"Фантастика 2025-91". Компиляция. Книги 1-35 (СИ)

- После того, что вы устроили… еще и просьба? – хмыкнул он. – Однако.
- Володя… - прошептала Мира.
Владимир уже пообещал ей, что не будет привлекать Кощея к ответственности за нарушение закона. Но все же…
- Необременительная просьба, Владимир Николаевич. Я отвечу за все свои преступления. Чуть позже, хорошо? Любомира примет силу, сделает выбор. А после вы…
- Совести у вас нет, Силантий Маркович, - перебил его Владимир. – Я не считаю, что благородная цель оправдывает средства. Но вы… родственник моей жены, в какой-то мере. Поэтому я сделаю вид, что ничего не было.
  
- Не получится, - возразил Кощей. – Бориса Аверчука убил я.
Мира охнула и прикрыла рот ладонью. Вот как! Зачем?!
- Вы мастер многоходовок, - выдохнул Владимир. – Хорошо, я дам вам время. Но удовлетворите мое любопытство, будьте так любезны. Вы были уверены, что события будут развиваться так, как нужно вам? Вы манипулировали нами… с самого начала?
- Вы поверите, если я отвечу «нет»? – спросил Кощей. – Свою судьбу вы выбрали сами. Смерть Аверчука…
Он замолчал и тяжело вздохнул.
- Случайность? – подсказал Владимир. – Он – случайная жертва?
- Он не жертва, - холодно произнес Кощей. – Вот он – точно не жертва.
Мира успокаивающе погладила Владимира по плечу. Она его понимала. Убийство человека – это преступление, даже если человек плохой. Никто не вправе брать на себя роль судьи и палача. И все же… она была рада, что все случилось так, как случилось. Если бы ни смерть подьячего Тайного приказа, если бы ее не обвинили в убийстве, кто знает, где бы они сейчас находились. И уж точно не вместе!
- Следователю расскажете, кто жертва, а кто нет, - пробурчал Владимир. – Я вас услышал, просьбу удовлетворю. Любаша, пойдем.
- К кургану идите, - бросил им вслед Кощей. И добавил: - Там все.
- Он спешит, - сказала Мира, когда они отошли на приличное расстояние.
- Может, есть причина, - отозвался Владимир. – Да, скорее всего, есть. Лягушки лет десять живут, кажется. Твоя сестра давно заколдована.
- Полагаешь, мне нужно выбрать ее? – тихо спросила Мира.
- Прости, но тут решать тебе. Я одно могу сказать, Любаша. Не выбирай Яра. Я изобрету артефакт, что ему поможет. Он уже в разработке.
- Но Красибора тоже жаль, - вздохнула она. – Ему никако й артефакт не поможет.
- И это только те, о ком ты знаешь. Тех, кто нуждается в чуде, гораздо больше.
И он прав, все так и есть. Всем помочь невозможно.
У кургана их ждали Лидия Алексеевна, Красибор, Кощей и Оскар.
- Я за деда, - сказал рыжий мальчишка. – Представитель от Баюнов.
- Одной сложно будет справиться, - произнес Кощей. – Любая помощь не лишняя.
- А что надо делать? – спросил Владимир.
- То, что сердце подскажет, Владимир Николаевич.
Лидия Алексеевна, вопреки обещанию надрать сыну уши, к нему не подошла. Она куталась в длинную шаль, несмотря на солнце, что припекало по-летнему. Красибор стоял, сгорбившись, и на Миру не смотрел вовсе. Не верил, что она поможет.
- Но я не нашла то, не знаю что, - сказала Мира. – Я знаю, что нашла.
- Навряд ли, - улыбнулся Кощей. – Красибор?
Тот расправил плечи.
- Властью, данной мне Анастасией, передаю силы, принадлежащие роду хранительниц Лукоморья, Любомире, прямой наследнице рода Загорских, - произнес он громко. – Условия соблюдены.
И… всё? Ничего не происходит, потому что Мира условия не выполнила! Она не нашла…
Вдруг стало больно дышать. Перед глазами замелькали цветные пятна. В ушах зазвенело, загудело. По телу прошла дрожь. Мира пошатнулась, сжала виски пальцами.
- Не пытайся удержать! Стань ею!
Голос Кощея она едва различила сквозь адскую какофонию. Мира слышала… все и сразу. Как морская вода лижет камни на берегу. Как сухой лист перекатывается по пожелтевшей траве, подчиняясь воле ветра. Как носятся по полю мыши-полевки. Как родники пробиваются на поверхность земли. Как птицы рассекают воздух крыльями. Как…
Владимир крепче сжал ее ладонь. За другую руку взял Кощей. И полегчало. Мира не оглохла, но звуки стали тише, отчетливей. Рыжий кот потерся о ноги. Лидия Алексеевна, сбросив шаль, расправила прозрачные крылья, взмахнула ими – и облако из золотой пыльцы окутало Миру.
Сила кипела в ней, текла по жилам раскаленной лавой. Сила пела, вырвавшись на свободу. Сила рвалась в небо, будто Мира могла превратиться в птицу и полететь.
«Не пытайся удержать! Стань ею!»
В небо поднялась жар-птица. Нет, Мира в нее не превратилась. Она осталась на земле и видела все своими глазами: золотые перья, огненные крылья. И слышала, как птица поет – волшебно, чарующе. При этом из клюва ее на землю падали жемчужины. И на том месте вырастал огнецвет.
Перунов цвет, исполняющий желания.
- Красибор, - позвала Мира.
Брат стоял поодаль, заворожено уставившись уже не на птицу, на цветы. Птица исчезла. Мира приняла силу хранительниц Лукоморья.
- Красибо-о-ор…
Он вздрогнул и взглянул на Миру.
- Сорви цветок и загадай желание, - сказала она. – Это твое чудо.
Кощей отвернулся, выпустив ее руку.
- Наде огнецвет не поможет. Ее заколдовали на Буяне, - сказала Лидия Алексеевна. – Ей живая вода нужна.
И Мира с ней согласилась.
  
Глава 42
 
Глава сорок вторая, в которой Владимир уже не удивляется чудесам
Лукоморье – место, где творятся чудеса. Может, и нечасто. Может, и не каждая хранительница на такое способна. Но факт оставался фактом, упырь стал человеком. Обычным живым человеком, не нуждающимся в чьей-то крови. Это Владимир видел так же ясно, как стихию, что обуздала Мира.
Близость источника, концентрат силы… И, пожалуй, воля богов. Не только Живы и Даждьбога, посадивших мировое дерево, но и Перуна, к примеру. Наверняка, и остальных тоже. Тут даже Чернобог вполне в своей власти.
Лукоморье вернуло истинную хранительницу. И простило внука Анастасии, обманувшей сестру ради собственной выгоды. Хотя его-то за что прощать? Он не виноват в том, что стал упырем.
Вместе с жизнью к Красибору вернулись и воспоминания. Потрясение от осознания всего произошедшего было столь велико, что он плакал, не стесняясь слез. И утешать его взялась матушка. Наверное, это правильно. Вилы дружелюбны к людям, особенно к мужчинам. Безусловно, когда те вил не злят. У ног Красибора крутился и Оскар, в кошачьем обличье.
Мира же отошла от кургана и, раскинув руки, кружилась на поляне. Владимир видел, как от нее во все стороны тянутся золотые нити, и Мира в них не путается, перебирает пальцами, словно натянутые струны.
- Не трогайте ее, Владимир Николаевич, - предостерег Кощей. – В ней сила кипит, вот она и сбрасывает ее, исправляя чужие ошибки.
- Ведует, - пробормотал Владимир.
- Так ведьма же. – Кощей улыбнулся. – Справитесь? Говорят, род Загорских от самой Ягини идет.
А то Владимир сам не догадался. В компании Кощея, Баюна и Горыныча только Бабы Яги и не хватало.
- Мы с Любашей со всем справимся, Силантий Маркович, - ответил Владимир. – Даже не сомневайтесь. А вы б за дочерью сходили. Любаша как тут закончит, на Буян отправится. Я ее знаю.
Кощей кивнул и исчез, шагнув в сторону. Видимо, отправился домой короткой дорогой. Владимир же подошел к матушке и Красибору. Тот уже успокоился и со счастливой улыбкой смотрел на небо.
- Как он? – спросил Владимир у матушки, кивнув на Красибора.
Уж больно вид у того чудной. На радостях ведь и умом тронуться можно.
- Все у него будет хорошо, Володя, - ответила матушка.
- А я не знал, что ты так умеешь. – Не матушка, а шкатулка с сюрпризами! И менталист сильный, и вот… крылья. – А летать? Тоже?
  
Матушка лишь загадочно улыбнулась.
- Я с вами не пойду, - сказала она. – Вы там не задерживайтесь. И Силантия с Надюшей пригласить не забудьте. Пообедаем все вместе, по-семейному.
Она говорила так, будто Владимир и Мира вновь стали детьми, и их отпустили погулять, но со строгим наказом вернуться домой вовремя. Еще и друзей велели пригласить на веранду, пить чай с пирогами.