"Фантастика 2025-91". Компиляция. Книги 1-35 (СИ)

Тильда успокоилась, вытерла щёки от слёз и улыбнулась.
— Так, что-то я расклеилась. У тебя время на вес золота, а я тут сопли на кулак наматываю.
Я ещё раз обнял подругу и взял с рабочего стола мобилет, набрав знакомый номер. Долгие гудки были мне ответом. Неожиданно. До этого Мангустов всегда отвечал.
— Что-то случилось? — Тиль заметила мой озадаченный взгляд.
— Мангустов не отвечает.
  
— О, твой друг в империи почти легенда. Он единственный, у кого изнанку забрали и вернули за одну неделю. Так что, может, занят?
— Возможно… — я задумчиво переводил взгляд с телефона на Тильду. — Дорогая, для тебя есть задание.
* * *
Я покинул Хмарево, оставив Тильде список с описанием артефактов и личное письмо графу Мангустову. Сам я являться к нему не стал без предварительной договорённости, снарядив эргу. Моё решение имело две причины: экономию времени и желание дать Тильде возможность развеяться и почувствовать себя нужной.
Ведь, как показывала практика, у всех проблем одно начало, сидела женщина скучала. Мне такой сценарий не нужен был, потому я старался его упредить.
Меня же ждала экспедиция в пустыню. Как бы быстро мы ни поговорили с Тиль, но в родном мире прошло ещё три дня. И из озвученных двух недель осталась одна.
Прежде чем отправляться в самое пекло я хотел убедиться, что кладка рода Эсфес всё же сохранилась. Поэтому первым делом открыл прокол в Обитель.
В этот раз бывшая альма-матер выглядела уже более обжитой. Трещины в стенах исчезли, башни вновь стояли на своих местах. Сигнализацию Агафьи я прошёл без запинок. Все же ядро защиты было создано из моей крови.
Но вампирша вышла из тени уже спустя секунду после отметки у привратника и зашагала рядом со мной:
— Надо же, какие люди к нам пожаловали!
— И тебе не хворать, баронесса! — чмокнул я родственницу в щёку. — Как твоё обучение?
— Четвёртый уровень Цитадели, скоро испытание… — голос вампирши осёкся.
— Хороша-а-а! Год на уровень — это сильно! Я думал, что ты сразу экстерном пройдёшь.
Мы шагали по брусчатке. Я заметил во внутреннем дворе несколько алых балахонов новых корвусов.
— Я изучила оставленные тобой воспоминания и решила пройти весь путь. Мастерство кроется в деталях, а их впопыхах не раскрыть, — философски отозвалась Агафья, пытаясь скрыть собственные чувства.
— Не скучно? Старшие не задевают?
— Кого? Меня? — вампирша расхохоталась. — У половины я знаю их самые грязные тайны, со второй половиной мы пили. В основном тружусь на ниве артефакторики, но переживаю не из-за этого. Меня страшит испытание Великой Матери Крови. Что она уготовила мне? Какой личный дар?
— Здесь никто не подскажет, всё индивидуально, — я остановился, и Агафья последовала моему примеру. — Сейчас я скажу тебе то, в чём никто из них тебе никогда не признается. Мы не помним это испытание. Ни один. Оно просто было, и мы его пережили. Всё. Другие маги отшучиваются, и корвусы думают, что это делается специально для нагнетания страха. Но это не так. Это личное между Кровью и тобой.
Агафья растерянно кивнула, а после порывисто обняла меня и отпрянула.
— Спасибо!
— Когда назначено испытание? — на всякий случай уточнил я, намереваясь прибыть в Обитель для поддержки.
— Через неделю. Навестишь?
Мне показалось, что в голосе вампирши промелькнула надежда.
— Если в пустыне не сдохну, то постараюсь, — честно озвучил свои планы на ближайшую неделю.
— Для тебя, дорогой внук, даже смерть не будет являться оправданием в случае неявки! — ткнула меня Агафья локтем в рёбра и тут же сменила тему разговора: — Что привело тебя к нам?
Я не стал в подробностях пересказывать последние новости, но всё же кратко ввёл Агафью в курс дела. Та несказанно удивилась цели:
— Я бы обнаружила что-то такое при установке сигнализации. Ты же знаешь, я чувствую жизнь и кровь.
— Понимаешь, дорогая, как оказалось, они вроде бы как и не живы, и не мертвы нынче. Почти как твоя природа. Они ещё не эмбрионы, яичница, как кое-кто их обозвал. Там нет ни души, ни крови. Я попробую поискать своей магией. Основатель я рода или погулять вышел?
— Стоять! — вампирша преградила мне путь. — Это слабое звено в сигнализации, и я должна его отыскать сама!
Агафья всегда была натурой очень увлечённой и азартной. А я, как оказалось, любил делегировать полномочия, особенно в случае существования добровольцев. Но сейчас во мне проснулся дух соперничества.
— Давай наперегонки?
Вампирша окинула меня оценивающим взглядом и кивнула:
— На что спорим?
— Кто проигрывает, обеспечивает попойку самым эксклюзивным пойлом, которое только можно достать, — предложил я.
— Разоришься на моих хотелках, внучок, — вампирша показала язык и исчезла в тенях.
Что ж, вызов принят. Я перенёсся на крышу Башни Крови к ковчегу. Как ни крути, а он должен был отыскать кладку рода, пусть и спрятанную до его создания. Но сколько я ни пытался отыскать яйца магией Рассвета, всё было без толку. Ковчег с лёгкостью определял местонахождения других устройств родов, и даже тайник с чужими кладками теперь был отмечен на проекции карты. Через полчаса сам ковчег засомневался в сохранности яиц рода Эсфес:
«Всё же столько лет прошло. Может, и не сохранились, если прошлая Обитель пала».
Поскольку Агафья ещё не появилась с победным кличем, я тоже не спешил сдаваться. Переиначивая и комбинируя все известные мне поисковые конструкты, я раз за разом повторял поиск. Результат, к сожалению, был всегда одинаковым. И тогда я повторил собственный экспромт при создании адамантиевых игл для глав орденов.
Прижав ладони к ковчегу, я погрузил их в пульсирующее тепло. Серебристый металл оплёл пальцы тончайшим кружевом перчаток, ластясь, словно живой. Всё больше адамантий напоминал мне живое существо, которое не любило, когда ему приказывают, но готово было прислушаться к разумным просьбам.
«Помоги мне, прошу! Там дети… если их не отыскать, они умрут».
Я представил яйца в розоватом свечении и попытался передать этот образ адамантию. Тот на мгновение обжёг холодом, а после впился иглами в ладони, обагрившись кровью.
«Всё правильно! За всё нужно платить!» — такая знакомая цена почему-то обрадовала меня. Словно я снова вернулся на обучение в Обитель.
Как ни крути, а здесь я чувствовал себя как дома. Это и был мой дом почти на три сотни лет. В башню я съехал, когда у меня появилась Тильда. Ребёнку не пристало находиться в атмосфере постоянных оргий и кровавых ритуалов. С другой стороны, я был именно ребёнком, когда попал в Обитель. Но это, скорее, было исключением, чем правилом. Обычно дар открывался ближе к совершеннолетию.
Металл обжёг кожу, выводя меня из состояния задумчивости, а в следующий миг в сознание ворвался вихрь образов, большинство из которых я даже не успевал разглядеть толком. Война, взрывы, алые балахоны на стенах Обители, а после огненный ад. На месте крепости не осталось ничего, даже пепла. Лишь глубокая воронка, уходящая на десяток метров в скальную породу. Как такое было возможно, я не знал, но угроза, описанная Ольгой, вдруг показалась мне не такой уж и сказочной.
Мельтешение образов остановилось на моменте пронзания моего сердца пирамидкой с магией Рассвета. Теперь я со стороны видел, как в меня прорастала сила, как взметнулись ввысь серебристые и розовые лозы, как Агафья с Ольгой снимали меня с алтаря. Но ещё я заметил и другое. Лозы проросли не только ввысь, но и вглубь. Ленты тянулись сквозь скальную породу, пока не провалились в пустоту и не принялись оплетать какой-то силуэт. Размерами он явно превышал человеческий, больше напоминая птичий.
  
Прикинув размеры пещеры по сравнению с силуэтом, я попробовал открыть туда прокол. М-да, а с размерами здесь не мелочились. Даже в змеином облике я не доставал до потолка головой, да и хвост было где разместить. Тем удивительней было увидеть чуть мерцающий во тьме силуэт огромной птицы, размером больше меня. Она лежала, раскинув крылья и уткнувшись массивным клювом в каменный пол.