть ближе? — хмуро уточнил Николя.
— Если обещаете не портить портрет. Всё же память о предках… — осторожно намекнул я.
— Слово дворянина.
Я передал ему портрет в тяжёлом подрамнике. Мой пленник сперва пристально вглядывался в лицо, а после ещё более пристально изучал даты жизни под портретом. Его губы едва заметно шевелились, будто Николя что-то сопоставлял.
— День разницы…
— Вы старше или младше? — осторожно уточнил я.
— Младше…
Я не торопил своего собеседника, давая тому возможность и время построить самые невероятные теории.
— Всё равно не понимаю. Я — сирота… Я — дар богу… Я…
— Всё, что мы знаем, это что мой прадед в первом браке сочетался браком с некой Франкой Бенуа, и она умерла родами. Но у нас в крипте нет её останков. Но есть дата смерти.
Я назвал дату и заметил, как у Николя дёрнулся глаз в нервном тике.
— У меня в метрике дата рождения на день позже записана, но о Франке Бенуа я слышу впервые, — покачал он головой. Потом он вдруг до чего-то додумался и резко отпрянул от меня. Я даже догадывался, что за мысли возникли в его голове.
— Нет! Не может быть, скорее всего, я — чей-то бастард, которого по случаю вписали в книгу. Вам не стоит волноваться. Я вам не конкурент… у нас, наверняка, нет ни капли общей крови.
— Кровь у нас как раз родственная, это я вам как маг крови говорю, — просветил я Николя. — Но что бы вы ни думали, вы не являетесь для меня угрозой в обладании титулом. Во-первых, в части владения родовым даром я гораздо сильнее вас, а, во-вторых, перстень мне вручил сам покровитель рода. Поэтому вам не стоит бояться за свою жизнь.
Николя шумно выдохнул и растерянно погладил лысину, на которой волосы ещё не успели отрасти после его огненного превращения.
— Тогда тем более не понимаю. Зачем я вам?
— Сколько человек в роду Бенуя, Николя? — вопросом на вопрос ответил я.
— Чуть меньше сотни, — осторожно ответил собеседник, раздумывая, а не выдал ли он какую-то тайную информацию.
— А у нас, в графском роду, я и мой нерождённый сын.
— А-а-а… а где остальные?
— Погибли в серии покушений за последние десять лет.
— Как Занзара в Италии, — криво улыбнулся Николя. — Меняются страны, а методы не меняются.
— Именно. Но вопрос с покушенцами я решил кардинально. Была родовая война, в результате которой они стали нашим вассальным родом. Другой вопрос, что я очень ценю кровных родственников и успел навести справки о вашем положении в роду Бенуа.
Николя набычился. Взгляд его метал молнии, челюсть упрямо выдвинулась чуть вперёд, а желваки на скулах ходили ходуном.
— На вас печать бога Бенну, но это никоим образом не означало, что вам нельзя заводить семью. Я проконсультировался у покровителя рода. Этот запрет искусственный и шёл от людей. То есть вас по какой-то неизвестной причине просто лишили возможности иметь семью.
— Я — слабосилок. Мой дар магии огня равен третьему уровню. Мне запрещено иметь детей, чтобы я не плодил слабосилков.
Николя так спокойно сообщал об этом, будто его вообще не касался запрет или он был с ним полностью согласен.
— Охренеть! Да вы на чистоте крови и личной силе там совсем помешались? — возмутился я. — А почему запрет не сняли, когда вы вернулись из экспедиции? У вас же была полноценная пятёрка.
— Откуда вы знаете? — насторожился родственник.
— А то вы в огненную птицу смогли бы обернуться с третьим уровнем? Один из моих вассалов оборачивается в пардуса, а ещё один — в полоза. У обоих оборот был невозможен до пятого уровня, провёл аналогию.
Николя отвернулся, не желая отвечать.
— Не хотите отвечать? Могу предположить сам. Вариантов, на самом деле, немного. Решили выкупить землю с артефактом на собственное имя и вернуться на коне, доказав всем, что вы не бесполезный. И вариант второй, вы не собирались возвращаться в род Бенуа, планируя связать свою жизнь с родом Борромео. Вероятно, они пообещали вам некий выгодный брак с кем-то из основной ветви рода, если вам удастся переместить артефакт к ним и хотя бы частично восстановить его работу. Но только теперь вам дорога туда закрыта, — решил я сразу выложить имеющуюся информацию. — С учётом «любви» Борромео к магам крови, вас с вашей родословной в семью не примут. Да и артефакт на новом месте не заработал бы, став обычной грудой камней. Вы не учли наличие подземной части.
У Николя тут же во взгляде проявился исследовательский интерес.
— Но даже если учесть, что у вас бы всё вышло, артефакт начал бы приносить хоть какую-то пользу, то вас не оставили бы в живых. Борромео не привыкли разбрасываться деньгами, потому с вами отправился поверенный семьи. Он же и готовил документы для покупки. Мы отдали юристам купчую на анализ. Она такого толка, что вы были не владельцем, а исключительно пользователем земель при жизни без права передачи по наследству кому-либо. Ждать, пока вы умрёте или, того хуже, отдадите в пользование артефакт кому-то из Бенуа, Борромео не стали бы. Они в любом случае наследовали ваши земли. Так зачем ждать?
— Нет! Они бы так не поступили! — Бенуа вскочил и принялся ходить по камере. — Я не знаю зачем, но вы клевещете! Видимо, хотите заполучить себе артефакт.
— Николя, не будьте столь наивны! В вашем возрасте это попросту неприлично. Я знаю, что артефакт работает только в своей исконной комплектации. В теории, в эти дни мне бы следовало попросту отправлять туда своих людей пачками. Но я против такого усиления. Те же Борромео, усилив свой род, могли бы позариться на чужие земли. Поверьте, я сталкивался в бою с магами смерти. Я знаю, о чём говорю. А зачем мне под боком порабощенная магами смерти Европа? Это не первый случай в истории, когда у кого-то мутнел разум от силы и безнаказанности. Стать свидетелем ещё одного я не желаю.
— Нет, они бы не пошли на подобное! Дель Ува им не позволят!
— Ой ли? — я искренне изумлялся наивности Николя. Ведь уже не юнец прыщавый, чтобы верить благородным словам. — Род Занзара они с дель Ува тоже, видимо, из благородства уничтожили, а не из-за банальной жажды власти. Простую математику никто не отменял. На двоих делить приятней, чем на троих. А здесь и вовсе можно было бы не делиться.
— Вы преувеличиваете. Борромео — род меценатов и коллекционеров древностей. Мы с ними сотрудничаем в этом направлении. Остальное — ваши домыслы!
  
Я покачал головой. Дурак. Или святая наивность. Тэймэй тоже такой была. Это лечится временем и потерями.
— Убеждать вас я не стану, но руку помощи предложу. Правда, об этом вы вспомните лишь после того, как ваши высокодоверенные партнёры начнут вас убивать. Густав, Паук, ваш выход.