"Фантастика 2025-91". Компиляция. Книги 1-35 (СИ)

С одной стороны, настоящие аспиды мигом бы навели в серпентарии пустынников порядок. Тому же Райо достаточно было бы прихлопнуть несколько самых ретивых и спесивых, и остальные бы подчинились. Но слова Рахуса о существах второго сорта запали мне в душу.
Тайпана подошла ко мне с опаской. Я присел и развёл в стороны многослойные складки пустынного одеяния, выставляя на показ полуразложившееся тело.
  
— Вот так магия рассвета и заката влияет на носителей, у которых либо совсем нет крови аспидов, либо самая её малая часть. У Рахуса были задатки от Найадов и от Расхов. Он постоянно себя улучшал и экспериментировал с чем-то. Лет двести назад по местному летоисчислению я помог ему объединить все племена пустыни в один народ. Тогда он был ещё полным сил молодым воином, а сейчас сама смотри.
— М-меня т-тоже т-теперь такое ждёт? — испуганно проблеяла Тайпана.
— Сомневаюсь, ты — чистокровка, как ни крути. Магия к тебе ластится, а не вступает в бой.
— Зачем ты мне это показываешь?
А действительно, зачем? У меня на фоне происходящего руки чесались кое-кому надрать задницу за их политику чистоты крови.
— Со своим тотемом говорила? — аспида скривилась, словно у неё разом все зубы заныли. — Вижу, говорила. Бросили на произвол судьбы.
Я не спрашивал, утверждал. После моей отповеди этому сборищу «борцов за будущее империи» и постановки им жёстких условий Тайпане досталась роль громоотвода, и она её заслужила в полной мере.
— Мне здесь больше жизни нет, — пришлось признать очевидное Тайпане. — Какая из меня аспида, этак меня любой в коленно-локтевую поставит, а я и вякнуть не успею. Если бы не Гемос, уже бы стояла. К отцу хочу.
— А ты уверена, что тебе там есть место? — заронил я зерно сомнения в душу аспиды. — Ты стала ещё слабее. Отношения в семье у вас… сомнительные, а прожить жизнь обычной магичкой…
— Что ты хочешь? Я — никто, ничего не могу, сил меньше, чем у полукровок. От меня отказался ковчег рода, и сама я… в этом мире чужачка и в прошлом не лучше. Нигде мне нет места.
— Чего я хочу?.. Жди меня здесь!
И я впервые сам перенёсся в амфитеатр основателей родов. Самое любопытное, что остальные ковчеги были уже здесь и спорили до хрипоты. Гвалт стоял неимоверный. Ну просто базар где-то в Дербенте, а не чинное собрание основателей великих домов. Мне кажется, что была бы возможность, и они бы уже били друг другу морды и таскали за волосы, доказывая собственную правоту. Моего появления даже никто не заметил.
— Эк, как вас наскипидарило, — с улыбкой заметил я, чувствуя некоторое удовлетворение от увиденного. Не только же мне на шпагат между двумя мирами садиться. Пусть и они раскорячатся, выполняя мои условия. — Вся честная компания в сборе. У меня тут к вам парочка вопросов возникала, так сказать, по ходу погружения в некоторые местные реалии.
Мои слова вызвали эффект шумового полога. Все споры разом стихли.
— А скажите-ка мне, любезные, а каковы ваши планы в отношении ныне живущих в пустыне потомков аспидов?
— Да какие это потомки? — фыркнул кто-то из закатных. — Пыль под ногами и только. В них крови — меньше капли, а мнят себя властителями пустыни.
«Хм… пора бы уже научиться различать этот серпентарий по родам и лицам, — задумался я. — Эта морда спесивая, кажется, основатель Расхов. Боги, и основал же он родовой ковчег как-то».
— Позиция Расхов мне была ясна и ранее, когда вы отказались от родства с объединителем племён пустынников. А ведь в нём проснулась кровь не только вашего рода, но и Найадов. Пусть слабеньким, но псиоником он был.
— Как? — это тихо пискнула Найада. — Я бы почувствовала.
— А боги его знают как, — пожал я плечами. — Но силы хватало, чтобы держать в подчинении полсотни племенных вождей почти две сотни лет. По-моему, очень даже неплохо, но у вас, видимо, другие критерии силы.
— Расх? — в этом одном слове было столько возмущения, что я с интересом принялся ждать развития событий.
— Что⁈ Что, Расх⁈ Да, после договора с Великой Матерью Кровью я и сам пытался. У нас же лаборатория чистильщиков осталась. Вот и пытался доразвить некоторых до обретения разума и родовых возможностей. Только знаете, что? Ни один из результатов экспериментов не спешил отправляться в Хранилище за ключами для кладок. Ничего подобного! Они все начинали грести под себя, воевать, подчинять себе племена, гаремы создавать! Им всем было глубоко срать на какое-то там прошлое, аспидов и на нас, в частности. Их устраивала новая жизнь, полная власти и удовольствий. Та же ситуация была и с пустынниками. Никто не думал об общем благе, лишь о своей заднице. Все они, когда узнавали о возможности возрождения более сильной и одарённой расы, начинали трястись за собственный статус и положение. Поэтому после нескольких сотен попыток я уже даже не откликался на попытки связи со мной. А те же Найады и не слышали их даже.
— Браво. Никого вам не напоминает? — я принялся хлопать в ладоши. — Дети полностью переняли взгляд на мир своих предков. Вы так обрекли на вымирание мой род, а они — ваши. Зачем им конкуренты?
— Они всё равно ничего не смогут противопоставить настоящим аспидам. Рано или поздно этих… — в словах Расха просто-таки сочился яд, — вытеснят из пустыни или уничтожат. И лучше рано, чем поздно. Империя Сашари только для чистокровных аспидов.
— Охренеть! — не удержался я. — Это вы сейчас геноцид пустынникам объявили? Потомкам собственных детей и наследникам своей же крови? И что, все остальные поддерживают Расхов?
Ответом мне была тишина.
— ***…
У меня закончились приличные слова. Мне надо было подумать. Ситуация складывалась патовая.
Я вернулся обратно к Тайпане. Та дисциплинированно ждала моего возвращения.
— У тебя на лице такое непередаваемое выражение, будто ты только что по уши в дерьме искупался и не знаешь, как отмыться.
— Это я с ковчегами пообщался и узнал, что они планируют геноцид всех пустынников скопом для расчистки территории своим «деткам», — почему-то решил я откровенно ответить аспиде и посмотреть на её реакцию. Ведь она же и меня считала ниже себя по положению, правда, не на основе чистоты крови, а именно из-за невозможности отказаться от своего «божественного» прошлого.
— Я, конечно, после такого гостеприимства сама бы нечто подобное организовала, но для отдельных личностей, а не всего народа в целом, — как ни в чём ни бывало ответила аспида. — Есть же старики, женщины, дети, в конце концов.
— И откуда взялось столь поразительное человеколюбие? Неделя голода в местных казематах поспособствовала?
— Ты из меня-то маньячку не делай. Забыл, в каких традициях я воспитывалась? Ещё и всю жизнь жила на диете. Народы вырезать у меня никогда тяги не было. Это же ресурс. Кто же будет убивать курочек, несущих благодатные яички? Да и я частенько видела, как отец помогал своим верующим отстраивать деревни и обживать новые острова после извержений и океанических волн. Исходя из этого моё отношение к пустынникам даже сейчас как к термитам в лесу. Случайно на скорости вляпаться можно, а специально — смысла нет. Обойдешь и дальше пойдёшь. А что касается тактики группы против одиночек, так она тоже всегда перед глазами была. Меня как захватили? То-то же! И отец не просто так в единую фракцию всех рептилий собрал. Толпой отбиваться легче.
— Ты где такая здравомыслящая раньше была? — не удержался я от риторического вопроса.
— В рифму отвечать не буду, ибо и сейчас в этом месте нахожусь, — буркнула аспида. — Сколько сейчас этих твоих пустынников?
— Что-то около ста тысяч, включая женщин, детей и стариков, — вспомнил я данные двухсотлетней давности. — Сейчас, возможно, их стало уже гораздо больше или меньше, потери после очередной волны вторжения никто не отменял.
  
— М-да, за такой ресурс в нашем мире передрались бы все, — поцокала языком Тайпана. — Может, их к нам забрать?
Аспида деловито обернулась и принялась считать племенных братьев, включая погибших от моих кровяных серпов.