"Фантастика 2025-91". Компиляция. Книги 1-35 (СИ)

У Мангустова медленно брови поползли вверх.
— Так это… — «ты» он предусмотрительно пропустил, ткнув в меня пальцем, — тот самый великий и ужасный, вселенское зло и прочая-прочая-прочая?
Я кивнул и опрокинул рюмку чего-то горячительного, предусмотрительно наполненную Мангустовым.
— М-да, дела. А я ведь подписался идти воевать против Эсфеса… — Андрей снова отпил из своего бокала и заел долькой лимона, оставляя полоску цедры на блюдце.
  
— Не ходи, — покачал я головой. — И если есть в знакомых нормальные боги, тоже предупреди. Если пойдёт такая песня, я эвакуирую всех близких и перестану сдерживаться. Но эргов один на один против богов я не брошу.
— Эргов? А эти-то при чём, если коалиция против Эсфеса?
— Ты многого не знаешь, да и не моя это тайна. Но факт остаётся фактом, Эсфес — лишь верхушка айсберга или скорее даже предлог.
— М-да… А про сорок тысяч спасённых врагов это правда? — опять полюбопытствовал Андрей по одному из фактов моего прошлого.
— Дались вам всем они, — пришла пора мне бурчать. — Было и было, что ж теперь кровавую баню устраивать?
— И это великий пожиратель миров… — поддел меня Мангустов.
— Скорее великий наплеватель… Я вообще никуда не лезу, оно само!
Мангустов пару секунд смотрел на моё возмущённое выражение лица и расхохотался.
— Мы с тобой — магниты для неприятностей.
— Мы не одни такие. Есть у меня знакомая особа, которая уже единожды один на один стояла против богов нашего мира просто потому, что не захотела под них прогибаться. Так вот она считает, что любая иномирная душа вызывает колебания вероятностей событий, провоцируя для них сложный жизненный путь, но при этом самый короткий к возвышению.
— Это нас так в детстве учили плавать. На лодке завозили на середину озера и сбрасывали. Кто выплыл — молодец, а кто нет, вылавливали, давали отдышаться и по новой сбрасывали, — со знанием дела поведал мне князь.
— Сурово, но действенно.
— Именно.
За разговорами ночь пролетела. Я всё-таки вручил собственный подарок, усовершенствованную Агафьей систему сигналок, основанную на магии крови. Чем-то обыденным Андрея вряд ли теперь удивишь, но вот эксклюзивным артефактом… Бог-то он — бог, но семья-то у него из смертных. Их тоже нужно защищать. Не артефакт эпохи аспидов, но тоже весьма редкая и полезная, как показала практика, вещица.
— Смотри, — я вывел проекцию земель Мангустовых через картографический артефакт, — расставишь узлы конструкции и запитаешь их собственной кровью. А дальше у тебя цветными точками будут отображаться все визитёры. Красными — твоя кровь, зелёные — люди на контрактах. Белые — с мирными намерениями, чёрные — с враждебными.
— А на тушканов каких-то она не будет срабатывать? — полюбопытствовал Андрей, собственной кровью смазывая маяки.
— Нет. Тут двухступенчатая система проверки, кроме крови, ещё разумный ментальный посыл нужен. Кстати, если явится нечто стихийное и злое без крови, типа духа или стихийного элементаля, тоже будет определяться как чёрная клякса.
— Ваша разработка? — заинтересованно уточнил Андрей.
— Наша. Агафья совершенствуется в любимом деле. Пока делаем только для себя и вот для тебя по спецзаказу сделали.
— Хорошая такая РЛС, — хмыкнул Мангустов.
— Что? — не понял я аббревиатуры.
— Радиолокационная станция или станция дальнего обнаружения противника по определённым сигналам, — пояснил Андрей. — Это из прошлой жизни.
— Тогда уж КМЛС, кровно-ментальная локационная система, — переиначил я название для нашей действительности. — Ты, главное, тёщу не зли, а то будет у тебя постоянно маячить на горизонте чёрная клякса размером с грозовой фронт.
Андрей рассмеялся и вдруг спросил:
— А у тебя ещё остались ограничения на посещение изнанок? Помню, было что-то такое.
— Нет, уже ни ограничений, ни ограничителей в живых не осталось.
— А пойдём со мной, покажу тебе мир, через который выкупаю тебе статуэтки. Правда, он технически гораздо дальше ушёл по развитию, чем этот мир. И заправляет там одна стерва, которой палец в рот не клади, но есть и отличные ребята. Я подружился с одной экспедиционной командой.
Раздумывал я недолго. Если была возможность самому поучаствовать в выкупе душ рода, я хотел ею воспользоваться.
— Согласен, но тогда после приглашаю с ответной экскурсией к себе.
— По рукам!
* * *
Мария Петровна лениво наблюдала за братом и не могла понять, что в нём изменилось. Нет, это был всё тот же Андрюша, учёный до мозга костей, молчаливый и зачастую покорный воле отца. Хотя… вот покорности в последнее время точно поубавилось. Обычно без возражений принимающий решения императора, нынче брат научился не просто высказывать собственную точку зрения, но ещё и отстаивать её. Неожиданное качество.
«Оказывается, у Андрюши тоже есть яйца», — словила себя на мысли Мария Петровна, хотя до этого считала, что решительностью в семье обделены были все, кроме неё.
Ужин в императорской семье обычно напоминал нечто среднее между совещанием кабинета министров и обсуждением международной повестки. Периодически вставляя собственные ремарки по тем или иным темам, Мария не могла отделаться от мысли, что упускает нечто из виду. И это незримое нечто полностью меняло всю картину. Сегодня ко всему прочему на ужин был приглашён и их кузен, Иван Григорьевич, с какого-то перепугу вдруг ставший вхожим в семью.
Мария, конечно, несколько лукавила, ведь не заметить метаморфозы, происходящие с кузеном, мог бы только слепой. Но и признать, что она ошиблась, заочно поставив крест на этом представителе имперской фамилии, принцесса категорически отказывалась. Ну не мог этот раздолбай, нарцисс и мужлан в одночасье после смерти жены превратиться в образцового Великого Князя. Занятие благотворительностью, постоянные тренировки, отсутствие пьяных дебошей и шумных загулов по ночной столице положительно влияли на имидж кузена. Нет более благодарных фанаток, чем женщины, возжелавшие охомутать новыми брачными узами Великого Князя.
— Иван, как прошло открытие твоей школы? — поинтересовался из вежливости отец у племянника в перерыве обсуждения международной обстановки. — Слышал, был аншлаг.
— Всё так, дядя. Благодарю за проявленный интерес и пожертвование, сделанное от лица семьи, — склонил голову кузен, не переставая орудовать ножом и вилкой. — Если бы ещё Мария Петровна посетила мероприятие, как и обещала, то оно обязательно стало бы событием месяца.
— А я слышала, у вас случились некие сложности с ездовыми животными, — не осталась в долгу Мария, не любившая, чтобы ей указывали на невыполненные обещания.
— О, да! — улыбнулся Иван. — Вышла весьма курьёзная ситуация. Большинство приглашённых девиц вместо ездовых питомцев решили за неимением оных взять любых, вот у нас и случился мини-зверинец.
— Ой, да у вас бы и без питомцев зверинец образовался, — снова не преминула укусить кузена принцесса. — Каково это снова почувствовать ликвидность на брачном рынке?
— Мария! — отец тоном дал понять, что она перегибает палку. Официально траур по погибшей супруге Ивана Григорьевича ещё не окончился, и подобные намёки были неподобающими.
— Всё нормально, дядя. В чем-то Мария Петровна права. На открытии я и правда почувствовал себя племенным жеребцом, выставленным на случку. Не представляю, как кузены выдерживают постоянное давление в этом направлении. Я за полвека как-то подзабыл, что некоторые матроны — мастера загонной охоты по части брачных игр. Так что стерегусь и прикрываюсь трауром во избежание скандалов. Не хотелось бы омрачить память супруги недостойным поведением.
  
— И это похвально, — отметил отец, — вообще твоя позиция в целом вызывает лишь уважение. Я, честно говоря, не ожидал такого.
— Да почему-то подумалось, что ещё можно всё изменить. Ведь только смерть… — театрально сделал паузу кузен, — … она всегда рядом, и никогда не знаешь, что оставишь после себя.