"Фантастика 2025-91". Компиляция. Книги 1-35 (СИ)
М-да, я говорил, что Тени в хозяйстве исключительно полезны? Забудьте. Я не представляю, с каким скрипом Агафью отпускали на пенсию с такими-то способностями.
— О, внучок, давай-ка мы его с тобой допросим ласково. Я тут свои вопросы набросала, добавь свои и приступим! — фонтанировала энтузиазмом Агафья.
Я пробежался взглядом по списку вампирши и присвистнул: там было всё: от международных и династических связей клана до перспективных маго-технологических разработок и наличия реликтовых артефактов в родовой сокровищнице.
— Ты же понимаешь, что половина, если не две трети из этого у него под клятвой? — на всякий случай уточнил у Агафьи. — Не ответит, инстинкт самосохранения посильнее инстинкта размножения будет. И к тому же кое-что я и сам тебе потом расскажу из того, что у него по памяти крови просмотрел.
— Без проблем, вычеркни известное, и приступим, — вампирша вогнала клыки в шею Николя и выпустила яд. Француз дёрнулся, приходя в себя, но его глаза тут же затянуло масляным блеском. Он с таким подобострастием взирал на Агафью, что ещё чуть-чуть и начал бы целовать мыски её пыльных ботинок.
— Госпожа, я… — он запнулся, но всё же продолжил… — я сделаю всё, чтобы вас осчастливить!
— Тогда ответь, мой дорогой, на наши вопросы, — промурлыкала вампирша на ухо Николя. — Какое отношение ты имеешь к роду Комариных?
Разговор шёл на французском, но я всё прекрасно понимал. Благо, дед в своё время настоял на включение этого языка в программу обучения Михаила. Интересно не из-за того ли, что прабабка была из родом из Франции?
— Я не имею никакого отношения к роду де Москито, моя госпожа!
— Тогда кто твои родители, Николя Бенуа? — перефразировала вампирша.
— Я — сирота, моя госпожа! Меня воспитывал род.
Мне показалось, или его голос уже не сочился таким обожанием как раньше?
— Что записано о тебе в родовых метриках? — продолжала упорствовать Агафья, а я же заметил, как вены на руках у Николя принялись светиться алым, будто по ним то и дело пробегал огонь. Зрачки Бенуа закатились, глазные яблоки покраснели, рот открылся, и из него вырвался столб пламени вместе с фразой:
— Я — дар богу Бенну!
Агафья успела уйти в тень, а передо мной Николя превратился в некое подобие огненной птицы. Жар-птица это или ещё какое порождения огня мне было не особо интересно. Я резко взмыл в воздух, налету меняя ипостась на змеиную, когда на место, где я только что стоял, ударил столб пламени.
— Вы посмели посягнуть на дар богу и поплатитесь за это! — из горла Николя клекотали угрозы вперемешку с пламенем. Похоже, кто-то нечасто использовал оборот. Интересно, как его с такими способностями отнесли лишь в двадцатку по силе? Или определять родных со вторыми ипостасями в младшие рода — это повсеместная практика?
Птичка взмыла в воздух и попыталась меня догнать, но даже моих скудных полётных умений хватило, чтобы уйти из-под её огня. К тому же я поднимался всё выше, что у преследователя с непривычки получалось из рук вон плохо.
Николя выматывался всё больше, бестолково махая крыльями, чтобы удержаться в воздухе. Его пламя стало терять яркость, а вместе с ним затухал запал нашего огненного родственничка.
Похоже, он тоже почувствовал угрозу, раз экстренно начал снижаться, чтобы не грохнуться с высоты в несколько десятков метров. Но осознание пришло слишком поздно, и последние десять метров Бенуа летел уже голышом и без сознания. Я чудом успел подхватить его хвостом, не дав разбиться.
«Бабуль, выходи! — позвал я вампиршу. — Отлетался наш огненный птиц!»
Агафья тут же вышла из тени соседнего валуна и принялась снова разглядывать теперь уже голозадого француза. Одежда и волосы на нём сгорели полностью, как и борода с усами, брови да ресницы.
— Тьфу! — сплюнула вампирша, уже занеся руку для удара, но вовремя остановившись. — Так ещё сильнее похож стал!
— Ты мне лучше скажи, что такое дар богу? — попытался я отвлечь вампиршу от рукоприкладства.
— А чтоб я знала… — задумчиво прикусила та губу в раздумьях. — И ведь так бестолково летал, что, похоже, у этого петуха огненного первый оборот был… Да и допрос наш как-то уж очень быстро завершился.
Я показал через кровную связь Агафье всё, что успел просмотреть из памяти крови Николя.
— А может, и правда не врал? Про Комариных там вообще ни намёка, — засомневалась вампирша. — Может, и не наша кровь? Может, это копия, как копию Райаны твой папаша сделал?
— Нет, — я покачал головой. — Кровь точно наша. Сама же пробовала. Да и сходство с дедом, сама видишь, какое. И магия крови у него есть, только неразвитая. У него огонь — основная стихия. Он и яд твой выжег огнём. И не иллюзия он тоже, ведь после оборота с него иллюзия бы слетела, как пить дать.
— Слушай, а может, ну его? — неуверенно предложила Агафья. — Сделаешь свои дела, и уйдём? Нам ещё таких проблемных родственников не хватало. Своего геморроя навалом, отгружать вагонами можем.
— Дорогая, у меня Комаринской крови не так много, чтобы я ей вот так разбрасывался. Так что забирать будем и разбираться. Мне больше интересно, как его Комаро проморгал? Это же мы с сестрой не последние Комарины, выходит, были. А если у этого ещё и семья имеется… — но я тут же оборвал себя, — странно, что семьи не имеется. В памяти крови ничего такого нет.
Я открыл портал в казематы Хмарёво и самым бессовестным образом реквизировал блокираторы магии по форме наручников. А после, чуть подумав, добавил к ним ещё и ошейник. Так оно надёжнее. Бог у Николя уж больно жадный оказался, своё просто так отдавать не захотел.
Защёлкнув все «украшения» на родственничке, я чуть успокоился и решил даже пожертвовать для Николя один из алхимических пузырьков с тонизирующим эффектом.
— Что с остальными делать будем? — задала сакраментальный вопрос Агафья, рассматривая два десятка военных с нашивками не то водопада, не то ручья на форме. Клановая охрана.
— Убивать не с руки. Вроде бы как и родственники, хоть и дальние, — пожал я плечами. — Где у Бенуа штаб-квартира? Вернём, чтоб дальше вандализмом не занимались и нам не мешали.
Агафья нахмурилась, что-то вспоминая.
— До революции была в замке Бри-Конт-Робер, но после… многих аристократов разметало по Европе, словно пепел с погребального костра.
Я ещё раз покопался в памяти крови Николя и, сориентировавшись в его воспоминаниях, открыл портал в место, откуда родственник начал свою экспедицию к Оку.
* * *Палаццо Борромео на озере Лаго Маджоре, регион Пьемонт
Свадьба графа Висконти Борромео
Наследник князя дель Ува Микаэль веселился напропалую. С момента снятия личного проклятия в землях русов он только и успевал менять любовниц. Кажется, за последние три месяца в его постели перебывала добрая половина вдовушек по ту и эту сторону Альп и треть замужних скучающих аристократок, желающих пощекотать себе нервы и не только встречами с Микаэлем.
Нынешнее празднество не стало исключением. Маскарад, устроенный на второй день свадьбы графа Висконти Борромэо, лишь набирал обороты. Гости в масках, упиваясь вином и безнаказанностью, открыто заигрывали друг с другом, формируя пары на ближайшие часы. Некоторые, самые смелые, уже обжимались в скрытых нишах дворца и не менее скрытых беседках внутри каскадных садов палаццо. Сам Микаэль тоже времени даром не терял, лаская безутешную вдовушку графа Камелло.
Граф, при жизни носивший герб двугорбого верблюда, тогда же при жизни обзавёлся ещё и парой рогов стараниями своей молодой супруги Беатриче.
Сейчас же двадцатилетняя вдова со всей страстью отдавалась Микаэлю уже на правах абсолютно свободной от обязательств дамы и тайно лелеяла надежды в будущем стать ещё и княгиней дель Ува.
На колени перед любовником Беатриче опустилась абсолютно сознательно и со знанием дела принялась доказывать всё своё рвение в будущей брачной гонке за место княгини в одном из влиятельнейших родов Пьемонта. Занятая демонстрацией возможностей, она и не заметила, как за её спиной открылось зеркало портала.